Всколыхнулись – плывут – подошли
Что же ты на великую встречу
Не вскрываешь свои глубины?
Или чуешь иного предтечу
Несомненной и близкой весны?
Чуть во мраке светильник завижу,
Поднимусь и, не глядя, лечу.
Ты жив сумраке, милая, ближе
К неподвижному жизни ключу.
14 октября 1901
«Я бремя похитил, как тать…»
Я бремя похитил, как тать,
Несчастье разбил я на части,
Но, боже! как тяжко внимать
Чужой нарастающей страсти!
Волна, забегая вперед,
У ног разобьется нещадно
И жадно меня обдает,
Бессильного, пеною хладной.
Не знаю – за дальней чертой
Живет ли лазурное счастье…
Теперь я внимаю чужой
И всё нарастающей страсти.
14 октября 1901 (1918)
«Хранила я среди младых созвучий…»
Хранила я среди младых созвучий
Задумчивый и нежный образ дня.
Вот дунул вихрь, поднялся прах летучий.
И солнца нет, и сумрак вкруг меня.
Но в келье – май, и я живу, незрима
Одна, в цветах, и жду другой весны
Идите прочь – я чую серафима,
Мне чужды здесь земные ваши сны
Идите прочь, скитальцы, дети, боги'
Я расцвету еще в последний день,
Мои мечты – священные чертоги,
Моя любовь – немеющая тень.
17 октября 1901
«Медленно в двери церковные…»
Медленно в двери церковные
Шла я, душой несвободная,
Слышались песни любовные,
Толпы молились народные.
Или в минуту безверия
Он мне послал облегчение?
Часто в церковные двери я
Ныне вхожу без сомнения.
Падают розы вечерние,
Падают тихо, медлительно.
Я же молюсь суевернее,
Плачу и каюсь мучительно.
17 октября 1901 (1908)
«Ловлю я тонкий прах надежды…»
Ловлю я тонкий прах надежды,
Ты замедляешь быстрый шаг,
Но через сомкнутые вежды
Горят слова: «Не друг, а враг».
Лишь отпылать – и правда ближе
Или – забвенные мечты
Проходят медленно, – и ниже
Пылаю я, и выше – ты.
Тогда, в спасительном забвеньи,
Улыбка бродит по лицу.
На завтра – в новом угнетеньи
Тоска по брачному венцу. 
