Александр Бережной – Палач, гном и рабыня (страница 39)

Бусина, к которой приближался Червь, была большой природной пещерой, оказавшейся на пересечении нескольких путей между владениями разных кланов. Это единственный ближайший участок пути, где можно устроить засаду. Скорее всего, враги поступят аналогично прошлому нападению на червя. Поэтому имеет смысл попробовать оправдавшую себя тактику. Тем более, что в этот раз эскорт у него многочисленнее. Кибар позвал Тень, чтобы отдать необходимые распоряжения.

Свою ошибку Кибар понял, когда стало уже поздно. Когда во главе отряда он осторожно продвигался к пещере, он вдруг понял, что алые сполохи ненависти идут снизу. И, словно поджидая этой его догадки, пол под отрядом провалился. Падения, как такового, не было – вместо пропасти отряд покатился по очень крутому скату, громыхая латами на уступах. Воин, кое-как распустив узел на обертывающем меч шелке, подгадал момент, и, упершись в пол ногами, воткнул оружие, как подпорку, останавливая свое движение. Однако он не учел, что следом падают отчаянно пытаются уцепиться за что-нибудь его подчиненные, причем многие кувырком. Видимо, камень был обработан скрепляющим составом, так как ни у кого, кроме главы клана, пробить масляно блестящую поверхность скалы, не получилось. Вся мощь лат Боаган не помогла Кибару, еще толком не успевшему обрести равновесие, когда три десятка врезалась в его спину. Весь отряд бравых подгорных воителей превратился в лязгающую металлом кучу малу, стремительно катящуюся вниз по наклонному тоннелю.

Падение почти вышибло из Кибара дух – очень уж велика оказалась набранная скорость. Нужно отдать прочим воинам Даорут должное – даже пережив такое потрясение, они попытались встать встать, едва движение прекратилось. То есть, те из них, в ком еще осталась хоть капля сознания. Таких оказалось примерно половина, причем та, которой повезло в момент столкновения с горизонтальной поверхностью оказаться сверху. Кибар не был в числе этих счастливчиков, но доспех позволил ему уцелеть, проведя в темном забытьи несколько мгновений.

Когда Мон Даорут пришел в себя и вскочил, он не сразу понял, что он видит. Признаться, ни один глава клана не готов видеть, как его воины проигрывают битву по всем статьям. Отряд приземлился в центре каверны, дно которой напоминало трехъярусный колодец. И сейчас оказавшиеся на ногах воины погибали один за одним, не выдерживая натиск… Пауков? Приглядевшись, Кибар понял свою ошибку. Твари, конечно, отдаленно походили на пауков, только вымахавших до половины пояса в длину. Но было несколько существенных отличий. Первое – вместо толстого брюшка у каждой имелось длинное зазубренное жало. Второе – хелицеры были слишком велики по сравнению с прочим. И третье – броня. Подогнанные металлические щитки, прикрывающие сверху и снизу туловище, шарнирные щитки с шипами на каждом суставе и лезвие-насадка на каждой ноге. И твари весьма умело этим пользовались. Они стояли на втором ярусе, и наносили по гномам страшные размашистые удары – благо лапы доставали. Далеко не каждый удар пробивал доспех, но каждый гарантированно сбивал с ног. Того, кого не успели прикрыть товарищи, ожидал молниеносный наскок и добивающий удар либо жалом, либо хелицерами. После чего тварь так же стремительно отступала. Воины перемещались, пытались сократить дистанцию, но монстры ловко пресекали эти попытки.

Пока Кибар освобождал свой громоздкий меч из-под навалившегося на него тела, рядом с ним, разбрасывая павших воинов словно невесомых, вскочил Тень Даорут. За доли мгновения оценив ситуацию, он метнулся к ближайшей твари. Неуловимым движением отрубив атаковавшую его лапу чуть выше насаженного на нее лезвия, он оказался вплотную к врагу, стремительным движением клинков подрубая ему конечности. В этот миг стоящие по соседству с пострадавшим существом твари атаковали – одна обхватила воина в черных доспехах на уровне пояса, а вторая – прижав лапами раненного монстра к земле, практически добив его надетыми на них клинками – вцепилась в нижнюю часть шлема. Тень молниеносно ударил обеими руками, и хотя его мечи пробили броню тварей, те словно не обратили на это внимания. Тем более, что в ноги, руки, плечи и бедра вцепились другие монстры, подоспевшие к месту событий, оттеснив прочих воинов.

Кибара тоже атаковала одна тварь, не давая шанса даже поднять только вытащенный меч. Приняв на предплечье обрушившийся на него удар, воин перехватил лапу лапу, и напрягшись, оторвал монстра от земли. Крутанулся вокруг собственной оси, принимая более удобную позицию для броска, и практически вернул тварь обратно на местно, со всей силы грохнув оземь. Из трещин в панцире брызнула слизь. Мон Даорут повернулся к своим…

Как раз чтобы увидеть, как умирает Тень Даорут. Вцепившиеся в него монстры, словно по команде, подались в разные стороны, не разжимая своих чудовищных жвал.

