Александр Богатырёв – Там, где нас нет... (страница 39)

Зак с готовностью закивал головой. Ему реально не улыбалось быть испытателем плохих троп. А тропа и так выглядела очень скверной. Мало, что на подъём, да ещё и справа - жуткий провал.

Ан Де тоже вероятно, побаивался так как вперёд он двинулся очень осторожно.

Ухватился за первый крюк, торчащий из стены и ступил на тропу над бездной. И каждый его шаг сопровождался противным чавканьем глины под ногами. Зафиксированный на расстояние в пару саженей светляк, висящий на этот раз слева от Ан Де, также сместился вместе с ним. Сделав ещё шаг он отпустил первый крюк и дальше, до следующего шёл очень медленно лишь слегка опираясь на стену справа.

У последнего крюка он таки поскользнулся.

Взмах руками и он хватается за старое железо, но оно неожиданно легко вываливается из стены вместе с большим куском породы. Ан Де, спасая свои ноги делает судорожный шаг назад, попадает своей левой ногой на край тропы и она... обваливается!

Мгновение, и не издав никакого звука, Ан Де исчезает в чёрном зеве провала. Через две секунды снизу раздался шум падения и всё поглотила тьма.

Зак пискнул и обеими руками схватился за ближайшую стену. Ужас, что всю жизнь преследовал его, теперь окружал его со всех сторон. И что хуже всего, он был целиком в нём. Он был частью его. Частью великой Тьмы. Без проблеска света.

-- Без имени

Левая нога встретила не опору, а пустоту. Я еле успел убрать ноги, а после и голову с пути рушашегося на меня камня, как сам полетел вслед за ним. Удержаться на залитом сырой глиной уступчике было совершенно невозможно.

"Вот и настал тебе полный и окончательный!" - успел подумать я, но руки уже действовали. Вбитые на тренировках до автоматизма, рефлексы сработали. Свой "альпендрын" я из рук не выпустил и для меня он остался последней надеждой. Тело скользило по вылизанному водой и залитому глиной склону. Я перехватил свою страховую палку и с силой воткнул заточенным концом в глинистый склон.

Падение замедлилось, но сползание вниз, в темноту провала не остановилось. Склон оказался хоть и не вертикальный, как казалось сверху, а обычный для таких пещер крутой и залитый глиной, но остановиться на нём было совершенно невозможно. Оставалось лишь надеяться, что внизу не будет никаких острых камней. Впрочем, как и по пути скольжения.

Чем ближе было дно провала, тем явственнее был и гул воды. Я уже было возрадовался, что так и удастся "спуститься" до дна, но внезапно ноги снова встретили пустоту. Через мгновение, я слетел с уступа и полетел вниз в свободном падении. Вот это уже реально было плохо.

Я еле успел снова запалить светляк и сделать глубокий вдох, когда ногами врезался в люто холодный поток. Пролетел в свободном падении, кажется, не больше пяти метров, но удар о воду, хоть я и сгруппировался, был изрядно чувствительным. Хорошо, что тут было достаточно глубоко, чтобы и ноги не переломать.

Но эти мысли из меня быстро вылетели. Светляк, запаленный и светящий под водой, хоть и окутался целой гирляндой пузырьков кипящей воды, но высветил мне моё безрадостное положение. Наверху был потолок тоннеля. Под водой. И этот потолок стремительно катился куда-то, обозначая весьма нехилую скорость потока воды в этой чёртовой подземной реке. Значит, выплыть назад -- совершенно невозможно. Да и как? Цепляться за ровный потолок?!

Я сгруппировался и, выставив свой дрын на вытянутых руках вперёд, поперёк потока, отдался стремительному течению. Главное сейчас было уберечь голову от соприкосновения с потолком тоннеля. На такой скорости это вполне могло закончиться фатально. Оставалась лишь одна надежда, - что этот гнусный тоннель кончится до того, как у меня кончится кислород в лёгких.

Мне явно повезло... потолок тоннеля поднялся и я впереди увидел серебристое зеркало поверхности.

Впрочем... Может наоборот -- не повезло? Что я не утонул раньше. Ведь как меня предупреждали, тут целый лабиринт пещер. И блуждать тут можно целую жизнь.

Поток меж тем вынес меня в какой-то зал. Здесь река замедляла свой бег и разливалась здоровенным озером. Дальнего берега, потолка и дальней стены пещеры я так и не разглядел. Либо светляк у меня маломощный, либо эти объекты находились слишком далеко от меня. Создавалось даже такое впечатление, что я плыву где-то на поверхности земли, по озеру но в безлунную ночь.

Уцепившись за ближайшую стену, точнее за столб сталагната, я огляделся и уже целенаправленно погрёб вдоль стены придерживаясь руками за неё. Кстати дно тут было видно. Но так далеко, что даже страшно стало. Вода была просто поразительно чистая.

Другого тоннеля дальше не оказалось. Но нашёлся небольшой бережок, типа полки над водой, где удалось, наконец выбрался из воды. Холод уже пробирал до костей.

