Александр Богатырёв – Хулиганы города Китежа (страница 86)
- А что это? Что мы так ощущаем?
Но потом слегка задумавшись добавил:
- А чего они так? Настраивают... Против нас!
- Просто нас боятся. Мы, так сказать, конкурирующая контора. - фыркнул батя. - Да ещё мы, в отличие от них, всё свое ремесло на науку поставили. А они... всё ещё "веруют".
Коля покачал головой и с сомнением произнёс.
- И... они всё равно... за добро? Даже если против нас свою вонялку выставляют?
- Типа так! - пожав плечами. - Таковы парадоксы современной жизни.
Папаня ещё что-то хотел добавить, но был прерван гневным голосом бабушки из коридора.
- Это что за чушь, зятёк, ты своему сыну заправляешь, а?!! Это кто там у тебя "за добро"?! Это вот эти, что по церквам сидят и на нас вонь гонят - "за добро"?!
Папа опешил от такого напора. И возмущённая бабушка поспешила развить успех.
- Ты, Серёжа, не жил при царях, не помнишь, а мы, - моё поколение, - вдоволь нахлебались их "добра"! Что эти служители мёртвого бога делали, если кого из нас находили? Не тех, дур умалишённых, что травками торговали, а нас, Детей Мокоши?
Папа помрачнел лицом но сдержался решив подождать, когда бабушка успокоится и можно будет вставить слово.
- Они их сжигали! На кострах! Вот скажи... Ты у Дарьи Тихони обучался Искусству. Ты хоть знаешь, почему она такая молчаливая? А ведь она не всегда была такой. Лет до десяти, такой балаболки ещё поискать! Но однажды, какая-то мразь, донесла попам, что мать её и отец "балуются колдовством". И всю её семью сожгли! С молебнами, песнопениями. Дарья чудом спаслась. Её сумели спрятать, а потом увести подальше от той деревни.
Бабушка лишь слегка перевела дух, чтобы продолжить.
- Ладно, это было относительно давно. Но ведь и в нынешнем веке эти церковники людей сжигали!** И не всегда это были банальные сумасшедшие, которых обозвали "еретиками". Или их реальные еретики-раскольники, которых во времена Никона и Петрухи Первого сжигали десятками тысяч. Подумай! Не только нас, но и своих же, по сути, на кострах сжигали!
- Но ведь и это не всё! Чем была церковь до революции? Частью охранки! Священники обязаны были отчитываться... перед Охранкой.
Причём в их обязанность было вменено докладывать обо всех "смутьянах" или крамольных мыслях, что есть в народе. То есть, такого понятия как "тайна исповеди" не было и в помине. И также
И то, что попы сдают людей Охранке после исповеди - знали в Империи тоже слишком хорошо. Тем более, что наивных, верящих в "святость и непогрешимость святых отцов" всегда хватало.
И заключается она в том, что по тогдашнему уголовному законодательству, наказывалось не только деяние, но и УМЫСЕЛ. Причём иной УМЫСЕЛ, наказывался часто в разы СТРОЖЕ, нежели уголовное ДЕЯНИЕ. То есть, пришёл бедолага крестьянин на исповедь и покаялся перед святым отцом в неправедных мыслях. На следующий день, на основании доноса того самого "святого отца", его берут за микитки и осуждают на, каторгу, тюрьму, только за эти самые "неправедные мысли". Вполне нормально по тем временам. Не веришь? А мы помним! Что это вызывало в рядах верующих? Заметь! В рядах тех, кого попы считали своей паствой! Ну никак не тёплые чувства. Ибо все видели, что "в них правды нет".
Также не способствовало поднятию авторитета попов в народе откровенное предательство интересов народа. Когда попы, навязывали "нужных" кандидатов на выборах, всячески покрывали своим словом все самые гнусные и неправедные деяния царского режима.
Массовые расстрелы крестьян за протесты вызванные полным отчаянием; грабёж крестьян когда отбирали всё под чистую даже голодный минимум не оставляли, любая подлость со стороны властей покрывалась и оправдывалась Церковью. Вообще, реально православная церковь была самым последовательным и рьяным сторонником царизма. И каждый раз поддерживая царизм, выступая тем самым, против воли и интересов народа, они всё более и более роняли свой авторитет.
Также роняли авторитет и поборы священников на местах. И самый мелкий из них, когда поп отказывался от отпевания покойника на том основании, что у бедных родственников не хватило нескольких копеек. Вообще, любой чих обставлялся таки перейскурантами и ценами, что полностью исключало мало-мальски приличное соблюдение христианских обрядов**.
