Александр Бережной – Le Sans-Route. Истории вечного вечера (страница 6)

– Самоубийство и записка о том, что прототипы были уничтожены ради получения страховки и сохранения доброго имени фирмы «Waffenfabrik Eisen & Geist GmbH». – продолжил Вард.

– Хочешь, чтобы и я был тебе должен, мистер Вард?

Вард пожимает плечами.

Может и так.

А может быть не хочется стрельбы на улицах города из-за делёжки созданного братьями бизнеса.

– Скажешь своим – завтра утром пусть приезжают за братом. – по тону было понятно, что на этом разговор окончен.

Эрих наклонился за саквояжем с деньгами, справедливо, посчитав, что Вард не сделал того, за что эти деньги причитались.

– А за суету кто заплатит? – спохватился Алая.

– За ремонт всё же нужно заплатить. – согласился Вард.

Эрих остановился.

– Пять сотен. – пачка денег упала на землю.

– И за пули.

Ещё одна пачка, потоньше, упала рядом с первой.

Теперь дело о пропавших прототипах могло считаться закрытым.

Олд Харбор. Район Роттен Гарден. Бордель мадам Жустин.

Воздух в кабинете был густым и сладким, как от разлитого дорогого коньяка.

Вард не любил этот запах.

Запах лжи.

Так пахли те, кто посылал его товарищей умирать.

– Лео, сколько раз просила не курить свою дрянь, хотя бы пока ты у меня. Вот же хорошие сигареты.

Сигареты, которые предложила мадам, не были хорошими.

Они были лучшими, из тех что можно было достать в Олд Харбор.

Не купить – не всё можно было решить деньгами.

Именно достать.

Имя мадам открывало множество дверей, которые иным казались закрытыми навечно.

Вард щелкнул зажигалкой. Огонёк погас.

– Благодарю, Лео. Я знала, что ты настоящий джентльмен.

Сегодня мадам была раздражена и даже не старалась это как-то скрыть.

Вард был своим. Рядом с ним не было нужды прятаться под маской, и мадам могла быть тем, кем являлась на самом деле – старой злой сукой, отлично понимающий зачем к её девочкам ходят те, кто причислял себя к сильным мира сего, а также какие выгоды и риски это с собой несёт.

Мадам торговала тем, что ценилось куда больше девичьих ласк – информацией. Не сплетнями, а настоящей, проверенной, за которую платили кровью и властью.

– Проститутка – да, но не предательница. – как-то ответила мадам молодому журналисты, который крапал статью о том, что мадам якобы продала секретные чертежи агентам дойчской разведки.

Чертежи мадам тогда действительно продала. По согласованию со службой контрразведки, а Вард сломал журналисту руку в двух местах и обещал повторить, если тот не угомонится. Возможно, журналист отделался бы просто внушением, но язык у того был слишком длинный.

– Лео, у меня пропала девочка. Крошка Лилиан. Очень нравилась старичкам, вроде покойного Вальтера фон Абендрота. Они без неё прям осиротели.

– А ты лишилась одной из статей своего заработка.

– И это тоже, но ты же понимаешь: если пойдут слухи, что у меня, мадам Жустин, пропадают девочки… Не сбегают с понравившимся дурачком, а пропадают…

Вард кивнул.

Он понимал.

– Репутация – это скала, на которой держится власть. Одна трещина – и начинается обвал. – подал голос, молчавший до этого Алая.

– Мои расценки не поменялись.

– Приятно знать, что в этом проклятом городе есть хоть что-то неизменное, кроме дождя, смога и грязи.

– Тогда начну с осмотра её комнаты и пришли туда кого-то из девочек, с кем Лилиан общалась.

– Пришлю Луизу – она сейчас не занята.

– А потом – остальных.

– А потом – остальных.

– Искать девиц, что ловить кошку в тёмной комнате, – изловить-то изловишь, только чести в той победе мало, а расцарапанная морда ещё долго болеть будет. – буркнул Алая.

Вард кивнул.

Истерики и крики Вард не любил, а они оказывались слишком частыми спутницами дел, в которых фигурировали женщины.

Ещё Вард не любил бить женщин, чтобы эти истерики прекратить.

Восемь дней назад крошка Лилиан ушла к одному из постоянных своих клиентов – Вальтеру фон Абендроту. Такое мадам позволяла только в исключительных случаях.

Это был тот самый день, когда покойный главный конструктор, находясь в состоянии аффекта, вогнал себе в сердце клинок.

Состоялась ли их встреча – не известно – крошка не вернулась.

Осмотр комнаты Лилиан также ничего существенного не принёс.

Немного наркотиков, лёгких, на употребление которых мадам не ободряла, но и не штрафовала.

Немного безделушек, вычурных, но дешёвых.

Куча тряпья.

Аккуратный тайник за плинтусом, который вынюхал Алая, хранил упаковку таблеток из «Лоргар фарм», – левотироксина – препарат помогал сбросить вес, поэтому, хоть никто из девочек этого особо не афишировал, употребляли многие.

Не принесло ничего и общение с девушками: были имена каких-то клиентов, из постоянных, были и детали, немного, но все они пока ничего не значили и являлись слишком тонкими ниточками, чтобы за них тянуть, не боясь, что они рассыпятся после первого же прикосновения.

Информация напоминала цветные песчинки в калейдоскопе – каждое новое встряхивание давало новую картину. Яркую, захватывающую, и недолговечную, как и все, что были до неё, что будут после.

– Работая с хромой ищейкой думай не о том, что она – хромая, а том что она всё ещё ищейка. – подмигнул Алая, когда они наконец покинули бордель.

Мерзкий туман, напоминающий навязчивую попрошайку, вцепился в Варда, пытаясь забраться под плащ.

Вард отогнал туман дымом своей самокрутки.

Крошка Лилиана – по паспорту – Аннелиз Фогель. Двадцати трёх лет от роду, из которых последние шесть работала на мадам. О жизни «до» ничего достоверно не известно, всё с её же слов, – беженец из республики Дойч, родители были расстреляны союзнической администрацией незадолго до подписания республикой капитуляции.

Рост ниже среднего, белокурая, нос прямой, глаза голубые, слегка полновата. Несколько фотокарточек с пропавшей лежат между листов книжонки, которую Вард неизменно носил в кармане.

Список клиентов – обширный. Нужно будет обратиться к Людвигу по их поводу – информация у полиции как всегда беззубая, поверхностная, зато дармовая, что на первом этапе расследования немаловажно.

Олд Харбор. Район Грэй Харт. Полицейский участок.