Александр Богатырёв – Проект "Венера" (страница 34)
— Поселение, — излишне резко начал Алексей, — замкнутая экосистема. Нам невыгодно производить одноразовую посуду. Как потому, что её придётся утилизировать, а это дополнительные мощности и расход ресурсов, так и потому, что такая посуда, — Алексей показал кружку, из которой пил чай, — гораздо дешевле обходится.
— Почему?!! — искренне удивился Гонт. — Ведь она в сотни раз дороже!
— В сотни раз дороже, но используется в сотни тысяч раз дольше, чем одноразовая. Итого: тысячекратная экономия как минимум! Этими сервизами наши внуки и правнуки будут пользоваться!
— Но, разве вам не скучно будет всё время одной и той же посудой столетиями пользоваться?
— Во-первых, одноразовая — гораздо более однообразна. Во-вторых, вам вопрос: вы за время пребывания здесь хоть раз видели один и тот же орнамент на посуде?
— Нет!
— Вот именно, что «нет»! При её создании применялись все орнаменты, которые только были в памяти наших компьютеров. И ещё больше осталось. Так что уже этим разнообразием мы очень сильно разнообразим нашу жизнь — слегка скаламбурил Алексей.
— Вот, даже пол, потолок и стены у нас расписаны профессиональными художниками, — добавил Алексей и специально обратил внимание Гонта на узоры и фрески.
А они были выполнены на очень высоком профессиональном уровне. Красивые пейзажи и композиции действительно плотно покрывали все свободные поверхности стен. На полу, хорошо гармонируя с фресками, была нанесена целая система самых разнообразных орнаментов достаточно сложного вида. Причём, как хорошо было видно, орнаменты на потолке были большей частью растительные, а на полу — геометрические.
Гонт хмыкнул и, скроив спесивую харю, тем не менее решил и здесь придраться.
— Вот! Именно! Я тоже обратил внимание, что если у вас на стенах что-то расписано, то в жутко архаической манере.
— В манере как минимум символического реализма? — поддел его Алексей саркастически.
— … И ничего, что бы можно было хотя бы отдалённо назвать современным цивилизованным искусством! — выпалил Гонт, совершенно проигнорировав реплику пилота. На что Алексей презрительно скривился и ответил.
— Абстракционизм, сюрреализм и примитивизм, так сильно вошедшие в моду ныне
— Вы выдаёте всегда себя за передовой форпост Человеческой Цивилизации, — решил зайти с другого края Гонт, — но это же значит, что и искусство у вас тоже должно быть передовое.
— А оно и есть — передовое. Наши художники пишут Жизнь и Красоту, а не распад и гниение, как у вас.
— Но ведь это, — Гонт всё равно гнул своё и обвёл широким жестом фрески на стенах столовой, — оно же АРХАИЧНО!
— Ну и что, что кто-то считает ЭТО архаичным?! Ведь красиво! И создаёт нужный психологический настрой. Настрой оптимизма!
— Но ведь того же можно достичь и фресками в современном стиле!
— Современное — это далеко не значит, что лучшее и шедевральное. Вон, например, из сохранившихся картин Леонардо — до сих пор все картины почитаются как шедевры. А среди современных разве есть что-то действительно близкое к чему-то от Леонардо?
— Например, Хулио Кортес! — с апломбом заявил Гонт.
Алексей оглушительно рассмеялся.
— Вот эта МАЗНЯ — «шедевр, сравнимый с полотнами кисти Леонардо да Винчи»?!!! — воскликнул он сквозь приступы смеха!
— Вы ничего не понимаете в современном искусстве, молодой человек! — так же с апломбом заявил Гонт.
— Он пишет грязно и примитивно, — парировал Алексей, — и это противоречит эстетическим вкусам абсолютного большинства поселян.
— Вот именно потому, что они ничего не понимают, потому и противоречит! А поэтому нужно, чтобы у вас обязательно были подобные живописцы. Чтобы приучать, хотя бы понемногу, вот этих дикарей, — Гонт кивнул на поселян, сидящих за столиками и проходящих мимо, — к высшим достижениям культуры и цивилизации!
— Вы же такие «Передовые»! — издевательски добавил Гонт.
«Эти дикари», кто услышал рацеи Гонта, недоумённо оборачивались и проходили мимо. Кое-кто хмыкал, кто-то начинал смеяться.
— А почему у нас должны обязательно быть какие-то ГРЯЗНЫЕ фрески, больше похожие на мазню шизофреника? — возразил Алексей. — Мы тут любим красоту, а не гниль! И Проект наш, как вы знаете, называется «Венера», а не «Тартар»! Что предполагает стремление к красоте, а не к той блевотине, которую вы там, на Земле, за «искусство» выдаёте.
— Кстати, а почему именно «Венера»? — решил уйти с неудобной темы журналист. — Ведь он охватывает и Марс, как мне известно.
