Александр Бережной – Le Sans-Route. Истории вечного вечера (страница 1)

Александр Бережной

Le Sans-Route. Истории вечного вечера

Вечер.

У меня здесь всегда вечер.

Один и тот же на целую вечность.

Тихий и тёплый, как объятия любимой женщины.

Кому-то этот вечер может показаться даже слишком жарким, с нотками человеческого пота и невысказанных слов.

Я же налью себе в стакан ром и сниму со стены одну из своих гитар.

Самую старую. Со сколами и царапинами, ставшими её сутью. Единственную, которую я не хотел, о которой не просил.

Мягкий нейлон струн ласкает мои огрубевшие пальцы.

Лёгкая, почти невесомая, гитара наполняет пространство старой мелодией без слов.

Слова и не нужны – слова они не только объясняются, описывают окружающую реальность, но и заслоняют её от нас, предлагая нам самих себя вместо реальности, которую должны были лишь помочь сделать понятнее, доступнее.

Я играю блюз и то, что было до него.

И не проси меня сыграть что-то из того, что знаешь ты – не сыграю.

Лучше вслушайся в мелодию.

Почувствуй этот вечер.

Пойми – даже если ты сейчас уйдёшь – всё равно в тебе, в глубинах твоей памяти останется частичка меня. Меня, моих историй и моих песен.

«Мнемовирус» – сказал кто-то умный когда-то давно.

Не люблю умных – они много говорят и мало делают. А когда делают, порой выходит, – лучше б только говорили, но ничего не делали.

Я – не вирус.

Я и рассказчик, и история, которую рассказываю.

Я – Le Sans-Route, Le Vagabond des Ombres, Le Conteur sous la Lune des Morts, Le Gardien des Mots Oubliés. Le Vagabond aux Mille Histoires… и, знаешь, я мог бы назвать ещё множество имён, но в общем-то они все не так и важны – настоящее имя – не то, что произносится, а то, что звучит в тишине, между нотами.

Я рад, что ты пришёл.

Правда рад.

Мои истории, как хорошая песня, – если есть для кого её исполнить, то она наполняется дополнительным смыслом.

Тем, который вкладывает в них слушатель.

Что ж…

Ром.

Гитара.

И слушатель.

Все необходимые ритуалы соблюдены, и я наконец могу начать.

Олд Харбор. Район Грэй Харт. Полицейский участок. Кабинет инспектора полиции.

– Вард, город снова блевал, а убирать приходится мне.

Шталь, как обычно, не стеснялся в выражениях, находя в своём обширном запасе те, которые больше подошли бы баракам Смоки или трущобам Рат Варрена, а не просторному и светлому кабинету инспектора полиции.

Лео Вард посмотрел на своего старого друга.

Старик сдал за последние годы.

Сильно сдал.

Заплыл жиром, и его некогда железная выправка растворилась в рыхлой походке чинуши.

Видеть таким своего старого боевого товарища было горько.

– Не умер в бою – не радуйся, мирная жизнь убила людей больше, чем война. – хмыкнул Алая угадывая то, о чём думал Лео.

Людвиг то ли не расслышал, то ли сделал вид, что не расслышал слова напарника Варда.

– Вард, сделай одолжение – найди эти треклятущие железяки, пока министерские не сели мне на шею и не сунули свой длинный нос в мой зад.

«Треклятущие железяки» – не сходили с первых полос газет уже неделю.

Прототипы чудо-оружия, разработанного для военного министерства силами «Waffenfabrik Eisen & Geist GmbH», оказались похищены из хранилища в ночь перед передачей их заказчику. При этом цех, где велась разработка, как и все чертежи сгорели, а главный конструктор Вальтер фон Абендрот пропал бесследно.

Газетчики бесновались, выдвигая версии одна безумнее другой. Припомнили и дойчские корни главного конструктора, и мутные экспедиции, предпринятые военным министерством сразу после окончания Мировой войны, всплыло и несколько историй тех времён, достоверность которых была как раз для заголовков бульварных газетёнок.

О том, что лет десять назад и «Waffenfabrik Eisen & Geist GmbH» и Вальтер фон Абендрот уже попадали в газеты, не на передовицы, правда, никто особо не вспоминал, предпочитая по десятом разу, пережёвывать слухи разной степени достоверности, – тогда речь шла, что «Waffenfabrik Eisen & Geist GmbH» третий год подряд терпит убытки и совет директоров ведёт переговоры о продаже фирмы.

– Ничего не обещаю.

– Не нужно обещать, Вард. Сделай.

Выйдя из кабинета, Лео, опираясь на трость, закурил самокрутку.

Какой-то чинуша, попав в облако дыма закашлялся.

Табак был отвратительно крепок и в свободном обращении отсутствовал.

Доставал его Вард через Майзла, который держал небольшую кофейню и приторговывал то тем, то этим. Мимо кассы и в обход запретов властей.

– Предлагаю начать с хранилища – там видно будет. Оно ведь даже хромая кобыла куда-то да и вывезет, если не сильно торопить.

Про хромую кобылу Алая шутил при каждом удобном поводе, часто повторяя одни и те же шутки, а поводов, Лео не успевший ещё оправиться от ранения в ногу давал много.

Лео согласно кивнул, но лишь когда докурил.

Олд Харбор. Район Смоки Джав. Хранилище «Waffenfabrik Eisen & Geist GmbH».

Перечень недостатков Алаи Ильменсена мог занять бы не одну страницу, заполненную убористым почерком, но вот в чём ему нельзя было отказать, так это внимательность к деталям. Нечеловеческая, просто сверхъестественная внимательность к деталям, которые он забывал почти сразу после того, как озвучил.

Проблемы с памятью, как и все остальные проблемы, бывшие постоянными спутниками Алаи его мало трогали, как впрочем, и его напарника Варда.

– Даже старый обломанный клинок сгодится чтоб горло перерезать. – отозвался как-то на эту тему сам Алая.

В этот раз клинок распорол лишь воздух.

Никаких улик или зацепок, способных указать на то – каким образом злоумышленники похитили прототипы обнаружить не удалось, что в свою очередь подтверждало наиболее часто упоминаемую газетчиками версию, в которой главный конструктор являлся похитителем.

По своему опыту Лео Вард знал – газетчикам верить нельзя. Никогда и ни при каких обстоятельствах.

– Вор, оставляющий следы – ремесленник. Вор, не оставляющий следов, – либо гений, либо художник. Не бойся гениев – когда-то их подведёт их вера в свою непогрешимость. Бойся художников – они рисуют картины того, чего нет.

– Думаю, сперва следует заглянуть в нору к Фросту – до его морга несколько кварталов, а потом поедем к Артуру – у старика кончаются продукты, мы ещё вчера должны были к нему заглянуть.

– Поедем, кто б они ни были. Всё равно здесь мы ничего не найдём. – согласился Алая.

Лео согласно кивнул – если уж его напарник ничего не нашёл, значит, делать тут было больше нечего.