Александр Богатырёв – Там, где нас нет... (страница 77)
- В рукописях Великого Нина, если тебе что-то это скажет! - изрядно зло выпалила Майя и отвернулась от меня к стене.
И да: я был несколько не прав. Она только-только отошла от беспамятства, а я на неё насел. Нехорошо это. И как бы мне ни хотелось продолжить, надо давать задний ход.
- Ладно. Прекратим. Тебе сейчас вредно перенапрягаться. Поговорим, как-нибудь после. Тема интересная.
Майя обернулась ко мне и посмотрела на меня как на придурка.
- ... И если что -- могу научить разбираться в этих письменах! - подмигнул я ей.
Последнее ввело её в замешательство. Но когда она полностью поняла, что я сказал, а соображала она таки медленно(хоть и верно) глаза у неё округлились.
Впрочем мне это было уже как-то пошарабану: болезную я напоил и накормил, ки зарядил. Вижу, что идёт на поправку. А значит, в моих усилиях сейчас не нуждается. Однако...
Я вспомнил то, что за последние дни у меня начисто вылетело из головы: свитки Соя Кирина. Я видел их. Понял, из какой они коллекции. И понял, что эти свитки какие-то особенные, если Хранитель Печатей с ними не расставался.
К тому же я вспомнил один из примечательных коробов.
Примечательный он был тем, что был тоньше, чем остальные, но покрыт таким количеством узоров, что его сильно выделяли среди прочих. Но главной было в нём надпись.
И значилось там -- Завещание Великого.
"Великого...Нина"?
Если да, то... Надо бы с ним ознакомиться. Тем более, что есть очень серьёзное подозрение, что тот барбос, что тут наследил под именем Нина и тот, кто дал местным такое "сокровенное знание" как фраза "кватернион Финслера" и как он выглядит -- одно лицо.
Я прошёл в соседнюю комнатёнку, куда свалил наши вещи, чтобы через них не спотыкаться и быстро нашёл нужный свиток. На ощупь оказалось, что узоры на коробе не только нарисованы, но ещё и искусно вырезаны. Узор был рельефным. Так что интриги оно мне добавило.
Я прошёл обратно в комнату и под подозрительным сверлящим взглядом Майи достал из короба свиток.
В следующие секунды глаза мои полезли на лоб, а я сам медленно стёк вдоль стены на пол. Требовалось срочно присесть. Чтобы не упасть.
Казалось, что я ко всему готов, но ЭТО!...
--
Почему она до сих пор жива, Майя понимала прекрасно. Но прямо сказать, и выразить благодарность, мешала гордость принцессы. Даже такому человеку по статусу как она. А в том, что Вин-светлячок с ней равного статуса, она уже не сомневалась. Слишком много деталей поведения монаха говорило за то, что он из высших. А раз уровень мага у него примерно восьмой, то тут и говорить нечего.
Выбившиеся с низов не ведут себя так свободно в обществе родовитых. Даже прожив в этой среде десятки лет, всё равно остаётся в них что-то такое, по чему сразу скажешь: "Этот из...". Далее оставалось только указать сословие: крестьяне, чиновники, торгаши. И всё потому, что видно, по мельчайшим, характерным жестам и движениям - эти с детства кланяются.
Вин-светлячок видно, что не кланялся. Никогда.
Но и это только часть того, что ставило Вина намного выше очень многих представителей даже её сословия. И пусть он как бы не принц, так как монах. Всё равно!
Она вспомнила Шунгу. Ашоку.
Вот смог бы этот стихоплёт, с его шестым уровнем магии, спасти её?
Вряд-ли.
Скорее всего, он всё то время, когда она металась в жару, сидел бы над её телом и сочинял свои слащаво-тоскливые вирши. Потому, что боялся "сделать что-то не так". Было у него такое. Не был он самостоятельным. Всегда, для того, чтобы что-то сделать, ему нужен был пинок. Словесный или реальный со стороны его отца или "отца-командира".
Тогда в ущелье, когда он вызвался стать в заслон, это, похоже, был первый и последний его самостоятельный, мужественный поступок.
А тут -- предмет воздыханий, сейчас вот-вот испустит дух. Так бы и дрожал. Пока не стало бы совсем поздно.
Но Вин-светлячок рискнул. И ведь рискнул очень серьёзно.
Не было при ней "ошейника Бу"! Того самого, который необходим для магов, которые находятся в таком вот печальном состоянии. Ведь если бы она в бреду что-то кастанула, то...
Майе даже представлять было страшно.
И Вин-светлячок должен был это понимать.
Но не ушёл. Не бросил.
И не только не бросил, но ещё и пытался лечить. Да как лечить!!! Вкатить ей практически полный резерв, когда она металась в бреду! Ужасающий риск без подавителя!
