Александр Богатырёв – Хулиганы города Китежа (страница 73)

- Но ведь был нарушен Кодекс Ка! Что выходит за рамки обычной статьи "Хулиганство". - Снова подал голос "закоренелый бюрократ". Сидящие по другую сторону от директрисы люди изображая знание дела, закивали головами. Однако на лице директрисы снова мелькнула тень непонимания. Но она на этот раз, как истинный аппаратчик промолчала. А то, что она что-то упускает, из очень важного, что не владеет ситуацией, было хорошо видно - Дубовую сильно нервирует.

На Колю же упоминание "Кодекса Ка" наоборот почему-то подействовало успокаивающе. И теперь, почувствовав что классный руководитель на его стороне, что батя и маман Иры чего-то выжидают... как в засаде... осмелел. Да и как-то обидно было, что им играют. Как куклой. Ведь ясно читалось на лицах и бати, и Людмилы Зверевой, что они поставили цель. И эта цель далеко не оправдание некоего проштрафившегося и поймавшегося на нарушении Кодекса Ка школяра-недоведьмака. Чего-то они оба хотели тут выкрутить. Своё. Также как сейчас своё выкручивала администрация школы.

А меж тем замша опять распалилась и начала сыпать обвинения в адрес Ольги Дмитриевны. Но у той явно нервы были стальные, так как немедленно перешла в наступление и в свою очередь припомнила кучу действительных фактов и проколов в работе зама по воспитательной работе. Но и тем не менее, глядя на раскрасневшееся лицо зама по воспитательной работе, понял, что этой тётке совершенно наплевать на справедливость. На то, что реально произошло. Главное -- покрасоваться перед представительной комиссией, показать себя какая она компетентная, строгая и нетерпимая к проявлениям агрессии в среде мальчиков. То, что рядом с Колей стояла ещё одна "хулиганка", её ничуть не смутило. Она вела себя так, как будто самой Ирины Зверевой вообще в природе не существовало -- так, пустое место.

Но видно исчерпав большую часть аргументов, зам внезапно обратилась к Коле.

- Ну?! И что ты сам скажешь в своё оправдание? Ведь избил! Жестоко избил! В больницу отправил!

Типа: зашла с козырей.

Кук, так как не была в курсе происшедшего, также обернулась к Коле ожидая что он скажет.

- Он на нас напал. - глядя на "воспиталку" исподлобья выговорил Коля. - И намеревался избить. Жестоко избить.

- Отвечай за себя! Драться нехорошо! И ты это прекрасно знаешь! - припечатала та. Но Колю это ещё больше распалило. Злость на несправедливость развязала язык. И он понёс то, что никогда ранее не делал и даже помыслить не мог. Он вспомнил, как поступали герои его любимых книг. И подумал: "А почему не я? Обидно ведь терпеть несправедливость и молчать!".

- А как же в сказках, что вы постоянно нам рассказывали? - подняв голову спросил Коля. - И в пример ставили. Иван-царевич бился со Змеем Горынычем. Он -- герой. А почему не мы?

- Ну и что?!! Надо было пожаловаться учителям! Мне, наконец!

- Ивану-Царевичу? Пожаловаться вам? И приехать с вами к Змею Горынычу? Биться? Вы бы бились со Змеем? Или пошли бы для того, чтобы Змею Горынычу замечание сделать? - изобразил Коля дурачка. Впрочем, завуч в запале действительно допустила смысловой ляп.

Комиссия грохнула.

Такого дружного хохота Коля не ожидал. Зам-воспиталка стояла красная и растерянная. Даже директриса пыжилась пыжилась и не выдержала.

- Не прикидывайся дурачком! - снова грозно начала зам когда в помещении утих еле задавленный присутствующими смех. - Ты прекрасно понял что я имела в виду. Что я тебе говорила. Что надо было мне пожаловаться!

- И что бы случилось? Вы бы сделали ему замечание? - набычившись спросил Коля.

- Конечно! Разобрали бы на совете дружины, вызвали бы родителей в школу...

- Но от ваших замечаний им, ни холодно ни жарко. Для них ваши замечания -- сотрясение воздуха. - выговорил Коля наблюдая как лицо зама наливается гневом. - Вы даже свои угрозы вызвать родителей почти никогда не выполняете.

"Борзеть, так борзеть! - подумал он с обречённостью висельника. Ведь всё равно они решили меня наказать. Так хоть злость сорву. Но... Они на мне тоже отыграются? Уже отыгрались!"

Коля посмотрел в лицо "бюрократу", который сейчас с немалым изумлением наблюдал разворачивающийся спектакль. И понял -- если он здесь из контролирующих и имеет право наказывать, то ведь не только его, ученика школы номер один, Николая Змиева. И если мама Иры хотела устроить некий спектакль и на него рассчитывает... Не рассчитывает ли она на нечто подобное что Коля вытворяет?

Коля посмотрел в сторону Людмилы Зверевой. На её лице ясно читалось одобрение пополам с лукавством.

"Эх! Пропадать, так с музыкой!" - подумал Коля и его понесло.

- Они имеют над нами власть. - вперившись в брошь на воротнике платья зама по воспитательной работе выговорил с обидой он. - А вы для них -- никто. Потому, что вы им "делаете замечание", а они нас продолжают грабить и бить. Вы им ничего не можете сделать! А они нас избивают. И грабят.

