Александр Богатырёв – Последний американец (страница 31)

– А вот теперь – здравствуй!

– Здравствуй, Кармен! Рад, что ты тоже здесь.

– Я вот гуляю… Гляжу: кто-то знакомый стоит… и, кажется, некто Диего Гонсалес… – начала она, разглядывая парня, как только что добытую в магазине брошь.

– И как ты меня определила, да еще и со спины? – задал сильно интересующий его вопрос Диего-Сергей.

– Тебя можно определить издалека и даже со спины. Только ты будешь пялиться в чистое небо просто так, – с легкой насмешкой сказала Карменсита.

Он скрыл смущение за широкой улыбкой. Действительно так. «Краб» тут – естественная и давно набившая оскомину деталь окружающего пейзажа. Даже гораздо больше набившая, чем вполне обычные три луны Каллисто плюс орбитальный индустриальный пояс со всеми сопутствующими.

– Ты меня искала?

– А ты меня? – с вызовом спросила Карменсита, уйдя от ответа. Впрочем, она и так знала ответ. По глазам Диего было видно.

– Искал. Честно искал. Я ведь знал, что ты должна была пойти на пилота, а готовят их здесь, в этом комплексе.

– А с этими курами зачем водился? – ревниво спросила Кармен, сделав неопределенный жест рукой.

– Ну… тут еще вопрос, кто с кем водился! – саркастически заметил Диего. – И вообще, у кого я мог расспросить о том, кто из знакомых может учиться на астрогаторском?!

Из реплики Карменситы было видно, что термин, обозначающий тупоголовых представительниц центра подготовки пилотов, тут очень в ходу. Впрочем, и тупой мужской контингент тоже называли неласково.

– Злой ты! – ухмыльнулась Кармен. – Я как услышала, что завелся жутко умный красавчик среди курсантов-космофлотских, который ловко уклоняется от сетей наших кумушек, так сразу о тебе и подумала.

– Слухами земля полнится… – с деланным сожалением произнес Диего.

Они ненадолго прервали разговор. Возле столика появился официант и выгрузил с подноса заказанные напитки.

Следующие несколько минут ушли на дружескую пикировку, которую многоопытная Карменсита ловко свернула на тему, не дававшую ей покоя еще со времен школы.

– Пообещай, что дальше, после федеральной службы, будем учиться вместе! – выбрав момент, потребовала она. Нельзя сказать, что Сергей не ожидал этого захода со стороны Кармен. Но, учитывая обстоятельства, идти дальше на сближение не мог. Отличные от здешних понятия чести не давали ему возможности ответить Кармен так, как она хотела. Так что пришлось от ответа уходить.

– Я хотел бы… Но не могу обещать определенно, – помрачнел Диего. – Да и ты сама знаешь, как может нами распорядиться Федеральная служба. Уже сейчас меня направили учиться на лейтенанта.

– Но ты же можешь по окончании срока уйти и не продолжать. Тебя могут держать… как и меня, не больше четырех лет.

– Если не будет войны! А если она будет – она будет не четыре, не пять лет, а неизвестно сколько времени.

Из всего этого диалога Карменсита поняла лишь одно: Диего нашел себе кого-то и собирается уходить. Сдаваться ей не хотелось. Но, взглянув на парня, поняла, что сказанное им было правдой. Не всей, но правдой. Уже в школе девушка научилась безошибочно определять, когда люди врут. Подозрение, что у него кто-то есть, – это всего лишь подозрение. Но сейчас Диего не лгал. Может, просто он холоден именно к ней? И ищет, кто бы ему по-настоящему подошел? Перебрав тех, кто по ее сведениям, мог познакомиться с Диего, и отсеяв дурочек, которые для Диего заведомо не были интересны, девушка поняла, что у нее недостаточно данных для анализа. Так как остаток был слишком круглым. Ноль.

«Впрочем, есть тут одна… – с тревогой вспомнила Карменсита. – Но для той кобры, похоже, родная каста значит неизмеримо больше, нежели все прочие мотивы. Она даже разговаривает только с теми, кого считает не ниже этой своей варны. Жутко надменная тварь».

Покрутив в голове этот вариант, она и его отбросила. Не придя ни к какому выводу, Кармен все-таки решила гнуть свою линию. Но временно отступить. А отступить – это значит сыграть в ту самую игру, что была предложена. Изображая интерес.

– Хорошо! – деланно весело ответила она. – Будем пока держаться вместе. Пока здесь, в Центре. А там видно будет.

Такой вариант понравился Диего-Сергею куда больше.

– Будем! – уже не с наигранным, как у Кармен, энтузиазмом ответил он и, подняв в салюте бокал и аккуратно тренькнув им о краешек бокала Карменситы, залихватски выпил до дна.

– Ты стал какой-то слишком осторожный в словах, – отметила Кармен. – Раньше в школе из тебя обещание вытянуть было гораздо легче. Или ты передумал? Ведь тогда ты говорил об университете очень уверенно.