Уже в первые минуты, когда она проснулась и осознала что произошло... ей пришлось долго успокаиваться. А когда таки успокоилась, попыталась выразить благодарность этому сумасшедшему магу. Но... слова в глотке застряли. И вместо этого вышел совершенно идиотский разговор, где она отчаянно хотела что-то доброе сказать, но получалось, что только злится. И врёт.
Ведь что надо было сказать на то, что Вин влил ей, находящейся в бреду, полный запас ки?!! Надо было назвать сумасшедшим. Но... Кажется этот ки её и спас. Поэтому, её метания и вылились в попытку с одной стороны, скрыть свои действительные чувства, с другой... Что-то Вин такое знал, что... пришлось уходить от ответов. На его прямые вопросы!
Ведь то, что он знает Письмена Нина, да ещё, как видно
И тут... После того, что она узнала о своём лечении, что Вин отчаянно рисковал своей жизнью спасая её, узнать ещё и то, что он не только знает, но ещё умеет пользоваться Письменами... Тут уже интересы Рода!
Надо во что бы то ни стало либо его оставить в Роду, либо как-то, но добиться чтобы он дал Знание. Ведь те Письмена Нина, как написано в Великих Свитках Хаоса, дают в руки магию более высокого порядка, чем Ки!..
Кстати, понятно почему Вин-светлячок тогда так поступил с ней. В первую встречу. Почему говорил ей, что решает остаться и спасать её или бросить. Ведь как-то ей даже в голову не пришло, что да, действительно у них нет с собой "ошейника Бу"! А раз так... То Вину, если и у него нет(и не было!) реально надо было решиться. Решиться рискнуть жизнью. Своей, прежде всего!
И осознание того, что надо перед ним извиниться, надо сказать спасибо... наслаивалось на вот ЭТО! Великое Небо!!!
Отчаявшись себя пересилить, хотя и должна была -- перед человеком равного статуса! - Майя просто психанула.
Вся эта канитель с Письменами и ещё не ушедшая слабость по причине болезни её вымотали совсем. Даже обещание Вина научить... как-то потерялось в буре эмоций.
Вин, видно понял, что ей сейчас очень тяжело и оставил в покое. Вышел из комнаты.
Пока его не было, Майя ещё раз оглядела то помещение, где они находились. Помещение было сравнительно небольшое. Пол выстелен мозаикой, представлявшей из себя какой-то растительный узор. Симметричный. Но не более того.
Стены, были покрыты обычными, для Древних, фресками. Так как они любили это делать -- нанести картину на стену, а после покрыть сверху слоем, чтобы рисунок не убило Время.
И тут также -- две картинки на две стены. Возле одной находилась её лёжка, а другая -- на противоположной стене. Той, которую зарисовал своими Письменами Вин.
Два красивых светильника расположенные по углам комнаты привлекли её внимание своей странностью. Хотя бы тем, что там, в них, не чувствовалось каких-то потоков Ки. Два перевёрнутых сосуда из жёлтого стекла на двух каменных постаментах. Постаменты были древними. А вот светильники -- было видно, что Вин-светлячок над ними поработал очень серьёзно. И зачем он тщательно запечатывал смолой каждый перевёрнутый сосуд -- тоже было непонятно. По сути, он каждый из них приклеил этой смолой горлышком к каменному полированному постаменту.
В каждом из банок посередине стоял камень и на камне, - видно, что Вин старался, чтобы эти камни доставали до середины сосуда, - находился некий предмет, ярко сияющий. Каких-то насосов Ки и закрепляющих плетений, Майя не почувствовала. Последнее ещё добавило интриги.
Но когда Вин таки вернулся, Майя мгновенно забыла про странные светильники. В руках у него был... СВИТОК ЗАВЕЩАНИЯ ВЕЛИКОГО!!!
- Ты кощунствуешь Вин! Опомнись! - зашипела со своей лежанки Майя. Но Вин её так и не услышал он к тому времени уже распечатал короб и...
Майя не поверила своим глазам!
Вин ЧИТАЛ свиток!
Свиток, который до него никто на её памяти так и не расшифровал!
И видно было, что читал! Не просматривал, что можно было предположить за обычным человеком. И чем дальше он читал, тем выше ползли на лоб брови и тем больше отвисала челюсть.
Вин был потрясён. Потрясён содержанием.
Он несколько раз перечитал некоторые куски, зачем-то посмотрел в начало, но вернулся к тому месту на котором остановился и продолжил читать, аккуратно сворачивая прочитанную часть на вторую каталку. При этом пару раз из его уст вырвалось любимое ругательство Великого. ТО, которое как великий секрет, из поколения в поколение передают в её семье. Больше никто не знает этих слов. Но Вин-светлячок их, выходит... знает?! Или... ПРОЧИТАЛ?!!