Бабушка остановилась сверля папу гневным взглядом.
Папа же с печальным взором ждал когда тёща угомонится, вежливо предоставляя ей право, как он говорил "выговориться до донышка".
- Скажешь, нам на их обряды и их беды чихать? Так ведь они нас во сто крат больше ненавидели, чем свою же паству! Пока не пришли к власти большевики, мы и носа высунуть боялись! Боялись за вот таких остолопов, каким ты был... помнишь, каким ты был в двенадцать лет? Как озорничал Силой! Как вот этот...
Бабушка кивнула на Колю, от чего тот немедленно почувствовал себя виноватым.
- А в те времена именно за детей нас и ловили! И сжигали! Потому, что вешать было не положено по их законам и хоронить тоже. А не хоронили потому, что верили, будто мы после смерти обязательно восстанем из могил как нежить и будем их преследовать. И вот из-за этого бреда нас сжигали. Всех! Семьями! Как семью Дарьи -- со старшей сестрой и младшим братом. Их тоже считали "отмеченными дьяволом". И после этого ты будешь говорить, что они "несут добро"?!
Наступила долгая тягостная пауза. Даже кот Васька скорчил печальную мину, соскочил с серванта и убрался в угол.
- Я не спорю с тем, что было когда-то, - осторожно начал возражать папа. - Я говорю о том, что есть сейчас и каким принципам они следуют. И даже если они не так давно поступали подло и гнусно, то это не значит, что и их принципы таковы. Те, что записаны в их Библии.
- И ты хочешь сказать, что они будут после всего, что натворили, следовать этим своим принципам?! - подбоченившись прорычала бабушка. - тем, что у них в Библии написаны?! Да они даже сейчас им не следуют! Что, не так разве?! Смотри: среди их священников почти никого нет, чтобы не был толстым и жирным. А среди наших? Получается, что мы, а не они избегают греха чревоугодия. И так по всем другим грехам!
- Но, тем не менее, они здесь, они не творят зло, что когда-то. И нас постоянно призывают забыть зло. Простить, чтобы начать жизнь с чистого листа. Ведь реально, они под контролем. Так же как и мы. И они под бОльшим контролем чем мы.
- Потому, что мы Статусные! Статусные ведьмы и ведьмаки! Статусные кланы! Мы никогда не предавали! И не предадим, потому, что это НАША власть! Мы за неё и она за нас!
Коля, тем временем, подобрался к сидящему в углу коту и присел рядом.
- Ты как? Что-нибудь понимаешь? - спросил он у Василия. - Я уже запутался кто прав, а кто нет. Ты мыслишь вместе. Может подскажешь?
Васька почему-то стал печальным. И прижал уши к голове.
- Чую что оба правы. Но сам не понимаю почему. Да и мне трудно... принять что эти... из церквей, не враги нам. Не враги сейчас. Ведь нас, Баюнов, тоже сжигали. Как "сатанинских отродий". И мы, Баюны, все, это хорошо помним.
- Немцы-нацисты зло творили. Так что, скажешь и их простить? - напористо возразила бабушка на очередной выпад папы. Но тот не растерялся.
- Кстати Ратенфенгер по национальности немец. И не нацист. Его тоже ненавидеть?
- А кто такой этот Ратенфенгер? - удивился Коля не рассчитывая немедленно получить ответ. Ведь взрослые были очень увлечены. Но неожиданно таки получил.
- Это твой новый знакомый. - Обернувшись в сторону сына, бросил папа. - Николас Ратенфенгер. Он, наверное, только имя-отчество назвал да?
Даже бабушка прервалась, чтобы пояснить.
- Вообще-то его изначальная фамилия не Ратенфенгер. Это прозвище, которое ему дали. Давно. Но со временем оно к нему прилипло и стало фамилией. Не такое популярное, как Шмидт...**
Но бабушка прервалась ненадолго. Снова вернулась к обличению церковников.
- И, кстати, нацистов ещё в войну перебили. И настоящих нацистов среди немцев было не так уж и много. А вот эти?! Эти-то как раз все остались! С прежними убеждениями! В войну предавали? Предавали! И ещё как предавали! Помнишь, как Псково-Печерские служили Гитлеру? Помнишь! И не они одни!***
- И какая сволочь Аненербе навела на Китеж?! Тоже они!