Положил на бережок так и не брошенный дрын, снял с себя рюкзачок. С трудом, плохо гнущимися руками стащил с себя одежду и выжал её. Вот последнее было сделать очень тяжело. Как-то корёжило -- раздеться на холоде... Но пересилив себя, я таки проделал эту необходимую процедуру.

Дальше принялся за ревизию уцелевшего в своём вещмешке.

Что у меня сразу вызвало приступ радости, так это уцелевшая глиняная кружка. Я уже простился было с ней, когда сорвался вниз в том провале. Но вот -- цела!

Я тут же зачерпнул воды из озера и немедленно приступил к процессу кипячения.

Некоторое время окружающие меня стены освещал лишь узкий поток света, вырывающийся из кружки. Вскоре, правда, закрытый клубами пара. Залив в себя горячего, и погрев руки от кружки я почувствовал, что таки можно жить. А раз так, то продолжил изучение того, что же всё-таки у меня уцелело.

Удивительно, но уцелели даже три фляги с самогоном! Но вот чего я не стал делать, так это его хлебать.

Есть очень нехорошее предубеждение среди разных "бывалых", что "для сугреву" нужно обязательно "принять".

Ага. Верняк дуба дать!

Дело в том, что алкоголь расширяет периферийные кровеносные сосуды. Те самые, которые сжимаются, для того, чтобы уберечь тепло тела от улетучивания в атмосферу.

Этот спазм и ощущается как сильный холод. Ведь кожа резко понижает свою температуру. А когда человек принимает алкоголь, кровеносные сосуды расширившись, согревают потоком тёплой крови ранее охлаждённые ткани. Но вместе с тем, то самое жизненно необходимое тепло стремительно покидает организм и человек замерзает.

Кстати замерзание - очень скверная штука. Человек даже не замечает того, как тихо меркнет у него сознание и он валится с ног, засыпая. Засыпая вечным сном.

Можно ли вообще принимать алкоголь "для сугреву"?

Да, только тогда, когда уже находишься в тёплом помещении и надо быстро восстановить кровоснабжение заиндевевших конечностей. Но и то, много жрать -- изрядно вредно для здоровья. А ведь жрут, как правило, стаканами!

Я внимательно осмотрел бутыли, но даже трещин не обнаружил. Это было очень хорошо.

Дальше была сушёная бута.

Вот тут -- изрядно плохо. Что и следовало ожидать -- размокла. Я как мог, в своих условиях, подсушил её, но потом сообразил, что сделал мартышкин труд... ведь снова мне придётся скоро купаться и эта бута снова размокнет. Но худа без добра не бывает. Пока сушил пока "варил" воду, одежда на мне высохла. Да и сам худо-бедно, но слегка согрелся.

А как согрелся так возникла другая мысль.

Запалив на максимум свой светляк я отправил его в полёт. На максимальное расстояние во все стороны.

Но как ни старался, на определённом расстоянии я переставал видеть то, что освещается и видел только огонёк светляка. И везде, где бы ни светил, была вода.

Отогнав дурные мысли и убедив себя, что тут ничего не высидишь, я нехотя собрался и отправился на поиск новых приключений на свою задницу. То есть надел рюкзачок, подобрал свой дрын, и с матюгами спрыгнул в холодную воду.

На этот раз я старался передвигаться как можно быстрее. Двигаясь, всё-таки согреваешься хоть чуть-чуть.

Озеро оказалось просто охрененно большим!

Я уже начал подумывать над тем, чтобы вернуться назад, на ту самую полку, когда увидел впереди настоящий берег. Почувствовав под ногами дно я почти бегом выбрался на него и также как и в прошлый раз проделал все согревательные процедуры. И только когда согрелся, понял насколько вымотался...

И вот тут меня таки догнало.

Все горести мира, всё, что произошло за день, кошмарная боль потери, навалились на меня.

И раздавили.

******

Спалось... хреново!

Во-первых, холодно. Во-вторых, лежать было негде и не на чем. Так что спал я полусидя, подстелив под бок свой вещмешок. И как бы ни гнула меня усталость, кошмар прошедшего меня давил до сих пор.

Те психологи, что обучали нас, выживальщиков, на семинарах, много чего наговорили. Но я на собственной шкуре убедился, что если беда слишком велика, если боль в душе мучительна, то никакие супер-пупер-техники-от-кого-то-там не помогут. Может я их не смог отработать так, как надо?

Возможно. Не буду наговаривать на людей. Но мне было изумительно хреново. Так что бороться с этой болью пришлось без всяких лекарств и самовнушения. Последнее, повторюсь, никак не помогало.

Когда я проснулся, я не понял. Может быть утром, может быть ещё когда. Под землёй нет зари нового дня. Там вечная тьма. Так что, запалив свой светляк, я достал вчера слегка подсушенную буту, и разделив на две части, заварил одну. Супчик без соли был на вкус противным, но что-то жрать надо было. По уму, надо было бы разделить на большее количество частей, но я боялся, что размокшая еда просто испортится до того, как я её употреблю. Так что решил не выделываться, а просто съесть её до этого.