Александр Богатырёв – Хулиганы города Китежа. ч.2 Дебильный демон (страница 68)
Василий снова заметался в панике. Разноречивые побуждения рвали его на части. И тут, ему УДАЛОСЬ!
Удалось, хоть как-то, но докричаться до разума Коли. Он начал просыпаться.
Василий слегка успокоился. И постарался просканировать своим Баюновским сверхчутьём весь подвал, в надежде ещё кого-то из взрослых и дружественных найти. Найти и передать им какая беда нависла над Колей и его друзьями. Он чувствовал, что кто-то есть. Что он крепко спит. Что это друг Коли.
Василий опустил морду почти до самой плитки тротуара и стал красться вдоль стены, пытаясь определить где же этот человек находится.
Наконец, метров через тридцать, он прочувствовал: в отдельном помещении, брошенная на голый каменный пол, лежала женщина.
Василий прислушался и прочувствовался.
Действительно это был кто-то из друзей Коли. Без сознания. Но кто?
Он снова напрягся, пытаясь докричаться до незнакомой женщины. Что-то мешало ей проснуться. Снова какое-то заклятие. Подобное тому, которое недавно держало Колю и из-под которого тот постепенно выворачивался. Кстати, используя, как ни странно, те самые наручи-ограничители, что сам же и попалил совсем недавно.
Баюн попытался влезть в разум, как оказалось довольно древней колдуньи. И тут произошло то, чего он совсем не ожидал: пришла Волна Силы от Коли. Волна «толкнула» и эту спящую, заставляя очнуться.
Боясь, что этого воздействия не хватит, Баюн, на радостях, ещё глубже постарался влезть в спящий разум, чтобы самому начать мыслить. Хоть чуть-чуть. Чтобы не действовать на голых инстинктах, а опираясь на нормальный разум.
И, что удивительно, лютый пресс сонного заклятия, фактически лишающего человека разума, погружающего его в некое подобие комы, таки треснул. Колдунья рванулась из беспамятства почти инстинктивно хватаясь своим разумом за то, что её пыталось использовать. За разум Баюновский.
И тут... БАЮН ПОНЯЛ, КОГО ОН РАЗБУДИЛ.
Эта старая колдунья была... ЛИСА!
Лютая паника захлестнула разум Василия Баюна-Змиева. Он попытался высвободиться.
Но было уже поздно.
Лиса его «схватила».
Крепко.
Котику не повезло. У Адель Ратенфенгер был великолепный хватательный рефлекс, далеко превосходящий подобный навык не только у самого Баюна, но и у всех прочих его сородичей.
Оно и понятно, что так должно быть. Ведь этот навык Принцесса Аквитании отрабатывала и оттачивала как бы не все восемьсот лет своего существования. И совершенствование этого навыка было весьма неслабо простимулировано постоянными гонениями со стороны некромантов, пытающихся её поймать и «пустить на опыты». А тут ещё и такой великий стимул хватать и использовать - таки попалась.
Глава двадцать седьмая. Судьба предателей
Коля очнулся во тьме. Тьма окружала его со всех сторон. Тьма была везде, кроме его собственного тела. Как ни странно, но он видел себя. Да ещё в мельчайших подробностях, что в обычной тьме было бы невозможно.
Был он одет в куртку, в которой он уже с конца сентября ходит в школу, из-под куртки были видны брюки школьной формы из чего Коля сделал вывод, что до дома он так и не дошёл. Странная мысль «так и не дошёл до дома», высветилась в сознании и озадачила его.
Почему, не дошёл до дома?
Что помешало?
И почему он во тьме?
Да ещё один.
Может сплю и мне снится такой странный сон? - подумал Коля. - Наверное да. Иначе бы помнил как дошёл до дома. Ведь если мне снится сон, значит я дома.
Позвать кого?
Но кого?
Коля попытался. Но слов не было. Из горла даже писка не вырвалось. Но зато от его тела пошла волна. Серебристая. Красивая. Из миллионов серебряных искорок.
И неожиданно, рядом, туда, где приходила волна, высвечивались фигуры. Но как-то странно. Как светящиеся контуры.
Какая-то очередь. Из детей. В конце стоит взрослый. В платье. Такой же как...
Коля присмотрелся к контуру.
«Да не! - удивился он. - Это не тот самый дядичка, что был в церкви! Тот, который меня ещё хотел зазвать к себе! Какой-то незнакомый...».
У Коли как-то вылетело из головы воспоминание о только что произошедшем конфузе и по привычке попытался обратиться к этому дяде. Но опять никаких звуков так и не смог издать. Снова волна искорок. Только стало видно больше деталей. Появились детали одежды и лиц. Теперь многих можно было опознать.
Как оказалось, прямо перед ним стоит Ира Зверева. За ним, за спиной — Андрей. А вот почти в самом начале очереди Коля с удивлением опознал Волкова-младшего. Того самого, с кем он пошёл в Лес на испытание и которое Волков-младший с позором провалил.
Дядя в платье как стоял впереди и чуть сбоку «очереди», так и стоит. Но стало заметно, что он что-то говорит, размахивая перед собой какими-то странными предметами. Правда, один из тех предметов Коля всё-таки опознал по характерному облику короткой толстой деревянной указки.
Но что делает здесь адепт явно нерусской волшбы, с волшебной палочкой и некими артефактами явно тёмного характера? Ведь это Малый Китеж! Сюда даже простым иностранцам, не говоря уже о волшебниках, вход был заказан. Город, ведь, закрытый!
«Как в паршивом детективе про шпионов» - подумал Коля и ему стало страшно.
Пока он осмыслял то, что видит, из «указки» дядьки в платье, вырвался сноп разноцветных искр. Перед ним на полу засветилась голубым светом окружность сантиметров двадцать в диаметре тут же обрастая сложным узором по краям. Узоры также вели себя как живые, - расползались вширь, пока не образовали здоровенную мандалу диаметром метра четыре.
Из внутреннего круга вырвался столб белого света и воткнулся в потолок. Там тоже зажглась мандала, но меньших размеров и, почему-то, для Коли стали видны люди, что находились на этаж выше и в некотором отдалении. Метров на пятьдесят-семьдесят вправо.
Тоже в белесых контурах. Толпа, человек пятьдесят-шестьдесят. И перед ней... Тот самый дядя в платье, что уже Коле был знаком!
На этот раз тот знакомый поп был наряден.
Не в той неопределённой серой «не-пойми-что» хламине платьеобразного покроя. Теперь на нём было напялено нечто на вид, напоминающее толстый то ли халат, то ли целое пальто. Всё в узорах. На голове у попа что-то ещё, названию чему Коля не знал, а в руках виднелся тот самый тяжёлый серебряный крест, который он когда-то чуть не кинул в дядю Николаса.
Поп чего-то пел, или говорил. И в каждый такт сказанного им, из толпы, стоящей перед ним стало подниматься серое, слабо светящееся облако.
«Ба-хионь»? - удивился Коля, вспомнив китайское название этой серой дымки, и тут же поправился вспомнив родное: - Туман Силы?
Как когда-то одна очень умная тётенька объясняла Коле:
«Но тогда получается, что тот дядичка-поп, что стоит перед толпой, знает как ту бахионь надо из людей «вытапливать»? - смекнул Коля. - И зачем он это делает? Ведь если ничего не делать, то Сила(то есть бахионь) растворится в небытие ни к чему не приведя».
«Зачем они это делают? - продолжал изумляться Коля. - Лучше бы творили добро людям. Как я сам совсем недавно — избавил одноклассницу от близорукости. Тогда хотя бы маленькая часть этого Тумана, но досталась бы тем, кому они помогают. Кому эта Сила, может быть больше всего и нужна. Может быть она даже кому-то жизнь бы спасла! Или страдания облегчила. А так... ЗАЧЕМ?!! Зачем впустую?!!».
Ответ дало следующее действо, произведённое дядичкой, что внизу — на мандале. Он что-то сделал своим артефактом и мандала сменила цвет. Теперь она стала разноцветной и засияла ещё ярче. Но, что интересно, дымка, там наверху, заклубилась интенсивнее. Как будто на угли почти прогоревшего костра бросили охапку свежего, но слегка сырого хвороста пополам с листьями. Толпа густо «задымилась».
Дым, меж тем, подхваченный вихрем чистой Силы над мандалой, вдруг влился в нечто большее, засиявшее ярко. И эта новая структура явно охватывала как бы не полгорода.
Одна за другой, где-то вдали зажглись другие мандалы вскоре образовавшие гигантский пятиугольник. И над вершиной каждого, как всё-таки различал Коля, стояла толпа густо вонявшая ба-хионью.
Коля поймал себя на этом.
Ба-хионь, или Туман Силы, здесь действительно вонял. Чем-то... умершим.
Ничего себе «Амброзия»!
Колю, хоть он и считал, что это только сон, стало ощутимо мутить. К тому же, когда зажглись дополнительные мандалы по городу, кожу по всему телу начало ощутимо жечь. Пока не так чтобы очень, но сила жжения медленно возрастала. Да и подташнивать начало.