Александр Бережной – Палач, демон и принцесса (страница 12)

– Чудесно! – пробормотал Шиду, – значит, скоро на нас свалится толпа недовольных те… – он бросил быстрый взгляд на Айшари, – ночных эльфов?

– Вряд ли… Заклинание пришло очень издалека… И оно настроено искать чуть ли не по всему миру! Плюс оно не вернулось сразу к владельцу… А когда вернется, тот будет знать лишь, что мы где-то на полуденном восходе… Это дает нам шанс… – Омега замолчал, внимательно уставившись куда-то в океан. Потом на его лицо выплыла хищная, голодная улыбка.

– Надо же, как повезло…

– Ты о чем?

– Скоро я восстановлю запас энергии… Нужно немного подождать, когда их, – демон вытянул руку, – принесет поближе…

Айшари и Шиду посмотрели в указанном направлении. Там, среди волн, еще довольно далеко, темнел приближающийся силуэт корабля. Эльфийка напрягла зрение. Корабликов было два – один следовал за другим и потому не был сразу заметен.

– Судя по всему, один убегает, – сказал Омега, вставая. Он уже не был похож на скелет, но худоба все равно бросалась в глаза, – не могу, правда, понять, почему, но идут они именно сюда…

– Тут очень коварные воды, – пояснил Шиду. – Наверное, беглецы надеются посадить своих преследователей на какой-нибудь риф…

– Вряд ли выйдет, – сказала Айшари. – У второго шире парус, и они явно пытаются пристроиться так, чтобы перекрыть беглецам ветер… Скорее всего, у них это получится, потому что до рифов еще плыть и плыть.

– В любом случае, это нам не поможет, – добавил ученик палача, – даже если корабль подойдет близко, прыгать вниз – самоубийство.

– И вообще, какой тебе прок от этих кораблей? – осведомилась Айшари.

– Пока никакого, – отозвался Омега, – но скоро там будет много подходящей для меня энергии…

Эльфийке не понравилось, как это прозвучало. Она уже было открыла рот для нового вопроса, но беловолосый вдруг со стуком опустил правый кулак на подставленную левую ладонь:

– А ведь есть способ туда попасть! – демон обернулся. – Но вам, ребята, придется мне довериться.

– В смысле? – моргнула девушка.

– Мне придется вас оглушить. Так вы не сделаете ничего ненужного и не помешаете мне… А когда очнетесь, будем уже плыть к Лазурному, как вам такая идея?

– Ну уж нет, – начала Айшари, но тут почувствовала какую-то щекотку на горле, и провалилась в темноту. Омега одобрительно кивнул Шиду, подхватившему обмякшую эльфийку, и склонился над своим свертком.

– Надолго ты ее? – осведомился он, разматывая синий шелк и доставая свою рубаху и плащ.

– На полчетверти, – отозвался ученик палача, пряча удавку из красного шелкового шнура. Того самого, что недавно носила в волосах Айшари.

– Прежде чем ты оглушишь меня, хочу спросить – как ты собираешься это сделать?

– Прыгну, – просто ответил Омега, встряхивая полы уже надетого плаща, – если сосредоточить оставшуюся энергию в ногах – вполне долечу… а вас упакую сюда, – отложив в сторону Попутчика, он потряс полосу синего шелка, – так будет проще.

– А ты сможешь?

– Если использую оставшуюся энергию, чтобы усилить ноги – без проблем.

– Понятно, – Шиду достал из мешка свернутую в моток веревку и принялся связывать эльфийку.

– Эй, это еще зачем?

– Нужно закрепить конечности, голову и подбородок, чтобы мы ничего не повредили, когда ты будешь прыгать… Тем более, на такое расстояние и с таким ускорением, – запасливый ученик палача достал второй моток и протянул демону, – поэтому меня свяжи точно так же. И еще, на всякий случай, привяжи нас спина к спине…

Омега удивленно смотрел на протянутую ему веревку. Потом сказал:

– Знаешь, такое впечатление, что у тебя большой опыт бытия багажом у прыгающих демонов…

– Что?.. Нет, конечно! – Шиду ухмыльнулся, – но, как говаривал мой учитель, принимаясь за дело, сделай его сначала мысленно. И учти совершенные ошибки.

– Потрясающе! – Омега достал сигарету.

– Боль, верно? Та энергия, что тебе нужна?

– Правильно соображаешь, парень, – Омега задумчиво посмотрел на корабли, еще слишком далекие, чтобы их рассмотреть. – Многие существа могут питаться эманациями – тонкими материями, выделяемыми живыми, испытывающими различные ощущения и чувства… Демоны тяготеют к негативной части спектра – боль, злость, ненависть, страх, зависть… Правда, как правило, это не является основным источником силы.

– То есть разные демоны усиливаются от разных чувств?

