Александр Бережной – История Лоскутного Мира в изложении Бродяги. Часть третья (страница 3)
Обещают, что он поможет разоблачить ложь Федерации, но материала и так предостаточно.
Моя статья взорвёт информационное пространство Федерации.
День 9.
Стены зашевелились. Воздух стал густым, как сироп. Кто-то закричал, но звук будто съели. Я видел, как женщина, которая привела меня сюда смеялась надо мной, как кожа её лопнула, а изнутри…
Нет, не могу писать об этом…
Я должен выбраться отсюда.
Я должен всем рассказать, что Федерация сделала с этими бедными людьми.
Они даже не понимают, что творят.
Федерация. Ненавижу.
День 12.
Я пишу это почти в полной темноте.
Федерация не скрывает «лучший мир».
Она скрывает то, что мира больше нет.
Изнанка – не тюрьма. Это – амбар.
А мы здесь, люди, – корм.
Далее неразборчиво…
Нью-БлэкКрос. Год 3177 после Падения Небес.
Из доклада Маркуса Линдермеера по «Песне о последнем народе».
Внемлите, о Девы, преданьям былого,
Как гордые люди царили над миром,
Как меч их сверкал в сраженьях кровавых,
Как пали пред ними все вражьи дружины.
Нет равных нам больше! – гласили их клики,
Нет воли, кроме как воли народа!
И рухнули башни чужих исполинов,
И пепел врагов развеяли ветры.
Нет равных нам больше! – гласили их клики,
Нет воли, кроме как воли народа!
И рухнули башни чужих исполинов,
И пепел врагов развеяли ветры.
Текст «Песни…» переполнен мотивом абсолютной победы, ведущей к стагнации, повторяется во многих текстах:
– в «Арвефни» это метафорически выражено через «зашитый рот» Эйрика – немота как символ прекращения диалога с миром;
– в «Overmorgen» торжество технологической «перезагрузки» (взята наиболее распространённая версия текста, версия 2.3.) оборачивается катастрофой, когда «дети» стирают серверы – победа над биологическими ограничениями уничтожает саму основу для развития.
Параллели в текстах также очевидны:
– «Арвефни» – «Стены, покрытые уравнениями» – речь, конечно, о знании, ставшем мертвым, лишь рисунками на стенах;
– «Overmorgen» – «Они отрезали их от истории» – разрыв преемственности как причина коллапса.
Далее в «Песне…» идут такие строки:
Но что за победа без новой угрозы?
Что слава без зова грядущей битвы?
Сидели герои в чертогах златых,
Теряя былую отвагу и силу.
Умолкли навек молоты кузнецов,
Застыли в доках корабли недоделанны,
Иссякли напевы усталых бардов -
Кому петь победы, когда некому слушать?
В «Арвефни» это воплощено в детях-формах, которые, не встретив сопротивления, превращаются в пустые сосуды («Dette er kjærlighet» – ложь, заменившая подлинный конфликт).
В «Overmorgen» «чёрный иней» – символ замороженного прогресса, где вирус в митохондриях искусственно замедляет эволюцию, лишённую внешнего вызова.
Именно в этом куске, как мне кажется, сокрыто самое важное послание:
– в «Overmorgen» – «Без корней новое дерево падает первым» – отсутствие «врага» делает систему хрупкой;
– в «Арвефни» – «Du kan bli ny» – угроза как последний стимул к изменению.
Финал текста, который был известен до обнаружения полного текста во время раскопок на Орне:
Как листья осенние, пали династии,
Как дым от костра, развеялись знания.
Детей не рожали – зачем продолженье?
Богатства копили – но для чего они?
Последний владыка в венце из коралла
Сидел на престоле, забытом потомством,
Шептал, обращаясь к теням былого:
Мы всех победили… и этим убили…
Но истинный финал, куда мрачнее:
Теперь мы, босые, у тлеющих углей
Плетём свои сети и мнём глину в чашах.
Но помним наказ, что оставили предки:
Быть сильным – не значит быть одиноким.