– Говорил… Но… Начинается война. Я ничего никому не хочу обещать. Чтобы не обмануть, даже невольно, – снова мрачно заявил Диего.

Лицо Кармен стало печальным.

– Ты считаешь, что она нам может помешать? Считаешь, что она будет долгой?

Посмотрев на Кармен оценивающе, Диего после некоторых колебаний решил сказать то, что здесь практически никому не говорил. Почему-то он был уверен, что дальше Кармен эта информация не пойдет. А если и пойдет, то сам Диего не будет в ней фигурировать. Впрочем, события грозились развиваться так стремительно, что очень скоро эта информация могла перекочевать в разряд самоочевидных «общих мест».

– Она будет очень кровопролитной. Столкновение… Основное столкновение будет с «жуками». А это биоцивилизация, не техно. Они нам очень много крови попортят. Здесь… Здесь есть специалисты, которые утверждают, что их «мобилизационные возможности» могут в разы превзойти выкладки, которые фигурируют в официальных прогнозах. А это…

– …А это «второй Нью-Мадрас»! Только на звездах.

– Вот именно, – мрачно подтвердил Диего-Сергей.

За столом повисло тягостное молчание. Для Сергея ситуация, в которую он попал, была вдвойне неприятной и щекотливой. Получалось, что он пудрит мозги даме, вместо того, чтобы ее ублажить. А это нехорошо. Со стороны наверняка еще и выглядело глупо. Но он не мог иначе. Иные варианты для него стали бы предательством. Он не мог ни оттолкнуть, ни приблизить Кармен. И то, и другое было бы слишком жестоко. Вот и приходилось лавировать. Говорить то, что со стороны выглядит, как дикая чушь и глупость, вести себя несуразно. Сергею захотелось даже побиться лбом об стол, до чего вся эта ситуация была несуразной.

Ну не говорят даме серьезных вещей на свидании! О цветах, погоде, любви, о ней самой – да! Но не о войне! Он сам не понимал, куда подевалась вся его прежняя тактичность и обходительность.

Тем не менее Карменсита эту игру приняла. Чтобы хоть как-то загладить вину, Сергей свернул на воспоминания о школе. О ребятах, которых он там оставил. Вспомнил несколько смешных случаев, слегка разрядив напряженную атмосферу.

– Ты всегда верил в то, что говорил, – с легкой улыбкой заметила Кармен, – даже когда рассказывал сказки.

– Сказка ложь, но в ней намек, всяким умным в ней урок! – переиначил Диего русскую пословицу. – Часто в тех сказках, что нам рассказывали в детстве, которые мы читали, когда чуть подросли, правды жизни во сто крат больше, нежели в сотне томов умных книжек.

– Ты, наверное, прав… Мне мама часто рассказывала сказки, когда я была маленькой. И сейчас, после твоих слов… мне кажется, ты снова прав.

– Я говорю то, во что верю, – слегка извиняющимся тоном сказал Диего-Сергей.

– Знаю…

Кармен отодвинула от себя пустой бокал, сложила руки на столе и положила на них голову. Вид у нее был грустный.

– Расскажи сказку! – неожиданно попросила она.

– Сказку?! – опешил Сергей.

– Сказку… Как ты рассказывал своим ребятам. Я помню… Я тогда опоздала. А они сидели и слушали. Расскажи ту самую. Она была какая-то особенная…

Диего-Сергей покачал головой. Он всегда считал, что сказочник из него никакой. Но тем не менее детям его сказки очень нравились. Даже созданные вот так… непрофессионально. «На коленке». Он припомнил тот случай и медленно, тихо, чтобы не слышали прочие, начал рассказывать:

– За тридевять планет, за бездной светолет, за великими звездными просторами, за черными дырами, за светлыми туманностями живет не тужит планета, на которой люди давно забыли, что такое война. Забыли потому, что давно поняли, что дружить лучше, чем воевать, что если силы направить не на изобретение новых пушек, а на счастье людей, то оно рано или поздно наступит. Они давным-давно сложили все оружие в большую кучу и отправили его на солнце, чтобы оно там сгорело безвозвратно. И никто его не смог больше ни найти, ни, тем более, применить.

И действительно, зачем оно нужно, если на звездах хватает места? Там так много планет, которые только и ждут, чтобы их освоили, чтобы на них поселились люди. Даже темный космос, если приложить достаточные усилия, можно обжить. И жить – не тужить. Счастливо.

Но шло время, и им все равно приходилось сражаться. Не друг с другом. И не против людей. Они теперь сражались с самой природой, отвоевывая у Хаоса и Тьмы новые кусочки пространств и целых миров для превращения их в цветущий рай.

И они поняли, что сражаясь за свое счастье, против войн и против смерти, они все равно стали Воинами. И враг у них – не другие люди, как было в прошлом, не другой разум, который они неизбежно встретили среди звезд. А Великий Хаос Великой Бездны. Он и только он был врагом им всегда. Он стремится погасить огонек разума, где бы тот ни был. В том числе и сея раздоры между людьми. Убивая их души.