Александр Берензон – Нил Янг. Рок-н-ролльный ковбой (страница 3)
Однако группа имела некоторый успех и даже было вступила в переговоры со звукозаписывающей компанией «Motown Records», но внезапно «черного Джаггера» арестовали за уклонение от службы в армии, и оставшиеся без вокалиста и без денег Янг с Палмером, продав все оборудование, приобрели на вырученные деньги новый катафалк «Понтиак», окрещенный «Mort II», – на нем они планировали отправиться на поиски счастья. Чтобы найти свою судьбу, музыкантам пришлось нарушить законодательство: не имея соответствующих документов, двое странников незаконно пересекли границу так и не понявшей своих героев Канады и отправились в Калифорнию.
Солдаты Buffalo
Встреча Нила Янга со Стивеном Стиллзом в Калифорнии, ставшая судьбоносной для обоих, со временем обросла легендами. Действительно, трудно представить, как складывалась бы судьба Янга, вернись он обратно в Канаду. А ведь они с Палмером, окончательно потеряв веру в судьбу, уже собирались повернуть назад, бесцельно поблуждав несколько дней по Лос-Анджелесу и не найдя ничего и никого, что могло бы улучшить их положение на музыкальном небосклоне. Развернув свой катафалк обратно и выворачивая на шоссе, по которому они приехали в сулящую славу Калифорнию, измученные путники неожиданно столкнулись со Стивеном Стиллзом прямо посередине дороги.
Стивен, узнавший фирменный катафалк Янга, позвал старых друзей к себе, по дороге возбужденно рассказывая, как ему понравилась песня Янга «Nowadays Clancy Can’t Even Sing», и в домашней обстановке спел им свою версию мрачной янговской баллады. Депрессия странников сменилась творческим подъемом, сомнений быть не могло: Янгу и Стиллзу нужно срочно организовывать совместную группу. Ричи Фюрей был назначен ритм-гитаристом, а Брюсу Палмеру досталось место за барабанами.
Как вспоминал Фюрей, на улице, где они поселились, очень часто укладывали новый асфальт (он там почему-то долго не держался), и из окна постоянно были видны огромные асфальтоукладочные катки с большими надписями на боку «Buffalo Springfield». Не мудрствуя лукаво, именно это название и решили дать новоиспеченному музыкальному коллективу. Вместе с названием в коллективе появился барабанщик Дьюи Мартин, которого выбрал Янг, – не только потому, что Дьюи тоже был канадцем, но и за то, что тот играл с самим Роем Орбисоном, – одним из кумиров Янга того времени.
Buffalo Springfield стали завоевывать клубную аудиторию, играя совершенно новый вариант фолк-музыки – с электрическим уклоном в рок-кантри-психоделию, – именно то, что так понравилось Стиллзу в игре янговской группы The Squires. Группа стала выступать на разогреве у The Byrds в клубе «Whiskey A GoGo» – самом, пожалуй, горячем месте Лос-Анджелеса той поры. «Это был центр рок-н-ролла в очень напряженный период истории: там бывали такие личности как Заппа и The Doors, но Buffalo Springfield – и все это чувствовали – были самыми дикими, лучшими, самой роковой группой из них всех», – вспоминал рок-журналист Доменик Прайор. Местная пресса окрестила Buffalo «самой красивой и талантливой группой, появившейся со времен The Beatles», а Янг за необычные черты лица получил прозвище «Индеец». Против последнего прозвища (да и первого, надо полагать) он не возражал, поскольку все детство провел за просмотром вестернов и не раз с гордостью подчеркивал, что в его жилах есть пара капель индейской крови.
Что и говорить, по сравнению с творческой неудовлетворенностью на родине, пребывание в Калифорнии было просто сказкой. Однако идиллические представления Янга о творчестве вдали от мирской суеты здесь потерпели полный крах. Став полноправным членом «модной» музыкальной тусовки, Нил помимо собственной воли стал все активнее вовлекаться в так называемую «drug-culture», а ведь известно, что в 60-е годы избежать наркотиков – и не только в творческой среде – было практически невозможно. Эпоха хиппи, несмотря на всю свою жизнерадостную концепцию, сделала чудовищный пиар наркотикам как самому популярному (и почти необходимому) средству общения – не только с мировым разумом, но и с окружающими людьми. Как это ни печально, но именно наркота и нанесла один из первых ударов коварной Ржавчины, пристально следившей за судьбой Янга на протяжении всей его жизни.
Как-то раз, прогуливаясь по Лос-Анджелесу слегка под кайфом, Янг и Палмер остановились у лотка, рассматривая в толпе зевак забавное представление. Внезапно Янг перестал осознавать, что происходит вокруг, а через несколько мгновений обнаружил, что лежит на земле, содрогаясь в конвульсиях. Это был первый приступ эпилепсии, ставшей постоянной частью его жизни. Доктора, к которым обратился юный музыкант, дружно кивали на перенесенный им в детстве полиомиелит, подогретый воздействием наркотических препаратов, настоятельно рекомендуя отказаться от модного поветрия.
