Александр Бестужев – Зябликова Зина и методы нерационального мышления (страница 31)

Утопленница продолжала пытаться открыть мою дверь,бестолково дёргая за ручку и напирая на неё плечом.

Её аура, такая тёмная и мрачная буквально подавляла всех вокруг.

Я краем глаза заметила, как Рита попыталась спрятаться за Марком, что выглядело бы в любое другое время просто комично, заметила как резко побледнела и сдала назад Марго, хотя, что может напугать мертвеца?

Да я бы и сама наверняка испугалась и оторопела, как это было в прошлый раз, не плескайся во мне сейчас литр доброго коньяка, с весёлым названием "Дохлый козёл"

Рита ещё уверяла меня, что это известная и дорогая марка.

Поначалу я окликнула утопленницу, не разобрав поначалу, кто же передо мной.

Зато потом, когда она обернулась и оскалилась кривыми и длинными жёлтыми зубами, я немного испугалась. А вот после, вспомнив разгром в моих таких родных двух метрах, вспомнив ежедневные утренние лужи под дверью, вспомнив разорванную книгу, вооружившись каблуками со шпилькой, с криком: "На Берлин!", рванула на мертвячку.

Мёртвая, поначалу скалилась, и даже сделала ко мне два шага, но даже её куцему мозгу внезапно удалось понять, что что-то явно пошло не так.

- Куда? - заорала я так громко, что разбудила наверное даже самих древних, заточённых в дальних гробницах под горой.

От моего крика утопленница резко присела, развернулась и рванула что было сил прочь от меня, однако прилетевшая ей в спину туфелька сместила центр тяжести и повалила её на пол.

Я тут же ловко запрыгнула на неё сверху, нанося один удар за другим, превращая черепную коробку в нечто желеобразное.

По моим рукам заструилась серая пелена, больше похожая на невесомую пыль, окутывая их и опускаясь всё ниже и ниже, концентрируясь на кистях рук, которыми я наносила удар за ударом.

Попадая и оставаясь на голове мертвячки, пыль въедалась в неё, тут же превращая кости в кашеобразное желе.

Уже через минуту всё было кончено, а я стояла победно подняв одну руку над головой, с зажатой в ней туфелькой, и громко орала на весь некрополис:

"Зина крутая, две кобуры, два магазина.

Зина опускает водник на кабине ЗИЛа.

Зину не испугает даже пит-буль,

Зина сама загрызёт пару косуль...."

Под ногами у меня расплывалось пятно слизи, бывшее ранее грозной нежитью, как мне сообщили впоследствии, а из коридора на меня смотрели удивлённые глаза Аша и Септиены, довольные глаза мастера Угвэя и слегка озадаченные мастера бальзамировщика Бальтазара Шмаргуса.

Остальные прибежавшие на шум, смотрели оторопело, сонно потирая глаза и пытаясь понять что же произошло и почему это безумная нежить так орёт.

Глава в которой Зина заводит странное знакомство

Сколько стоит аренда этой шикарной квартиры?

— Девушка, это винный погреб.

Из клетки раздался грозный рык, вскоре сменившийся заинтересованным фырканьем, после чего, сквозь прутья, протиснулась лапа с остатками шерсти на свисающих лоскутах кожи и замерла когтями вверх.

Это был знак понятный для любого разумного в любом мире.

Вытащив из здоровенной корзины приличный кусок кровоточащего мяса на кости, встала на цыпочки перед решёткой, стараясь быть вне досягаемости от оскалившейся длинной и узкой пасти, перебросила сквозь гнутые пожёванные прутья мясо вглубь каземата, откуда мгновенно донеслись порыкивания, обиженный визг, завывания и хруст вперемешку с чавканьем.

Вот уже полдня я хожу по этому подземному бестиарию и кормлю весь этот зоопарк мастера Гвардзе, того самого, которого я встретила в первый день в лесу.

Кто же знал, что местные некроманты, при всей своей атомизации и терпимости к ближнему своему, настолько не любят запах алкоголя. Влетело мне за выпитое по полной программе, и вдвойне обидно, что Марго никто не сказал ни единого слова, словно так и надо.

Хотя, ей попробуй скажи — или укусит или накормит не тем, чем нужно. В общем желающих испробовать на себе гнев этой вампирши не нашлось даже среди признанных мэтров тёмного искусства.

