Александр Богатырёв – Там, где нас нет... (страница 25)

Та покачала головой. Она не ожидала от деда таких доблестей и умений. Впрочем, то, что последовало полностью подтвердило слова Соя. Действительно, вскоре она выползла из узкого лаза в большую залу где можно было выпрямиться. И оглядеться. А смотреть было на что.

Прямо за ней вылез и командир.

Сой сидел на каком-то булыжнике возле стены и ухмылялся, глядя на изумлённые лица сопровождаемых.

А было чему изумляться.

Многие тысячелетия натекавшая из трещин вода, выстроила целый лес из сталактитов, сталагмитов и сталагнатов, превратив весь зал в нечто фантастическое. Тем более, что протекая через места с разными солями, вода расцветила все эти натёчные окаменелости во все цвета радуги. Висящий ныне под потолком шарик светляка и распаленный Соем до такого состояния, что на него больно было смотреть, освещал практически всё пространство зала.

- Вот, Майя! Именно об этой красоте я и говорил! - гордо заявил Сой смотря на расширенные от восторга глаза принцессы.

- Жаль, что обстоятельства, которые нас привели сюда не те, на которые я рассчитывал. - Добавил он чуть погодя.

- Ты хочешь спрятать здесь свитки? Но ведь здесь их немедленно найдут! Если будут знать где пещера! - воскликнула Майя. - Или ты....

- Нет! - категорически отмёл Сой подозрения внучки. - даже зная где вход в эту пещеру, никто не сможет найти свитки не зная где они в ней действительно лежат.

- Но как?!

- Всё просто. - Снова посмеиваясь над изумлением внучки ответил старый маг. - Этот зал только первый в огромной сети пещер, что лежит под этими хребтами. Так что если не знать точно где я их положу, здесь можно плутать и сто лет.

После непродолжительного отдыха двинули дальше. Сначала, проигнорировав очевидный проход вглубь зала, где виден был широкий проход, они поднялись к большому сталагмиту справа. За ним оказался ещё один узкий проход, который можно было таковым признать только уткнувшись в него носом. Тут уже протискивались без поклажи.

Поклажу передавали сквозь щель отдельно стоящему с той стороны Сою. Хоть и узко было, но протащили.

Дальше был длинный спуск вниз и долгое петляние по ответвлениям большой сети пещер, образующих реально лабиринт. И то, как уверенно по ним шёл Сой, было видно, что здесь он бывал не раз и успел изучить тут если не всё, то многое.

Сеть пещер оказалась поразительной. И по протяжённости и по красоте. В каждом новом зале было что-то новое и необычное.

- Этот камень -- как окаменевшая музыка! - восхищённо высказалась принцесса.

Под конец, когда они таки сложили свою ношу в нишу почти под потолком, Сой провёл их чуть дальше.

- Вы это должны увидеть, если здесь оказались. - сказал он загадочно.

Вскоре показался вообще огромный зал. Дальняя стена которого терялась где-то во тьме. Принцесса попробовала пройти чуть дальше, но была решительно остановлена Соем.

- Не торопись. Смотри под ноги.

Она посмотрела под ноги, но ничего не увидела. Лишь камни.

Тогда Сой подобрал под ногами небольшой камешек и кинул вперёд.

Смачный "бульк" был полной неожиданностью. Волны разошедшиеся по подземному озеру быстро указали его берега. А то, что вода в нём была абсолютно чиста и прозрачна, делало это озеро до поры до времени совершенно невидимым.

Только сейчас принцесса обнаружила, что дед её остановил буквально в полушаге от берега.

- И таких чудес здесь много! - гордо заявил Сой глядя как по глади озера гуляет лёгкая постепенно затухающая рябь от брошенного камня.

- Это не говоря о том, что лабиринт пещер тянется на многие мили... - добавил он и посмотрел в глаза принцессы.

- Кстати! Ты запомнила как сюда добираться?

- Да! - коротко ответила принцесса.

- Сможешь после без меня найти закладку?

- Без сомнения.

- Эта способность всё запоминать один из многих её больших талантов. - пояснил Сой командиру.

- А они не испортятся? - с опасением спросила Майя у деда. - Ведь тут очень сыро.

- Не бойся. Короба хорошо запечатаны и залиты воском. Влага к свиткам не проникнет.

- И сколько они тут могут лежать?

- Тысячи лет! - сказал Сой.

Сказал спокойно. Уверенно. И всё путешествие по лабиринту проходов как-бы подтверждало: он знает, что говорит.

-- Сезон дождей

Буту наконец, убрали. И, как по мановению волшебной палочки (может тут некий атмосферный маг имеется?) набежали тучи и полили дожди. Буквально на следующий день, после того, как последнее поле очистили от урожая.

Поля немедленно превратились в болото, а дороги стали непролазными.

