Александр Беницкий – Стихотворения (1810 г.) (страница 4)

Тому дела его суть – гимн.

234. Развалины

Престол немого разрушенья, Жилище мертвой тишины! Где среди мрака и истленья Текут свинцовы время дни; Где алчный зев его пространный Столпы поверженны грызет И ржавую печать на камни И горды мраморы кладет. На башнях, желтым мхом покрытых, В окошке тощий вран сидит, Над ним, на шпицах изогнутых, Разбитый флюгер ветр вертит И скрыпом томным наполняет Сырой, глухостенящий свод, Седой где филин лишь летает И птица нощи гнезда вьет. Где токи мутные струятся Покрытой плесенью воды, Змеи в расщелинах гнездятся И ищут тьмы средь темноты; Светило дневно не дерзает Расторгнуть мглу навислых стен: Там с страхом смерти обитает Гробовой нощи черна тень. Зверь дикий, из лесов дремучих, Вкруг утлых бродит пней; Подъяв главу в тернах колючих, Блеск кажет огненных очей. Близ каменных оград поникших Лежат остатки его жертв; Трупы и кости полусгнивши Красноголовый точит червь. Ворота тяжкие, широки, С железных крючьев сорваны; Дубовы вереи высоки К падению наклонены. Не прийдет боле в зной полдневный Под ними странник отдохнуть: Он зрит развалин вид плачевный И с скорбью продолжает путь. Тропинки все травой покрыты, Крапивой окна заросли, Плющом колонны перевиты Лежат разбиты на земли. О, как ужасен час вечерний! Сей медленно идущий час! В туманные здесь дни осенни, Когда с ним бурь несется глас! Уже, внимая глас сей грозный, Текущий со хребта холмов, Шумит, клонясь, тростник болотный Во глубине окружных рвов. Древа, возникши на чертогах, Роняют сучья и листы, Дрожат на крыльцах и порогах, Качаясь, желтые кусты. В разверсты двери ветер дует И воет с галками в трубе, В эфире облако волнует, Мча громы, молньи на себе; Развеять ветхо зданье грозит, Тес, черепицы с кровли рвет; Кирпич, как легкий пух, разносит