Так что теперь отдувалась я за двоих, убирая клетки и разнося еду по бестиарию. Хорошо хоть мастер Гвардзе провёл мне инструкцию, кого как кормить, в какое время и чем. Вполне возможно, без этой инструкции я бы сама пошла на корм кому-нибудь из этих милых домашних созданий, сошедших с кинолент самых жутких фильмов ужаса.

Пока я кормила одних, судорожно вспоминала о том, как и кого кормить следом. И если бы меня спросили: «А кого же я испугалась больше всего», то я бы ответила так: «Представьте себе зубастую тварь, худую и бледную, почти прозрачную, когти которой режут камень, как масло, за ней, в следующей клетке, сидит волосатая тварь с хоботом, которая готова высосать весь твой мозг, ещё дальше, в следующей клетке, жуткий волосатый дохлый паук с налитыми кровью восемь парами глаз, а вот дальше, в самом конце, сидит обычный ёжик.

Тихий, почти неподвижный, он слегка посапывает у мисочки парного молока.

Вот этого самого ёжика я и испугалась больше всего, особенно после того, как он, увидев меня, медленно засеменил ко мне на своих коротеньких ножках.

А ведь мне за ним ещё убирать. Ёжик ёжиком, но следы жизнедеятельности после него такие, словно тут держали стаю бродячих собак.

От ёжика действительно исходила какая-то странная аура, не то зеленоватая, не то светло-голубая, с яркими переливами и протуберанцами. Это сложно объяснить, то что я сейчас видела, в моём лексиконе не было таких слов. В любом случае, мне лучше было держаться от странного ежика подальше. Тем более, что при приближении этого странного создания и стены, и сама решётка начинали изгибаться и искривляться во все стороны.

Я поспешно отошла от него подальше, с мыслью: «А как такое искривление пространства подействует на человека?». Ничего хорошего мне в голову и не пришло, поэтому я сделала ещё один шаг назад и упёрлась спиной в решётку очередной клетки. Подсознание мгновенно нарисовало тянущиеся ко мне мёртвые руки, в надежде урвать себе поскорее кусочек Зинули, память подсунула воспоминание, что клетка пуста, а слух уловил шевеление и всхлип позади.

Рывком я отскочила в сторону, так и не рискнув приближаться к ёжику, который всё также ползал с той стороны решётки. Сама решётка хоть и выгибалась в разные стороны, но ёжик по какой-то причине к ней не приближался, словно между ними находилось некое поле, постоянно отталкивающее зверька в сторону.

Мои мысли прервал очередной всхлип, и по спине пробежал зловещий холодок. Волосы на затылке встали дыбом, тело так не кстати закоченело, и я медленно, уже не делая резких движений, повернулась на звук.

Вначале я ничего не увидела в сумраке клетки, отчего пришлось некоторое время приглядываться, но очередной всхлип позволил моему зрению наконец сформировать очертания обитателя подземелья.

— Странно, — подумала я, — клетка должна была быть пустой, но даже если появился обитатель, то почему мастер меня не предупредил?

В какой-то момент любопытство пересилило страх, и я подошла к решётке вплотную, обхватила её руками и попыталась рассмотреть силуэт.

В клетке сидела девочка лет трёх-четырёх, маленькая, в длинном платьице. Она отвернулась к стенке, и, обхватив голову руками всхлипывала, периодически вытирая сопли рукавом.

Из головы мгновенно вылетели малейшие напоминания мастера Гвардзе о возможной опасности. Я забыла всё, что ранее мне рассказывали и Марго и госпожа Септа. Я стояла, прижавшись к решётке, и молча жалела девочку. И моя жалость и грусть были такой силы, что мне захотелось ей помочь, выпустить её наружу, позволить ей уйти отсюда, прижать к себе, приласкать, гладить по волосам, заботиться о ней.

Девочка, словно почувствовав мои чувства, медленно повернулась в мою сторону, всё ещё хныча и закрывая лицо ладонями.

Не совсем понимая, что я делаю в этот момент, я вытащила ключи и начала отпирать клетку. Руки тряслись, ключ не попадал в замочную скважину, девочка медленно и неторопливо шла ко мне, подволакивая левую ногу.

— Бедненькая, — шептала я, — как же тебе досталось. Погоди, я сейчас.

Ключ провернулся раз, потом второй, решётка натужно скрипнула и, лязгнув, открылась. Я вошла внутрь, не отрывая взгляда от ребёнка.