Александр Бережной – Палач, гном и рабыня (страница 44)

Зал погрузился во мрак и тишину на долю мгновения. Казалось, даже сам воздух исчез, но вдруг его потоки хлынули во все стороны и затихли. Потом свет снова заполнил помещение. Вернулись звуки – тихий звон, с которым оседала кружащаяся на месте колонны с живым камнем хрустальная пыль. Омега некоторое время полюбовался на ее искрящиеся переливы, довольно ухмыльнулся.

– Вот это я понимаю: вылез, назвался, порубил! Без расшаркиваний и рассусоливаний! – Демон сунул руку в складки своего потрепанного одеяния, забрасывая меч на плечо. Зашипел от сложившей его почти пополам тяжести:

– Кровь и пепел! Я и забыл, насколько тяжелый у меня меч… Да и я сам мелкий. И сигарет нет. Дерьмо!

– Позволю себе не согласиться! Битва была прекраснейшая! – Омега повернулся на голос и увидел главу Клана Таорин, невозмутимо сидящего на своем месте. В шаге впереди него лежали разрубленные наискосок черно-красные доспехи.

– А, Серое Зеркало? – узнал Омега, – раз уж я тебя лично встретил, хочу сказать, что я восхищен. Лучше тебя Попутчика еще никто не точил – я даже твое полировочное заклинание править не буду! Всегда приятно иметь дело с умным человеком.

– Польщен твоей похвалой. Колонна с живым камнем и была обиталищем духа-хранителя?

– Да, что-то вроде того… – Омега обвел взглядом тела прочих глав кланов. Голова каждого была разорвана на части. У половины на месте остались нижние челюсти, у прочих лишь торчащие из обугленного мяса позвонки. – Говорил же, обручи долой… Сами виноваты. А ты своего телохранителя угробил? Силен!

– Телохранитель, бросающийся в атаку по чужому приказу, мне не нужен. Я так понимаю, всех Теней контролировал дух?

– Ага, – Омега подошел к подозрительно большой кучке обломков, из под которой торчал синий лоскут. Схватился за него и потянул, стряхивая с шелка осколки барельефов, и освобождая все еще бесчувственных Айшари и Ишико. Посмотрел на их лица. – Живы, здоровы. Спят. Хоть тут не все так плохо.

– Что собираешься делать дальше?

– Я? Будить этих, – кивнул демон на девушек. – И бежать отсюда в тот город магов, о котором ты говорил. Укажешь мне путь?

– Почему бы и нет. Ты ведь практически спас подгорный народ… – Таорин обвел взглядом изуродованный зал совета. – Хотя и немалой ценой.

– Ничего подобного. Я никого не спасал, а делал то, о чем меня попросил Кибар. Кстати, раз уж я убегаю, вести гномов на поверхность придется тебе. Справишься?

– Конечно, – кивнул Хао. – Правда, не сразу. Понадобиться время, чтобы кланы сплотились… А без этого о нормальном походе наверх нечего и мечтать. Впрочем, ты здорово облегчил мне задачу.

– Отлично. Тогда последняя просьба. Я сейчас сгоняю в чертоги Даорут за своими шмотками – отведи пока эту парочку к вратам в город. У меня связь с остроухой – я по ней вас найду.

Глава двадцатая

Ожоги поблекли и светлым пеплом осыпались с матово-темной кожи. Ученик палача освобожденно вздохнул и оборвал соединение аур. Уложил девушку поудобнее, пристроив ее голову себе на колени. Похлопал по щеке. Веки девушки медленно поднялись, и Шиду почувствовал неприятный, горький привкус – он не справился. Радужка левого глаза эльфийки стала изумрудно-зеленой, а зрачок сжался в почти незаметную черную точку.

– Шиду, – Кирвашь посмотрела на ученика палача, потом перевела взгляд куда-то поверх его плеча, – здорово, что ты тоже есть в этом сне.

– Это не сон, – отозвался юноша. Он сомневался, стоило ли говорить о ее глазе прямо сейчас или подождать, когда сознание полностью вернется к ней.

– Да нет же, сон. Я уже видела его. Помнишь, я рассказывала? – девушка подняла руку, и легким нажатием ладони заставила Шиду повернуть голову. – Дождь из светящихся перьев, помнишь?

Ученик палача посмотрел. И замер. Раскинувшийся вокруг пейзаж потрясал. Огромное пустое пространство, засыпанное пеплом. Кое-где дымились обугленные остовы деревьев. И из земли торчали перекрученные, блестящие гранями сколов каменные столбы в локоть толщиной. На высоте в несколько человеческих ростов они разветвлялись, словно деревья. И на эти шипы-ветви каждого столба было нанизано по Светозарному. Руки, ноги, крылья, головы и тела Воинов Озаряющего были проткнуты в нескольких местах. Из ран не текла кровь, но всплывали вверх золотистые искорки, в которые медленно обращалась плоть и одежда светозарных. А вот с безвольных, изломанных крыльев осыпались перья, словно пропитанные светом, и неспешно планировали вниз, кружась в причудливом танце.

И сквозь этот дождь к человеку и эльфийке легкой, танцующей походкой шла высокая женщина. Назвать ее Одалией у Шиду уже не повернулся бы язык. Она была немного выше, немного смуглее. Волосы стали длиннее, завились в переливающиеся серебром локоны. Неуловимо изменились черты лица. И глаза. Ученик палача вздрогнул. Эта фиолетовая аура с черно-багровыми сполохами… И эти глаза, залитые антрацитовой тьмой, в которой алым переливались края радужки и узкий вертикальный зрачок…

– Наставник?!

