Александр Блок – Символисты (страница 5)

В слабом сердце человека Правда с ложью сплетены. Лишь уста открою – лгу, Я рассечь узлов не смею, А распутать не умею, Покориться не могу. Лгу, чтоб верить, чтобы жить, И во лжи моей тоскую. Пусть же петлю роковую, Жизни спутанную нить, Цепи рабства и любви, Всё, пред чем я полон страхом, Рассекут единым взмахом, Парка, ножницы твои!

1892

Неуловимое

Всю жизнь искать я буду страстно, И не найду, и не пойму, Зачем люблю Его напрасно, Зачем нет имени Ему. Оно – в моей высокой мысли, Оно – в тени плакучих ив, Что над гробницею повисли, Оно – в тиши родимых нив. В словах любви, и в шуме сосен И наяву, и в грезах сна, В тебе, торжественная осень, В тебе, печальная весна! В страницах древних книг, в лазури, В согретом матерью гнезде, В молитвах детских дней и в буре, Оно – везде, Оно – нигде. Недостижимо, но сияет. Едва найду, едва коснусь, Неуловимо ускользает, И я один, и я томлюсь. И восстаю порой мятежно: Хочу забыть, хочу уйти, И вновь тоскую безнадежно, — И знаю, нет к Нему пути.

1893

Голубое небо

Я людям чужд, и мало верю Я добродетели земной: Иною мерой жизнь я мерю, Иной бесцельной красотой. Я только верю в голубую Недосягаемую твердь, Всегда единую, простую И непонятную, как смерть. Над всем, что любит и страдает, Дрожит, как лист в дыханье бурь, Улыбкой вечною сияет Неумолимая лазурь. О небо, дай мне быть прекрасным, К земле сходящим с высоты, И лучезарным, и бесстрастным, И всеобъемлющим, как ты.

1894

Ноябрь

Бледный месяц – на ущербе. Воздух – звонок, мертв и чист. И на голой, зябкой вербе Шелестит увядший лист. Замерзает, тяжелеет