Болезнь принесла и новый, отразившийся на творчестве опыт. Испытываемые во время припадков ощущения оказались намного сильнее и явственнее, чем наркотические галлюцинации. Подчас после припадков Нил долго не мог вспомнить, кто он такой и как его зовут, и приходил в себя очень медленно (и, судя по всему, с явной неохотой). В одном интервью Нил поделился своими ощущениями во время этих приступов, назвав их «очень психоделическим опытом»: «Ты переносишься в некий другой мир. Тело падает, ты прикусываешь язык и бьешься головой об пол, но разум находится где-то в ином месте. Единственная страшная вещь во всем этом – осознание того, что тебе полностью комфортно в этой… пустоте. И это настолько шокирует, что тебя мгновенно выбрасывает назад, в реальность».
Несмотря на ежедневно принимаемые лекарства и отказ (по крайней мере, попытки отказа) от наркотиков, свет софитов и шум народных толп на концертах часто служил новым поводом для приступов. Группа приспособилась к этой особенности гитариста, и на концертах ребята старались сгруппироваться так, чтобы вовремя подхватить Нила, если тот упадет, или хотя бы не дать разбиться его гитаре, громко крича техникам, чтобы те вырубили свет. Иногда первые симтопы приступов настигали Нила под конец шоу, во время исполнения им финальной песни концертной программы Buffalo (которой традиционно была «Mr. Soul»). После этой песни члены группы уносили Нила практически на руках, и публика думала, что это часть концертного выступления.
«Летать по земле – неправильно»
Одной из особенностей Buffalo Springfield было то, что в группе находилось два соло-гитариста (и, следовательно, два лидера) – Стивен и Нил. «Люди не могут понять, как двое могут играть на лидер-гитаре в группе и не грызться друг с другом по этому поводу, – вспоминал Янг в интервью Камерону Кроу. – Мы испытывали общее уважение к музыкальному партнерству и выискивали самое лучшее друг в друге».
Вполне естественно, что лидерство в группе тоже заметно раздваивалось. И как бы идиллически Янг ни представлял положение в группе в те времена, соперничество между ним и Стивеном, конечно, было. Несмотря на явный талант Стиллза как вокалиста и композитора, творческие способности скромного Янга лезли буквально из всех щелей. Было очевидно, что «группой Стиллза» (как Стивен того хотел) Buffalo не будет никогда. И хотя численно песни Стиллза превосходили небольшой набор Нила, на счету у Янга были более глубокие и неординарные по структуре и аранжировкам песни.
После записи первого сингла группы, на заглавной стороне которого должна была стоять песня Стиллза «Go and Say Goodbye», а на Б-стороне – янговская «Nowadays Clancy Can’t Even Sing» (с вокалом Ричи Фюрея), всем стало ясно, что песня Нила настолько хороша, что вполне заслуживает стороны «А». Все это, несмотря на крепкую дружбу Янга и Стиллза, ужасно злило последнего, стремившегося быть единственным лидером в команде. Противостояние усиливалось по мере записи дебютного альбома, однако Стиллз вырвался вперед с песней «For What It’s Worth», посвященной бунту против закрытия музыкальных клубов в 1966 году. Песня поднялась на 7-е место в списке лучших синглов США и стала популярной среди хиппарей песней протеста.
В группе Янгу было отведено место ведущего гитариста и автора песен, и, помимо угнетаемого эго прирожденного лидера, причиной его переживаний был собственный вокал (впрочем, те же сомнения насчет самого себя были и у Стиллза). Еще во времена The Squires звукорежиссер, работавший с ними над синглом, самоуверенно заявил Нилу: «Парень, ты хороший гитарист, но никогда не будешь певцом». Несложно догадаться, как болезненно отреагировал на это скромняга Янг. Поэтому его песни в Buffalo на первых порах большей частью исполнял Ричи Фюрей, – чувственный, нежный и чарующий вокал Янга был оценен по достоинству лишь на следующих альбомах.
Но не только собственный голос беспокоил Нила в то время (да и остальных участников группы, нечасто до этого сталкивавшихся с процессом звукозаписи). Он был очень недоволен тем звуком, который слышал на студийных записях команды. С ранних лет фанатично относящийся к звучанию собственной группы Янг очень сильно удивлялся, почему песни, которые вживую и на репетициях звучали одним образом, в студии получались совершенно другими. В интервью Нику Кенту он признавался: «Реальным ядром группы были трое канадцев – я, Брюс Палмер и Дьюи Мартин. Мы играли всегда вместе, тогда как Фюрей и Стиллз были в стороне. Потому что мы всегда попадали в настроение песни, и это было единственным, что нас волновало. Однако стоило нам прийти в студию, настроение уже было не то. И мы не могли понять, почему. Это в первую очередь и расстраивало меня как молодого музыканта, это буквально портило мне жизнь. Buffalo Springfield должны были записываться живьем с самого начала. Все студийные записи оказались неудачными, как я и опасался».