Алексей неопределённо пожал плечами и ещё раз подивился неосведомлённости Гонта.
— Проект был назван не только в честь планеты Венера. Он же ещё понимается несколько аллегорически. Ведь в древнегреческой мифологии Венера — богиня любви. И как говорили философы и поэты древности: «Мир спасёт любовь».
— Вы хотите сказать, что само общество, которое здесь у вас есть — строится на принципах любви?
Алексей тут же смутился.
«Наверняка, — подумал он, — этот осёл перевёл весь высокий смысл сказанного на уровень ниже пояса!»
Такие «переводы» в недолгой практике их общения уже не раз случались, поэтому на вопрос ответил несколько уклончиво.
— Скорее всего, всемерного уважения всех к каждому.
— Несколько туманно…
— Не спорю. Для всех, кто впервые попадает в это общество — всегда имеется очень много загадок. Я сам через это прошёл. Потом разобрался.
— Мне ваши порядки напоминают то, что я видел в религиозных сектах.
— А с чего тут такое «определение»? У нас, насколько я знаю, никаких религиозных сект нет. Есть религиозные конфессии — четыре основных. Есть общие морально-этические нормы, которые все стараются соблюдать неукоснительно — ну, специфика жизни у нас тут такая. …Но ничего больше.
— Но ведут себя все как единое целое. Я вчера это наблюдал там, — Гонт неопределённо кивнул за спину, — на другом краю «Звёздочки». Там все работали так, как будто все часть какого-то организма. Даже бригадиры там до поры совсем не видны были.
— Ну и что? — не понял Алексей. — Единая этика, единые цели предполагают и соответствующую организацию общества, где каждый знает, что и как делать в той или иной ситуации.
— То есть вы хотите сказать, что имеется единая культура?
— Почти. Но всё равно я бы хотел задать всё тот же сакраментальный вопрос: «Ну и что?!».
Взгляд Гонта снова стал жёстким.
— Что вы за общество такое тут на «Звёздочке»? Нация? Но тогда какая? Или тут просто иные порядки? Чем вы вообще являетесь?
Вопрос был настолько неожиданный, что Алексей задумался и надолго.
«А ведь действительно… чем мы сами являемся? — с удивлением подумал Алексей. — Вот ведь… иногда и дураки бывают полезными».
Алексей снова вспомнил, как его приняли на «Звёздочке», как обнаружил «круги посвящения» и как его по ним водили. Вообще, все события, что вокруг него развёртывались, очень были похожи на те, что описывались в старинных книгах про спецслужбы.
Там тоже, прежде чем кого-то посвятить в некие тайны, поднять на новые должности и дать новую работу, тщательно проверяли работника «на вшивость». Что мог определённо сказать Алексей, так это то, что он все предыдущие проверки прошёл.
Но оставался вопрос: а кто, собственно его так проверяет? Собственная СБ Проекта? Или всё общество?
А может и то и другое?
Но если и то, и другое, получается, что ВСЁ это общество имеет уровень самоорганизации, сопоставимый с организованностью весьма неслабой СБ от Домов.
Хорошо это или плохо?
Это хорошо. Если оно так, то это значит, что ошибок и идиотизмов, которые Алексей видел в огромном количестве на Земле, тут просто не должно быть. Да и не встречал он ещё ни разу тех «приколов», что так обычны для бюрократических, и не только, организаций на Земле. В тех, где он работал, сплошь и рядом получалось, что далеко не всегда и далеко не везде наверх и на ответственную должность ставился человек достойный и компетентный.
А тут… само то, что его каждый раз после прохождения неявной проверки продвигали выше, давали новую, более ответственную работу, — грело душу.
Вот только с последней «работой» что-то совершенно непонятное выходило.
«Это что — я провалил какую-то проверку, или наоборот, что-то слишком хорошо сделал, что мною «заткнули» вот это, — Алексей с некоторой неприязнью посмотрел в сторону репортёра, — мерзко пахнущее направление?
НО!
Если вернуться «к нашим баранам», то остаётся весьма интересный вопрос: «А действительно, что мы есть? Что мы за общество такое?».
И тайн явных — до чёртиков. Причём тайн, очень хорошо известных значительной части людей на «Звёздочке», да ещё и очень аккуратно оберегаемых от «прочих»…
Да уж… Лучше бы меня посвятили во что-то из них, чтобы хотя бы знать, что оберегать и куда не стоит соваться. А то — только намёками…
…А насчёт общества, это хорошо! Вон, как складывается ситуация! На ловца и зверь бежит!»
Алексей сильно оживился — мимо их столика проходила одна из дам, к которой он давно хотел «подъехать», но никак не решался. А она как раз из старожилов и, как Алексей знал, очень хорошо осведомлена обо всех группах и сообществах, занятых в «Проекте Венера».