Александр Богатырёв – Магия, алчность, интеллект (страница 20)

— Таки из грязи вылезли! — хищно добавила Алиса.

— Тоже их видела? — не удержался Сеня.

— Видела! — сказала Алиса, гордо приосанившись.

Сеня ни разу не удивился, когда узрел в кабинете ректора именно тех самых, транспорт которых он спихнул в грязь за пару километров до Академии.

Увидел, входя в кабинет, сначала их, а потом уже после ректора. Этому послужило причиной, что «страдальцы» не просто стояли рядком вдоль шкафов, а аж подпрыгивали, еле сдерживая себя от того, чтобы не броситься с кулаками на Сеню.

Ректор же сидел за своим столом, почти не видный за стопками папок и толстенных книг. Хотя из всей компании, что собралась в этом помещении, как раз он выглядел наиболее грозно. Седовласый. Лицо морщинистое. Брови седые, густые, да ещё и эдаким «разлётом», что порождал впечатление, что обладатель их постоянно хмурится. Также это злобное выражение подчёркивали и седые усы изломом загнутые вниз, вдоль края губ, что тоже создавало впечатление чуть ли не генетической злобности обладателя.

«Пострадавшие», как видно, уже отмылись и отчистились. Всего — четверо. Главный из них — как раз имеет герб того самого недографа-нонебарона. А так как слишком молод, то сынуля того самого Высшего Барона.

Как объясняла Лола, почти все эти типа- высшие, получали свой титул за деньги. Не за увеличение площади своих земель, как полагалось по древним правилам. То есть, если барон, заплатит Императорскому двору, весьма кругленькую сумму, то вот вам пожалуйста: был просто барон, теперь же — Высший Барон.

Сынуля Высшего Барона, внимательно осмотрев, ровно выстроившийся перед столом Ректора, ряд новёхоньких баронов графства Таро, разве что не дымиться начал от злости. На Сеню, скромно пристроившегося хоть и во главе, но всё-таки с краю строя, этот студент даже внимания не обратил. А зря. Хотя бы по отличающемуся от всех прочих мундирчику, мог бы что-то смекнуть.

Ректор же, всё время затянувшейся паузы, прищурившись рассматривал обе группы. Наконец, выйдя из своего монументального состояния, он изрёк.

— Эти студенты… — ленивый кивок в сторону уже начавших скрипеть зубами пострадавших, — пожаловались на вас.

Ага. Ни «здрасьте», ни «представляю вас…» и прочих «танцев с бубном». Да и самого как звать — хрен знает. Наверное, «по умолчанию» ясно, что все должны знать и кто он такой, и как звать-величать. Только вот Сеню об этом Лола явно запамятовала просветить. Положившись, очевидно, что сам выяснит или прочитает на широких и красивых стендах, что вчера весьма так быстро пробежали мимо — хотели спать.

То, что потерпевших не представил — тоже интересно. То ли лень, то ли сам их недолюбливает, то ли решил как-то отыграться на обеих сторонах.

— Суть жалобы, — продолжил ректор, уставившись на Куруша с Шоховым, — что вы, вчера, по въезду на территорию Академии, злостно применили магию. Поломали их… — кивок в сторону тех самых студентов. — Транспортное средство и прогнали лошадей в неизвестном направлении.

После небольшой паузы, видя что Сеня таки изобразил вежливое внимание и ожидание продолжения, таки продолжил. Как, блин, прокурор.

— Напоминаю вам, если вы не в курсе, что территорией Академии считаются все земли вокруг главного корпуса, на протяжении десяти километров во все стороны.

Сеня припомнил, что действительно, проезжал и да, примерно на расстоянии десяти километров, высокую каменную арку, где на самом верху и значилось «Академия Майли».

Собственно суть обвинения была ясна. Так что Сеня лишь покрутил головой, осматривая и стол ректора, и стоящий слева стол секретаря, полки шкафов, что стояли во множестве вдоль стен.

— Не могу продолжать, так как не вижу здесь детектора лжи. А без него все разбирательства бессмысленны. Солгать можно что угодно.

При этом Сеня красноречиво посмотрел на главного обиженного. Тот немедленно взвился.

— Ты считаешь, что я, благородный Цы-Си, здесь лгу⁈ Тебя казнить надо, смерд! За одно только обвинение меня, благородного, во лжи! Тебя смерд! И я добьюсь! — выпалил главный из них.

— Попытка суицида, — зачтена! — изобразив скуку на лице заявил Сеня, краем глаза замечая как посуровели лица его подчинённых.

И тут Сеня понял, что очередной раз кое-что забыл.

Он бросил взгляд на пустое место с петельками у себя на груди. Там должен был висеть его персональный герб Хау с соответствующими символами именно второго принца Клана Хау. В реалиях Академии это серьёзный прокол.

А ведь утром, когда собирались, какая-то мысль крутилась, так и не пробившись в сознание. Именно о том, что кое-что забыл. Привычка подкузьмила. Ведь ранее ходил без герба и как-то без этого очень хорошо жил.

— Вам известно, принц, что в Академии запрещены дуэли? — обратился к нему ректор. На его лице ни один мускул не дрогнул.