- Что-о?!! - выпучилась зам на Колю. Видно, что она ожидала чего угодно от школяра, да ещё слывущего тихим, но не такого. Ведь такие чаще всего под массированным психологическим давлением ломались, начинали плакать и дальше из них можно было вить верёвки. Вынудить сказать всё, что угодно. И они говорят, лишь бы избавиться от этой лютой моральной пытки. А этот!... "Воспиталка" растерялась.

- Вы нас сделали рабами сволочей. - хмуро выговаривал, тем временем, Коля. - Потому, что власть имеет тот, кто в столкновении имеет меньшие потери.

- Да как ты смеешь говорить такое о своих школьных товарищах?! - пришла на выручку директриса впавшей в ступор заму. - И вообще! Не он тебя, а ты его избил до состояния, когда он попал в больницу! Не хочешь на себя примерить свои эпитеты?!

- А зачем мне примерять? Не я напал. - пожав плечами дерзко ответил Коля.

- Драться -- нехорошо! - заклинило замшу. У неё явно от шока слова кончились.

- Да. Нехорошо. Вы это повторяете им. Но они выслушивают, а потом идут и нас избивают.

- Надо было мне докладывать! - сказала директриса, но Коля лишь бросил на неё скептический взгляд. Он хорошо помнил тот случай с младшеклассниками. - Или своему классному руководителю.

- О да! Только её они и боятся. - с готовностью согласился Коля и с благодарностью посмотрел на оторопевшую классрука. - Спасибо ещё раз, Ольга Дмитриевна, что тогда прогнали их.

- Только она не может нас всегда и везде сопровождать, чтобы вовремя прогнать... разных. - продолжил он обернувшись к комиссии.

- То есть, ты хочешь сказать, что это не первая с ним драка? - с угрозой спросила Дубовая. - И после такого заявления ты будешь пытаться у нас выпрашивать прощение?

Последнее явно было сказано на автомате. Вот привыкла директриса к другим реакциям детей. Когда у неё именно что просили прощения. Но и тут её ждало очень серьёзное разочарование.

- Не буду просить. Потому, что вы нас не защитите... И не защищаете!

- И что ты будешь делать?! - растерялась директриса.

- Драться. Потому что иначе -- размен неравноценный.

- Какой такой ещё размен?! - на этот раз и директриса, вслед за замом, похоже впала в ступор.

Коля же с обречённостью глядя на танец золотистых пылинок в свете солнца монотонным и злым голосом продолжил.

- У меня: подбиты оба глаза, разбит нос и вся одежда - в грязи. А что было Федьке? Замечание? Поэтому, пока я надеялся на вашу власть, размен был таков: разбитый нос -- на замечание. Или весь в грязи, с разбитой мордой на замечание. Как-то неравноценно. - Коля поднял взгляд, склонил голову на бок и уже решительно посмотрел в расширившиеся от изумления глаза директрисы. - Так что я буду лучше разбивать носы и хари, в ответ на то, что кто-то попробует разбить мою или рискнёт это же сделать с моими друзьями.

- Стоп! А как фамилия пострадавшего? - вдруг побледнев спросила Дубовая. Она только сейчас сообразила, что до этого никто ни разу не назвал её.

На лице Людмилы Зверевой мелькнуло удовлетворение пополам с лёгким разочарованием. Она явно надеялась что Коля ещё чуть-чуть продержится, прежде чем...

-- Глава сорок восьмая,

Где Коля сильно обижается на всех

- Попал в больницу, с сотрясением мозга -- Шпинёв Фёдор. Ученик восьмого "А" класса. - С невинным видом с лёгким налётом удивления незнанием заявила Людмила Зверева. Артистизм, с которым она проделала это был просто изумительным. Если бы Коля не знал заранее, что фамилия Федьки до сих пор не названа, то наверняка бы тоже изумился. Как и комиссия.

- К-ка-ак?!!! - выпучив глаза выпалила зам. - Нет, вы что-то путаете! Не может такого быть! Ведь Шпинёв из ВОСЬМОГО "А"!

- Вы не доверяете заместителю главы "Подразделения Ка" Комитета Госбезопасности? - не удержался от ехидной реплики "бюрократ" еле сдерживаясь, чтобы не рассмеяться.

"А интересно: этот "бюрократ" - он заранее знал? Или просто наблюдал как всё разворачивается, изображая верховного арбитра?". - подумал Коля.

- Но ведь... он... в восьмом классе! Как это могло случиться?!! - заклинило воспиталку. Директриса же выглядела так, что никак не может решить -- это в реальности происходит или это ей снится.

- Я же вам сразу сказала, что дело неоднозначное. - как туповатой школьнице пояснила мама Иры.

"Тётя-лошадь" из детской комнаты милиции - как окрестил про себя её Коля - при этом тоже медленно выходила из ступора. Непонимание на её лице постепенно сменялось изумлением. Её сосед милиционер откровенно смерил взглядом Колю и тоже счёл за норму удивиться. У депутатского же корпуса с родительским комитетом поотвисали челюсти. Только папаня Коли тихо скалился сдерживая смех и гордился сыном.