Фигура в черных с золотом доспехах выгнулась в их хватке, издав странный, ни на что не похожий короткий вой и звон, после чего с громким треском металл разорвался. Во все стороны брызнули искры и короткие разряды, подобные которым Кибар видел только на поверхности во время грозы. Ни капли крови не пролилось из обнаружившегося под доспехами переплетения металлических прутьев и кристаллов.

Сражение не замерло. Замерло время для Кибара. Он увидел, как медленно, неспешно скользит в полумраке среди практически застывших туш маленькая молния. Змеящийся разряд, меняя очертания, вытягивался дугой, и слабый отблеск этой дуги упал на третий ярус. Кибар успел рассмотреть пояс стоящей там фигуры в латах. Бело-фиолетовый.

«Вот оно что, лекаришки! – кровь вскипела в голове Кибара, он уже с трудом контролировал свои мысли. – Сраные генетики, гореть им вечно! Вот, значит, кто дергает за ниточки тварей.»

Взвыли невидимые простому глазу шестерни, выводя доспех на предельный режим. Щелкнули шестерни-глазницы, настраивая линзы, давая возможность увидеть тепло тел стоящих на третьем ярусе. Кибар-таки поднял давно освобожденный меч, пролаял боевой клич и одним мощным прыжком оказался рядом с истинными врагами. Те не ожидали такого поворота событий. Мон Даорут потратил всего несколько мгновений и не более одного удара на каждого, чтобы очистить каверну от всех пятерых Цаорамэ.

Но для простых воинов было слишком поздно. У тварей не было прямой связи со своими создателями, и далеко не все из них отвлеклись на их защиту. Да и умирать после гибели хозяев твари даже не подумали.

Кибар не знал, сколько прошло с того момента времени. Возможно, миг, а возможно, вечность. Его ощущения твердили, что вечность, но память не сохранила и мгновения. Но в какой-то момент все кончилось, и Мон Даорут остался один в полутемной пещере, среди мешанины тел и покореженных доспехов, тяжело дыша и цепляясь за торчащий из трупа последней твари меч, словно уставший пахарь за плуг. Он только начал осознавать, что все кончилось, как что-то со страшной силой сдавило его голову, и разум поволокло вниз, в темноту…

Глава восемнадцатая

Кнут, сплетенный из человеческой кожи, разил демонов наповал. Он рвал не только тела, но и энергетические оболочки, да и, похоже, сами души тварей. Если у демонов, конечно, есть души. Гончие не стали тупо лезть на баррикаду, они кружили вокруг, наваливаясь группами по шесть-семь особей, пытаясь найти слабое место. Атаки следовали одновременно с нескольких сторон, и некоторым даже удавалось прорваться к сидящим под единственным уцелевшим деревом девушкам. Там их останавливали меткие удары Шиду, который пока не собирался проверять щит Камертона на прочность. Вроде бы ситуация была под контролем. Ученик демона не был уверен, как много пострадавших среди людей, но отрывистые команды Либроя и Кирбэсса и не думали стихать. Но что-то было не так. Вроде, вскоре должна была прийти подмога, но что-то не давало юноше покоя, будоража удерживаемую им внутри разума озерную гладь. И тут он вспомнил, едва не промахнувшись по очередной прыгнувшей к дереву твари. Кирвашь сказала, что магов было трое. Один держит эльфийку, не давая ей сойти с места. Второй перехватил контроль над гончими. А что делает третий?

Словно в ответ на этот вопрос, над битвой раскинулось золотое сияние. Тоскливо взвыли Гончие. Сражение на мгновение замерло, и все задрали головы.

Шиду ожидал чего угодно, но только не того, что он увидел. А увидел он, как в столпе света на землю снисходят пятеро светозарных. И острия их пылающих мечей смотрят на него и его спутников. Крылатые воины Озаряющего были прекрасны и грациозны. Ленивые и непринужденные взмахи крыльев поднесли их поближе, и с поднятых клинков сорвался поток огня.

Шиду успел только порадоваться, отпрыгнув под сень дерева, и зачем-то утащив за собой оказавшегося рядом паладина. Щит Камертона увеличился в размере, пропуская их внутрь, а поверх него тут же возник еще один. Темная, грубая энергия четко давала понять, кто сплел это заклинание. Вместе щиты, созданные артефактом и Кирвашь, призвавшей силу привязанной к ней демонессы, выдержали поток пламени, испепеливший остальных участников сражения. Либрой отпихнул ученика палача и, заорав боевой клич, бросился в атаку. Шиду эта выходка отвлекла настолько, что он подумал целых три мысли не по делу: