Александр Бережной – Ставр Створовски. Бедовый орк и рыжая бестия (страница 1)

Александр Бережной

Ставр Створовски. Бедовый орк и рыжая бестия

Подозрения насчёт борделя верные оказались.

По уму – бежать к страже, или к отцу. Но Пройдоха на то и Пройдохой зазовётся – на каждый мой довод – десяток его, да таких, что спорить – только себя дураком выставлять.

Он так и говорил: «Это ж и дураку ясно».

Ну, я дураком не был.

Сдался.

– Вошли и вышли. Делов на пять минут.

– Вошли и вышли. Делов на пять минут. – подтвердил гоблин.

Если он считал себя больно умным (а он считал – это я уже давно и крепко понял), то крупно в этом ошибался – хитрец с него как с козла дойная корова.

Ох, не из-за того, что одна из многочисленных подружек моей прекрасной матушки пожаловалась на недостойное поведение новых соседей, что вид бандитский имеют и девиц разных по ночам к себе водят, мы тут.

Ох, не из-за того… тем более имени той подружки Пройдоха так и не назвал, да и с матушкой переговорить по этому делу не удалось – сразу пришлось на окраину города шагать, в сиротский приют.

Там прошло без особых проблем. Разве что пришлось чуть в догонялки поиграть да человечка одного как следует встряхнуть. Уже там стало понятно – темнит гоблин. Не жаловался никто моей почтенной матушке. Не бордель идём громить, что одни ушлые дельцы решили втихую открыть.

Только вот не создаётся этот треклятый гоблин – в чем суть дела.

Впрочем, как всегда.

И вот теперь надо вламываться в дом в приличном в общем-то квартале…

– Вошли и вышли. – буркнул я себе под нос.

Но, как обычно, вышло совсем наоборот.

Сначала мы вышли – из подворотни.

Потом вошли – в дом.

Давно отработанным движением, которым я на спор однажды в кирпичной кладке дыру пробил, ногой вынес входную дверь с частью дверного косяка.

– Тук-тук. – постучал я по ближайшей стене, намереваясь озвучить требования по поводу прекращения разврата в отдельном не предназначенном для этого доме. – Если вас не затруднит, мы бы…

В ответ – грохот. Ослепительная вспышка. И в скулу – как раскалённым гвоздём ударили.

Треклятые пороховые пукалки.

Прогресс.

Чтоб ему.

– Куда прилетело? – донёсся его голос сверху.

Он уже был у окна второго этажа.

Разумеется.

Пройдоха никогда не лезет в дверь, если можно залезть в окно. Или под юбку какой честной горожанки. (При жене своей, Энни Ильменсен, гоблин утверждал, что последнее – лишь для красного словца добавлялось. Врал, конечно.)

– В скулу.

Я двинулся вперёд, сквозь воняющее серой облако.

Стрелявший, поняв, что выстре меня не свалил, попытался выхватить клинок, но время было упущено – я дал ему лёгкую оплеуху. Он полетел через коридор, как ядро из маги-пушки на празднике. Ему ещё повезло – сдержался я.

Ну а как не сдерживаться.

Опять моя почтенная матушка наругает: «Ставр, нельзя же сразу голову! Побереги себя, успеешь ещё в будущем трупов наделать».

– Это хорошо – шрамы красят мужчину.

Кто б иной не различил одобрительные слова гоблина за криками и вознёй, что послышались сверху, да слух у меня был получше, чем и иного зверя.

– Подвал. Ну почему всегда подвал? – вздохнул я всё тем же движением простым движением высадил дверь.

Вторую за сегодня, между прочим.

Спускаясь в подвал, выковыривая из-под кожи пулю.

– Шрамы красят… – буркнул я, не очень тихо. – Сам бы свою вислоухую морду подставлял… дядей ещё просит звать…

Больно. А когда больно – я злее становлюсь. Быстрее выхожу из себя.

Топот ног.

Конечно.

Комитет по встрече.

Дюжина или около того.

Вооружены.

Ох, не бордель это.

Кровью так и несёт.

Мог бы сразу всё рассказать – что б я отказался что ли в таком деле помочь?

Нет же выдумал историю.

Он что помрёт с того, что правду скажет?

Всегда с ним так.

И судя по тому, что я не слышу за спиной торопливых шагов гоблина, тут разбираться придётся мне самому.

– Моя достойная мама, конечно, говорила, что «нельзя сразу голову», но её ведь сейчас здесь нет.

Тени на стенах от факелов пляшут.

Бросил выковырянную пулю на каменный пол – звякнула.

Разношёрстая компания.

То ли пираты, то ли контрабандисты – сразу и не разобрать.

Да и нужно ли разбираться сейчас?

Сейчас нужно морды чистить.

Первый, слева, с топором на длинном древке – молодой, хотя и постарше меня будет. Видно по глазам: думает, что толпа и сталь решают всё. Он и начал.

Кинулся, замахнулся сверху, как дровосек. Плохо. Топор да ещё на таком древке – оружие дальнее, да в тесноте только мешается. Уклонился вправо, под его руку. Моя ладонь – ему в подбородок, снизу-вверх. Треск. Не смертельно. Но кушать он теперь только кашку до конца дней сможет. Отшвырнул его на тех, что ещё поодаль стояли, чтоб не мешались пока.

Упали, загремели.

Двое, что ринулись следом поумнее оказались, поопытнее. Пошли вместе, с разных сторон. Один – колет тонкой шпагой в корпус. Второй – рубит тесаком по ногам. Хорошая тактика. Для людей.

Шпажник быстрее. Лопнула его тростинка, упёршись мне в грудь, а её владелец, разбрасывая алые брызги крови и белые зубы отлетел в сторону, получив в лицо не удар, оплеуху.