Александр Богатырёв – Хулиганы города Китежа (страница 89)
Бабушка сделала паузу и смерив скептическим взглядом Колю, которого уже слегка коробило от "сочных" описаний, вернулась к злоключениям Николаса.
- Однажды барон и его друзья, прибыли в замок в очень приподнятом настроении. Ехали они, как обычно, на конях, но вслед за ними тащилась телега с клеткой. А в клетке было... тело. Кавалькада с весело орущими победные гимны всадниками втянулась во двор замка. Поглумилась над не подающим признаков жизни телом, осыпая его гнусными эпитетами. Но это быстро им наскучило и барон, отдав распоряжения своим слугам, отправился праздновать "Славную Победу и Славный Улов" как он выразился. Николас, в это время сидел на башне и его не заметили, а то бы позвали с собой. Да и сам Николас, увидев кого притащили, мгновенно потерял всякую охоту к их развлечениям. А притащили они одну из красавиц, слава о которой далеко распространилась по окрестностям. Но притащили в таком состоянии, что Николас еле узнал её. Разве что по любимым нарядам, которые отличали её от прочих.
Странно было что именно на неё покусились барон с подручными. Ведь происходила та девица из семьи весьма не бедной и отец у неё был далеко не мелким купцом в тех местах, имеющий влияние и связи.
Николас, убедившись, что вблизи никого из приближённых барона нет, подобрался поближе чтобы рассмотреть в каком состоянии пойманная. Выглядела она ужасно: вся в ранах и синяках. Видно барон, когда ловил её не стеснялся в методах и не сдерживался избивая пойманную. Раны на её теле были глубокие. В глубине одной даже просвечивала кость. Но что сразу бросалось в глаза, это то, что жертва была жива и раны не кровоточили. Что уже было удивительно.
Пока Николас дивился, слуги барона осторожно извлекли добычу барона из клетки. И только тут Николас заметил, что на руках у пойманной -- наручи. А на запястьях, кандалы.
Сердце молодого музыканта наполнилось жалостью. Но помня то, что барон имеет вздорный нрав, - был вспыльчив и мог убить чисто по злобе вспыхнувшей внезапно, - решил виду не подавать. Перебросился парой слов со слугами, дал дополнительные указания обмыть чистой водой раны у пойманной, пошёл выяснять что творится.
Расспросы он начал от друзей барона. И так как их было много, до барона он так и не дошёл. Всё стало ясно и без объяснений высокородного. А сказали эти вояки очень страшную вещь -- поймана ведьма!
Николас вежливо удивился, попросив пояснить почему её приняли за ведьму. И тут его просветили:
- Ты видел, что все её раны не кровоточат? Вот! Видел! - распинался один из рыцарей. - Да и что там ещё надо, чтобы понять, что она ведьма? Пока везли её до замка, многие из ран успели затянуться! Сра-азу видно, что Силой Великой обладает. Да делиться отказалась! Но барона так не проведёшь! Он знает что делать! Потому она у нас задержится надолго! Да! Надолго! Пока мы всю кровь из неё не выпьем!
- Это как?!! Как "выпьем"?!! - изумился Николас.
Поняв, что проговорился, уже пьяный рыцарь крякнул и понизив голос приказал.
- Помалкивай! - и оглянувшись на своих друзей, продолжавших гульбище, ещё больше понизив голос, почти до шёпота, пояснил.
- Барон нашёл в древнем свитке, что если взять кровь именно у ведьмы и выпить её, то обретёшь её Силу! Ведьма должна быть девственницей. Вот! А эта -- как раз! Её собирались выдать за муж. Скоро. Только-только в возраст вошла. Вот мы её и того... изловили. Теперь мы будем понемногу брать её кровь. Будем пить. Все. Барон обещал всем. А ещё поймаем другую ведьму -- и её выпьем. И так мы будем ловить и пить. Пока не достигнем наивысшего могущества! И... Ты тоже в доле, музыкант! Хоть ты и слаб, но в тебе изначально есть Сила Волшебства. И ты показал нам верность. Будешь служить нам и мы поделимся с тобой. Тоже Сила твоя возрастать будет.
Николас учтиво поклонился и отбыл. Ему было всё ясно.
Но его не прельстили посулы пьяного рыцаря. Не нужна была ему Сила, да ещё такой ценой. И вознамерился он освободить обречённую. Но вот как... Это ещё надо было решить.
Просто украсть её из замка было ой как не просто! Точнее почти невозможно. Когда он пришёл в казематы, где содержалась ведьма, её уже успели приковать к стене. И быстро снять кандалы, да так, чтобы никто этого не увидел и не услышал, уже было немыслимо -- много стражи. Да и каземат был такой, что снаружи -- из прохода между узилищами, - было видно всё, что делается с узником. Потому, что от коридора это узилище отделялось решёткой и такой же железной дверью, состоявшей из железных прутьев.
