Александр Богатырёв – Хулиганы города Китежа (страница 108)
- А как ещё? До дороги сволочугу перехватить же надо!
- А если... - попытался возразить дедушка но был прерван.
- Чепуха! Мою маг-шкуру и из "калаша" не пробить.
- Да ну?! Проверял?! - изумился дед.
- А то! Полным рожком! - хвастливо выпалил папа кинувшись напролом через кусты. Леший только головой покачал и что-то колданул вслед.
- Вот так-то будет лучше. На всякий случай... - пояснил он окружающим и критически осмотрел раненую.
- Хе! Однако ж! Кто сподобился? Сама?
- Нет. Вот этот молодой идальго спас. - кивнула полулиса на Колю. Присутствующие изумлённо вытаращились.
- Да. Он. И... Прошу у него прощения. Не представилась.
- А-а?! - в свою очередь смутился Коля, вспомнив, что и сам-то не без греха. - Э-э, и-извините! Я...это... Змиев! Коля. Вот!
- Ну а нас зовут Адель Ратенфенгер, месье Змиев! Урождённая Адель Аквитанская. - гордо выпрямилась полулиса и тут же поморщилась согнувшись обратно. Видно не до конца ещё залечилась.
--
- Па-ап! А ты не говорил, что так можешь... Обращаться. - опасливо глядя на папу с некоторой обидой в голосе попенял Коля.
Сидели они на большой длинной скамье, что была сооружена под большим раскидистым дубом, на опушке. Хоть и весеннее солнышко, но почему-то уже весьма хорошо припекало. В тени сидеть было приятно.
Чуть поодаль, метрах в тридцати от них, чернела своими дубовыми брёвнами изба Лешего. И также, как и в самом начале, на её коньке разлёгся Баюн Лешего. Васька Змиевский сидел напротив того -- но на ветке дерева. Видно не отошёл ещё от шока встречи с лисой. Боялся на землю спуститься.
Тётеньку Адель видно не было. Видать с дочкой сидит, внутри избы.
И да... изрядно им досталось. Тётеньке Адель -- пуля браконьера на вылет. Долго она свою анима-форму держала, восстанавливалась. А Алиса, дочка тёти Адель и Николаса Ратенфенгеров, говорят, что из-за всей этой заварухи, чуть навсегда лисой не осталась. Так что у всех присутствующих настроение было подавленное. Хоть и кончилось всё относительно хорошо.
- Научишься ещё. - отмахнулся отец, но тут же грозно присовокупил: - И не вздумай сам! Даже если от кого-то узнаешь как! Вона... Алиску обращать пришлось. Сама не смогла.
- Шок у неё. - Мрачно буркнул Николас упёршись взглядом в землю. Супруга его отправила подальше, вот он и пребывал на скамейке вместе со Змиевыми. - Потому и не смогла. Она даже в нормальном состоянии пока с трудом может. Потому и сопровождаем везде.
- Понял? - нахмурив брови спросил отец. - Не сможешь обратно обернуться -- навечно птеродактилем останешься! Потому ни-ни!
- Как будто могу... - мрачно буркнул Коля.
- Даже если сможешь. Не пытайся! - добавил своим мягким голосом Ратенфенгер. - Тяжёлое это дело. Даже если ты не просто, а тотемный оборотень.
- А это что значит? - тут же прицепился Коля, нарвавшись на очередную загадку.
- Это, сына, значит что тебе весь род помогает. Его тотем, в виде коллективного духа. Или, как доктор Карл Густав Юнг говорил -- актуализированный архетип коллективного бессознательного.
- Как ты загнул! - покачал головой Николас.
- Это так по исследованиям НИИЧАВО. У них вычитал. Кто-то из тотемных перевёртышей наисследовал.
- Надо бы прочитать. А то... за последние пятьдесят лет отстал от жизни. То войны, то ещё что-то приключится...
- Заходи к нам. Я тебе дам книжки. В институте издавали. Для наших. У меня дома хорошая библиотека.
- И фантастика есть! - не преминул похвастаться Коля. Очень уж он любил фантастику.
- Спасибо. Зайду. - слегка улыбнулся Николас на последний пассаж.
- А где эти... Волковы? - спросил Коля.
- Волки? - не понял Ратенфенгер.
- Волковы.
- А! Семья. Волки-оборотни... Они своего сынка дообращают... наверное. Он так рванул от тебя что из башмаков выскочил. Так на четырёх костях сюда и прискакал. - Николас усмехнулся вспоминая. - Скоро появятся. Должны свидетельские показания дать. Тут скоро за этим... прибудут.
Ратенфенгер кивнул на связанного браконьера, подвешенного на ветвь дуба и болтающегося как куль. Рот ему дедушка Леший залепил чтобы не орал, так что тому только и оставалось, что мычать.
Надо думать что браконьер до сих пор пребывал в шоке.
Да и не удивительно.
Для начала он видит как им подстреленная лиса превращается в человека, а после, когда он рванул к своим "жигулям", спрятанным в придорожных зарослях, ему на голову валится... ДРАКОН! Настоящий, здоровенный, пыхающий огнём из ноздрей. Хватает, могучими лапами, и несёт над лесом, куда-то в самую его глушь. Тут и повредиться рассудком недолго.