— Потому и зачёл попытку как свершившуюся и неудачную. — развёл Сеня руками и из уважения к ректору поклонился. Скупо. Как полагается именно по его статусу.

— Я вижу, что вы за словом в карман не лезете.

— Да, господин Ректор. Обучен.

«Ага. Сначала на Земле, в детстве, отрочестве, юности в бытность хулиганом. — мысленно усмехнулся Сеня. — Когда при столкновении с противником считалось обязательным, по своеобразному этикету, прежде чем вступить в драку, обменяться „парой ласковых“. После — здесь Лола и бабушка натаскивали. Уже на светские изыски по части того как вежливо и изыскано „послать“ кого надо и куда надо».

При этом Сеня заметил как медленно но неуклонно изменилось и побледнело лицо этого крыса-обиженки. А чё⁈ Имячко какое-то крысиное — Цы-Си. И теперь он резко осознал, что не всё так просто в этой жизни.

Мелькнуло воспоминание: «Именно так — Цы Си — звали одну из последних императриц Китая. Кажется, во время Русско-Японской войны. Бывают же совпадения!».

Ректор обернулся к секретарю, до этого сидящему неподвижно и старающемуся не привлекать лишнего постороннего внимания.

— Принеси детектор. — коротко бросил ректор ему.

Парнишка, на вид ему так около двадцати, если мерять на земные, молча поднялся, вышел через левую же дверь и тихо занёс уже хорошо знакомый Сене аппарат. Вопросительно глянул на ректора. Тот взглядом показал на край стола секретаря. Секретарь также молча установил его куда было указано и также бесшумно уселся на своё место.

— Удовлетворены? — бесцветным голосом спросил ректор у Сени.

— Благодарю, господин ректор. — поклонился Сеня.

Приосанился. Стал по стойке смирно и торжественно заявил.

— Заявляю, при свидетелях и при детекторе: ни я, ни кто-либо из моих подчинённых в том инциденте магию не применял!

Все дружно пялятся на молчащий детектор.

— Он включен? — задал идиотский вопрос сын Высшего Барона.

Секретарь пошёл красными пятнами от возмущения.

— У нас всё работает! Правильно работает! — прошипел он.

— Тогда ваша, принц Хау, версия случившегося. Изложите.

Хоть и сказал ректор фразу также как и прежде, с каменным выражением лица, но в его голосе сквозила еле заметная насмешка. Правда, непонятно над кем.

Со всеми подробностями, в виде наглого непропущения вперёд и неприличного жеста, Сеня изложил то, что произошло вчера на дороге. Постарался, конечно, не допускать какие-то оценочные суждения, хотя сильно хотелось.

Когда Сеня замолк, ректор покосился на детектор лжи, на всё ещё пребывающих в лютой обиде барончиков из пострадавших от Сениного хулиганства.

— Есть что дополнить? Возразить? — обратился ректор к сыну Высшего Барона.

Ответом было молчание.

— Тогда… Мне всё ясно!

— Эк… Ну… — попытался что-то квакнуть «пострадавший». Он-то, по всей видимости, очень сильно хотел не только отыграться, но и самоутвердиться на костях «разных низших барончиков». А тут такой облом.

— Так всё-таки? — не поворачивая головы в сторону истцов, но продолжая зачем-то сверлить персонально Сеню Шохова, спросил ректор.

— Н-нет! — понурился Цы-Си.

— Обвинения, как я понимаю, снимаются, так как не имеют фактических оснований. — выдал ректор.

И снова тишина.

Сеня же, поняв, что репрессий не предвидится, стал размышлять когда же будет завтрак. Видно лицо у него было слишком красноречивым, что ректор усмехнулся, прежде чем задать следующий вопрос.

— Принц Шо Хау! Намерены предъявлять претензии роду Цы-Си?

— Нет. Мы квиты. Меня обхамили. Я ответил тем же. Для меня лично — всё происшествие мелочь. — безразлично пожал плечами Сеня изобразив скуку на лице. Впрочем мысли о том, что не мешало бы чем-то зажрать ранне-утренние приключения эту картину слегка попортило.

— Даже требовать публичных извинений? — приподнял бровь ректор.

— Считаю излишним, в виду слишком мелкого масштаба происшествия.

И да: на «факи» в окно, Сеня, на той дороге, если выражаться фигурально, вытер о всю четвёрку ноги. Это уже с его стороны было некоторым перебором. Да и Лола-же вернула им то же. Только предъявить что-то, в настолько окостенелом в классовых предрассудках обществе, никакому Высшему Барону даже в голову не придёт — себе дороже. Впрочем… имелись варианты! Особенно у идиотов. А тот сынуля как раз умным не выглядел. Выглядел наоборот личностью, которая искренне считает, что все окружающие ему должны. И очень много должны.

Сеня, на всякий случай сделал зарубку в памяти не просто держаться на расстоянии от этого «высшего» с его свитой, но и не упускать из виду. Однако для этого же надо будет установить уже в этом учебном заведении свою систему разведки. Агентурной разведки. А вот это уже была Проблема. Это в Вилье как-то очень просто прокатило.