Некие мрачные типы, что были в порученцах от Азумы, иногда приползали в деревню, но и по ним было видно, что добраться до цели им стоило многих трудов. А ведь приползали не пешими, а конными. Да и вообще влаги было столько, и грязь была такая всеобъемлющая, что казалось ещё немного и на тех дорогах лошади будут вязнуть по самое брюхо. По крайней мере те мурзики, что таскали нам жрачку, вечно приходили грязные по самые брови.

По словам Чуни, дождливая погода, как правило продолжалась около десяти дней, после чего в сплошном дожде появлялись перерывы, и ещё через пяток дней, наступала новая жара и новый сезон.

Эти дни вынужденного безделья я постарался использовать на полную катушку, постоянно расспрашивая своего "учителя" и продолжая учить язык. Если раньше половину моей речи составляли жесты, уже к концу дождей, могу похвастаться, уже редко нарывался на ситуацию, когда приходилось долго выяснять значение того или иного слова.

Кстати насчёт жестов...

Ещё когда учился, я ходил в походы по лесам-горам со студентами университетского турклуба. И там, познакомился с игрой, под названием "крокодил". Она очень подходила под долгие ожидания транспорта. То на автовокзале застрянем, то на ж/д.

Замечательная игра, надо отметить!

Суть её в том, что участники делятся на две группы. Каждая группа загадывает словосочетание, которое сообщает одному из участников противоположной. Это словосочетание участник должен объяснить своим только жестами.

Да, там был и "читерский" подход, когда слово начинали объяснять по частям -- приставка, корень суффикс, окончание. Но за это начислялись штрафные баллы. Так что побеждали те, кто за наименьшее время объясняли своим нужное словосочетание и без "читерства". Что характерно, в победе одинакова роль как искусства показа жестами, так и логического мышления тех, кто отгадывал.

Да, часто получалось очень смешно. И ещё когда начинал играть в эту замечательную игру, я понял, что самое трудное в "крокодиле", это изображать жестами абстрактные понятия.

Попав сюда и начав изучать местный язык я возблагодарил всех богов, которые может быть есть или может быть и нет, за то, что в своё время был почти-что мастером этой игры. Пригодилось просто неимоверно как!

Сначала при изучении, а после, и при общении, когда слов не хватает. Потому и получалось вести весьма содержательные диалоги на разные темы. Лиа, когда я начинал что-то выяснять вот так, жестами мгновенно включалась в эту увлекательную игру. Да так, что аж глаза светились. Весьма скоро и она овладела в достаточном объёме искусством жестикуляции. Так что и её я тоже часто использовал для изучения тёмных мест языка.

Впрочем, я больше использовал разговоры с ней для того, чтобы узнать порядки и обычаи народа в деревне. Иногда рассказывал и о своём мире. Но о своём я говорил очень мало. Старался говорить мало. Но рядом с такой егозой как Лиа не всегда получалось. Любопытство у неё часто просто зашкаливало. И сильно подозреваю, что вынужденное пребывание в отрыве от её общества из-за непрерывного дождя именно ей было наиболее тяжким.

У меня же были совершенно иные проблемы.

Вынужденное безделье на "сиятельном обществе" отразилось самым скверным образом. Те просто между собой передрались. И всё происходило как в курятнике.

Очень быстро вся эта гоп-компания распределилась в какой-то своей, подозреваю, что ещё той, иерархии. Кто выше, кто ниже. И как в курятнике, курица сидящая шестом выше, гадит на нижесидящую. И так далее. А в самом низу -- Баи Дик. Поэтому получалось так: вышестоящий по причине скуки, доводящей до озверения и депресняка, связанного с падением "на самое дно", просто давал в рыло нижестоящему. Тот передавал на уровень ниже. И так далее до Баи Дика. Так что тот вскоре ходил равномерно покрытый синяками.

Я в это не вмешивался. Отвращение и к самим "подопечным" и в особенности к лизоблюду, было такое, что мне было до фени. Единственно кого я сразу же запретил пинать, так это Чуню.

Тот оценил. И проникся. После чего, нет-нет, но и называл меня "как-бы случайно" "ваше светлейшество принц".

Фраза переводилась именно так.

И, что я тоже заметил, произносилась с целью уколоть всех остальных вельмож. Типа: "Вот я при Принце и особо приближённый, а вы все... Фе!".

Я лишь посмеивался, подпаивая Чуню чайком, который тоже раздобыл в деревне.

Как ни крути, но всё равно, в наших условиях настоящий чай, вполне себе сойдёт за деликатес и статусное пойло. Те смотрели на меня, заваривающего чай с помощью своего "светлячка" в большой глиняной бадейке литра эдак на два, и глотали слюну.

Лишь один раз я попытался дать порцайку "патрицию".

Причём чётко акцентировав порядок -- сначала выдал Чуне, а после протянул чашку ему.

Церемониймейстер Дука скорчил такую презрительную мину, что я просто эту чашку выплеснул за дверь. И больше не повторял попыток приблизить. Все остальные на эту демонстрацию отреагировали по-разному. Одни оценили, другие... чуть слюной не подавились. И по их харям было видно, что готовы попросить, но "злобное земноводное" вкупе с тяжёлым взглядом "патриция" мешают.