– Не совсем так. Демоны могут поглощать весь спектр… Но сильно их это не усиливает, и выбирают определенную эмоцию они исключительно из вкусовых предпочтений. Ну, обычно так было… Со мной иначе. Эманации боли – единственные, которые я могу поглощать, но мне они дают очень много силы. Даже то, что я стою на ногах уже сейчас, объясняется тем, что мне поначалу было очень больно…

– Но все-таки ты предпочитаешь причинять боль другим и усиливаться за их счет.

– Эй, у тебя вообще работа такая – причинять боль другим! И ты от этого даже не усиливаешься! Ладно, спокойной ночи, – закончил Омега, быстрым, едва различимым движением ударяя Шиду ребром ладони. Парень успел дернуться, но избежать атаки не смог, и рухнул как подкошенный. Демон покачал головой:

– Не то что-то у него с реакцией… Надо будет потом внимательнее посмотреть. Ладно, – он смерил взглядом расстояние до кораблей, – пора собираться.

Связав оглушенного Шиду и прикрутив его к эльфийке, Омега завернул обоих в шелк. У получившегося свертка имелась специально завязанная петля наверху. Беловолосый взялся за нее левой рукой, и, взвалив Попутчика на правое плечо, подошел к краю обрыва. Прижал меч щекой к плечу, достал сигарету, закурил, задумчиво глядя на силуэты кораблей.

– Немного не хватает.

Беловолосый положил сверток и меч, сел, свесив ноги. Затем, тщательно примерившись, вывихнул себе левый мизинец. Резко выдохнул сквозь сжатые зубы. Немного передохнул, затем с хрустом вернул палец в нормальное состояние. Достал новую сигарету. Корабли уже можно было рассмотреть. А если напрячься, то и фигурки команды становились различимы.

«Все, теперь порядок. Как же я не люблю издеваться над собой… Впрочем, всем временами приходится… Как заманчиво они выглядят… Особенно преследователь. Наверное, пираты – от них так и несет причиненной ими болью, эманации которой пропитали их ауры за долгое время кровопролития… на галере, идут од парусом, и гребут что было сил… тока зад у этой галеры с какой-то странной надстройкой… Опаньки! Да они каким-то образом попортили беглецам такелаж! – восхитился Омега, глядя, как падают на палубу паруса убегающего двухмачтового судна. – Как удачно! Это все упрощает!»

Омега выплюнул окурок и хищно улыбнулся:

– Ну что ж… Понеслась!

Резко развернувшись, беловолосый метнулся к скальной стене. Упершись ногами в камень, практически присев на корточки на высоте человеческого роста, Омега оттолкнулся, посылая свое тело в направлении далеких кораблей. От удара в скале с хрустом разбежались трещины, и приличный кусок осыпался, но демон этого уже не видел. Он несся вперед, к своей добыче, Клыки блестели в предвкушающей улыбке.

Расчет был безупречен – пролетая мимо казавшихся голыми без парусов матч корабля-беглеца, Омега успел пристроить свой сверток петелькой на подходящую перекладину. Миг – и корабль остался позади, люди на палубе провожали глазами невесть откуда взявшегося в миле от берега летящего человека. Трехмачтовая галера, с широким, выходящим за пределы бортов, парусом, стремительно приближалась. На палубе суетился экипаж, гребцы, сидящие на скамьях, задирали головы, кто-то что-то кричал. Омега почувствовал летящее в него заклинание. Но оно было настолько слабым, что он даже не стал уклоняться. Узоры на его теле снова замерцали, приобретая красноту, и пять огненных стрел потухли, не оставив даже пятен на сером плаще, остальные пронеслись мимо. Демон выставил руку, собираясь спружинить и грациозно встать на палубе, но доски не выдержали столкновения, и Омега с треском провалился в трюм. Встав, он снял с головы обломки бочонка, в который угодил. Встряхнулся, сбрасывая щепки и капли воды с волос, и сильным рывком послал Попутчика вверх, не разжав пальцы и позволив массе меча утянуть себя за собой. В полете он сделал четыре жеста левой рукой, формируя заклинание, но новый рой огненных, на этот раз с каким-то довеском в структуре заклятия, стрел, сбили почти сформированное плетение, не повредив, впрочем, самого Омегу. Демон раздраженно рыкнул, извернулся, и перед самым приземлением метнул меч в стоящего на носу человека в длиннополом одеянии. Тот попытался поставить какую-то защиту, но не сдюжил, и чудовищный клинок, прошив его насквозь, вонзился в основание носового бруса.

Омега же, утвердившись на ногах в проходе между лавками гребцов, не глядя полоснул скрюченными пальцами по ближайшему. Брызнула кровь, и человек с разорванной глоткой рухнул на палубу. Над палубой взвились свежие эманации короткой агонии, немедленно поглощенные мерцающими узорами на еще покрытых капельками крови пальцах. Зрачки Омеги на секунду расширились, а затем сжались в тонкую полоску. Спектр зрения сместился, воздух вокруг раскрасили отсветы недоумения, ярости и страха… И застарелой боли, той самой, что заставила демона учуять этот корабль несмотря на расстояние. Смерть товарища вывела из ступора остальных, и они бросились в атаку.