– Шиду, раскрой глаза! – голос Одалии остался, но приобрел странную, пробирающую глубину. Женщина провела ладонями вдоль тела, подчеркивая фигуру, хотя обрывки платья и так мало что скрывали, – какой я тебе «наставник»?

– Но ведь ты – это он? – фраза конечно получилась так себе, но ученик демона не мог выдавить ничего более связного. Он давно подозревал, что Омега способен на многое, но чтобы наставник взял и сменил пол? Шиду шокировала даже не сама возможность такого, а вопрос – зачем это было нужно. Напрягшись, ученик палача родил теорию, не дожидаясь ответа демона:

– Ты использовал для восстановления тела Одалии и Эскары? И потому выглядишь моложе и стал женщиной?

– Ты что, говорить правильно разучился? Я – это «она», и да, я использовала для восстановления тело Одалии и силу Эскары. К сожалению, пропущенной силы оказалось слишком много для нашей зеленокожей малышки. И прежде чем ты спросишь об этичности этого поступка, напомню тебе, что иначе умерли бы все.

Шиду склонил голову. Взгляд демонических глаз было трудно выдержать. А женщина поймала одно из пролетающих перьев. Покрутила его в пальцах несколько мгновений и щелчком когтей заставила осыпаться прахом. После чего продолжила:

– Это провал, пусть и не полный. Что ж, радуйся, что из трех спутниц тебе удалось спасти хотя бы одну. Ну что, какие мысли?

– Жизнь и смерть Эскары – не мое дело. Хотя мне и жаль, что она погибла. Но подобная участь постигает всех… Мне жаль, что погибла Одалия, и я чувству вину за то, что не поторопился освободить ее…

– Не переживай. Это был ее выбор. Только добровольное согласие позволило мне так легко использовать ее тело.

Шиду не стал возражать. Да, это конечно было правдой, но у правды много оттенков. Кирвашь осторожно, словно ребенок, подергала Шиду за рубашку на груди. Ее глаза не отрывались от женщины с аурой демона:

– Шиду, кто это?

– Кирвашь, ты уже видела его. Это мой наставник, Омега. Он – демон, и сейчас стал женщиной. Кстати, ты так навсегда или временно?

– Шиду, в морду хочешь? – несмотря на улыбку, вопрос был задан тем самым, опасным своей бесцветностью голосом. Ученик палача отрицательно помотал головой.

– Тогда прекращай нести чушь. Всегда была женщиной и собираюсь ей оставаться. Я не Омега. Я – Альфа.

Шиду моргнул.

– Если ты не Омега, то кто ты?

– Мне проще сказать, кто такой Омега. Он мой – злобный двойник, и давным-давно заточил меня в Камертоне.

– То есть, когда я общался с Камертоном – я общался с тобой?

– Именно так. И мне нужна твоя помощь, чтобы победить Омегу.

– Зачем? Ради мести? – Шиду не удержался. Его жизнь становилась все более абсурдна. – Или это будет возмездие во имя Манящей?

– Нет. Чтобы спасти этот мир, который Омега собирается разрушить.

Пожалуй, впервые Шиду не смог полностью разобраться в своих чувствах. Зато он прекрасно смог их выразить. Кирвашь потемнела лицом – таких богохульств ей слышать еще не доводилось. Впрочем, речь Шиду была подобна летней грозе – шумна и блистательна, но краткосрочна. Иссякнув, ученик палача вяло махнул рукой куда-то в сторону, где чувствовалась аура человека – удивительно, но рыцарь Заката остался цел в этой маленькой битве богов и демонов:

– Тогда бери в команду еще и паладина. Куда уж без него в таком деле…

Альфа улыбнулась, и Шиду подумал, что оскал у нее даже немного страшнее, чем у ее «злобного двойника» Омеги.

Айшари сидела, привалившись к стене и обнимая Ишико. Девушка отрешенно смотрела в пространство и рассказывала историю своей жизни. Бывшая Хозяйка Даорут не решалась перебивать подругу и молча слушала. Возвращение воспоминаний тяжело далось эльфийке. Она вспомнила все, не потеряв ни мгновения ни из двуногого ни из четвероногого существования. Айшари снова обнаружила себя в тенетах демона, но теперь у нее на руках была Ишико, которая умрет, стоит только разорвать с ней физический контакт. Девушка сошла бы с ума, если бы не выговорилась. Сидящий у противоположной стены Хао тоже не нарушал мрачного молчания. Он привел девушек к главному секрету своего клана – Верхним Вратам, массивные хрустальные створки которых перекрывали тоннель буквально в нескольких шагах от него. Айшари он слушал вполуха – мысли главы клана Таорин были заняты другим. Ишико молчала. Она потеряла все. Но эта потеря не впечатляла на фоне того, что пришлось пережить эльфийке. Ее потери были еще горше – ведь родные и близкие девушки были живы… Но вернуться к ним она не могла. И стать прежней собой тоже. Нет пытки изощренней, чем страдающему от жажды стоять по горло в воде, не будучи способным до нее дотянуться, но слыша ее журчание и чувствуя ее прохладу.