Но, как говорят, в Китеже и на этот случай есть умельцы. Уникальные. Так что если что -- вправят ему мозги. Правда тот дед, что правит, хоть и надёжно, но... сурово. Магией и увесистой киянкой в лоб. Только кого другого, а вот этого -- было не жалко. Пущай диду ему приложит своей кияночкой. Раз так несколько да покрепче! Мож совести и ума добавит.
Со стороны избы показалась стройная фигура супруги Ратенфенгера. Одета та была в оранжевое платье, что вместе с ярко рыжей гривой длинных волос весьма так неплохо сочеталось. Обернулась до конца она недавно. И теперь выглядела хоть и до сих пор бледно, но как обычный человек.
Вслед за ней из-за избы показались и Волковы в полном составе. Младшего, сильно помятого и заплаканного периодически подгонял своим посохом папаня Вольдемар. Не так, чтобы сильно, но по физиономии Вовы было видно, что неприятно. Потому, что унизительно.
- Уложила спать. - сообщила Адель присаживаясь на скамейку рядом с Николасом. - Сон поможет.
Тот кивнул и приобнял супругу.
Но тут подкатили Волковы и пришлось снова вставать.
Начались стандартные, и уже изрядно поднадоевшие Коле статусные "танцы" с взаимными представлениями и расшаркиваниями.
Старший Волков как услышал что перед ними ни кто иные как "те самые Ратенфенгеры", аж присел от благоговения. И кинулся заискивать, рассыпаясь в комплиментах.
"Ну ты помнишь! - ехидно перекинул "тихой речью" папа, имея в виду картинку переданную давеча Баюном Лешего. И дальше как диагноз: - Двуличные они! И лицемеры. Им не люди важны, а связи".
- Буду держаться от них подальше. - насупившись буркнул глухо Коля, чтобы никто кроме папика не услышал. И правда: он испытывал после всего происшедшего изрядную неприязнь к Волковым. Ко всем троим.
- Вот! Легки на помине. - неопределённо вставил папа смотря куда-то поверх верхушек деревьев. - Летят.
Браконьер, медленно вращающийся вокруг оси, образованной верёвкой, на которой он был подвешен к дереву, тоже стал свидетелем прибытия. Его как раз развернуло в нужную сторону.
Первыми, чуть не задевая верхушки деревьев лихо вывернули ведьмы и ведьмаки на мётлах. Без каких-либо комплексов каждый заложил вираж. Каждый свой - что-то из разряда высшего пилотажа - и попадали на поляну. Длительная практика полётов способствует повышению мастерства до предельных величин. Ведь в конце-концов полёт становится чем-то привычным и фортели в воздухе уже воспринимаются не как что-то сверх-супер, а банальщина и прагматика.
Вот и один из прибывающих, перевернулся в воздухе, нырнул чуть ли не вертикально вниз к земле, и уже на последних метрах, выровнялся и мягко приземлился возле скамейки развернувшись по пути на 180 градусов относительно первоначального курса. Проделано было как-то буднично. Как само-собой разумеющееся.
Следом за пилотами мётел над лесом показался ПАЗик.
В отличие от одиночных ведьмаков этот "летательный аппарат" садился солидно. Как вертолёт. Повисел в воздухе, повернулся, подвинулся чуть вбок и аккуратно сел возле стенки избы лесника. Как будто там всегда и стоял. Как эдакий мелкий рейсовичок, на конечной остановке.
Если люди на мётлах были не знакомы Коле, то как раз те, что посыпались из ПАЗика -- более чем.
И первой, кого он увидел, была мама Иры Зверевой. Вслед за нею вышел Саблезубый и лукавый товарищ, которого мама Иры называла начальником. Тот самый, что на выездной комиссии в школе до конца прятался под отводом глаз.
Похоже браконьеру сия феерия прибытия важных персон добавила шизы. А подошедшие ведьмаки с мётлами в руках и с выражением лиц не предвещающими ничего хорошего -- ещё и паники. Тот задёргался в своих путах и замычал. В глазах его был всепоглощающий страх. И да: первый приземлившийся возле пленника, обозревал его с таким выражением лица, как будто прикидывал "в каких таких вивисекторских опытах можно использовать вот эту зверушку?".
Мгновенно появился как из ниоткуда сам Леший и на некоторое время на поляне воцарился хаос. Кто-то кому-то представлялся, кто-то докладывал. А Волковы ещё и хвастались.
Надо отметить хвастались весьма искусно. Уличить их во лжи было бы сложно, так как говорили то, что действительно было, но с такими недоговорками, что создавали впечатление их чуть ли не ключевого участия в поимке браконьера.
Кто-то из прилетевших оказался хорошо знакомым для папы и его тут же отвлекли на какие-то дела и расспросы. Николас Ратенфенгер, вместе с другими ведьмами и ведьмаками, занялся браконьером -- снять с ветки, препроводить к ПАЗику для дальнейшей транспортировки в тюрьму.
Коля же оказался внезапно никому не нужным.
Но ненадолго.
Всё ещё бледная от недавней крупной потери крови Адель повернулась к Коле, прищурилась и взяла того за подбородок.