Но через день, к барону пришёл отец пойманной.
Долго умолял отпустить и помиловать её дочурку. Но барон наотрез отказался, сказав, что "если кому и отдавать ведьму, то только в руки Святой Инквизиции. И тут же напустив туману, сказал, что "у меня есть способ избавить её от ведьминого проклятия". А посему, он "как благородный дворянин, постарается приложить все усилия, чтобы так и сделать".
Николас уже знал, что барон врёт. И какая участь уготована узнице. Но под конец и отец девицы и сам Николас были обнадёжены: барон заявил, что если кто-то принесёт великий выкуп золотом, то он отпустит её.
Вот про выкуп золотом скорее всего барон не врал. Ведь алчность у него превосходила все остальные недостатки.
И надо было этому случиться, как раз в то время, аккурат перед похищением бароном девицы, Николас знакомится с неприметным пареньком. На вид лет пятнадцати. И что удивило Николаса, он сразу же почувствовал, - этот паренёк тоже имеет Силу.
Они долго ходили вокруг друг друга. Один не знал как расспросить мальчишку о таких же как он. Другой -- просто побаивался музыканта, так как знал в каком кругу тот обретается.
В те времена Николас лишь слышал о "вольных музыкантах", да ещё и обладающих Силой. Знал, что верований они весьма странных, но, что удивительно, христианских. Правда сильно отличающихся от верований католиков. И звали их -- катары.
Тогда катары были ещё в силе... Они проповедовали по всей Европе. Католики их люто ненавидели, так как катары проповедовали быть добрым ко всему живому. Быть добрыми к людям. Не убивать и не мучить. И под эту свою идею, подвели тексты Библии.... Впрочем и апокрифы туда же притянули. Но главной причиной ненависти католиков по отношению к катарам, были две вещи -- то, что они не подчиняются Ватикану, ни гроша им не платят, и... то, что среди них много людей с Силой.
Кстати многие из Наших, из живущих тогда в Европе, потянулись к катарам. Некоторые из них даже рисковали показывать свою Силу на людях. Но как ни странно, все эти показы люди воспринимали как ловкость рук и фокусы. Ведь показывали их "бродячие комедианты" - трубадуры, ваганты.
- А это те самые, что на трубе играли? Да? - встрял с вопросом Коля.
- Нет, Коля! Их название происходит не от слова "труба". И на трубе они не играли. Как правило. Слово "трубадуры" произошло от провансальского, или как тогда говорили, окситанского, слова trobar -- "находить", "изобретать", отсюда "создавать поэтические и музыкальные произведения", "слагать песни". Трубадуры были средневековыми провансальскими поэтами-лириками, составителями песен на старопровансальском языке, который и есть окситанский. Обычно они и были певцами-исполнителями своих произведений. Лишь некоторые из них ограничивались составлением только поэтического текста и музыкальной мелодии, поручая исполнение их жонглеру. Кстати слово "жонглёр" изначально означало исполнителя мелодии и лишь значительно позже жонглёр стал тем, кто "жонглирует предметами".
- А Ваганты?
- Ваганты? Их самоназвание происходит от слова vagantes -- странствующие, способные к сочинительству и к исполнению песен или, реже, прозаических произведений. Чаще всего это были студенты тогдашних университетов подавшиеся в странники. После они часто становились теми же трубадурами, менестрелями..
И вот однажды, наш паренёк-трубадур решился. Ведь видел он, что Николас -- добрый человек. И подошёл к нему с разговором об общей, как он понимал, теме -- музыке, представлениях на публике. С бочоночком вина, как в те времена бывало. Когда допили бочонок, поняли, что давно уже неразлейвода и думают одинаково. А раз так -- Николас стал-таки новообращённым катаром.
Вот так сразу.
Он честно вникал во все детали учения катаров. И чем больше вникал, тем больше ему оно нравилось.
И тут... случилось то, что случилось -- похитили одну из тех, кто обладал Силой. Причём выяснилось это в самый последний момент -- когда уже далеко утащили.
Катары старались вытаскивать таких бедолаг. Не всегда удавалось, но как минимум, пытались. Даже инквизиторов убивали, а списки сжигали. Было дело...
Перед Альбигойскими войнами именно так и было -- истребили целый странствующий отряд инквизиторов, охотящихся на катаров и находившийся на тот момент в городе Авиньоне-Лораге. Инквизиторы были убиты, их реестры уничтожены, а население взялось за оружие устроив восстание против папства*. Это же послужило как "казус белли" для развязывания войны против катаров и походу на замок Монсегюр.