Александр Беляев – Тропы «Уральского следопыта» (страница 54)
— Скажи, красиво? — спросила Лунд.
— Красиво…
В богатой накидке, с налобником девушка была похожа на знатную иноземку. Лунд прошлась взад и вперед перед очагом, чтобы Рейе мог лучше видеть ее наряд.
Вдруг за дверью послышался шорох. Лунд остановилась. Рейе тихо сел на край топчана.
В дверь постучали. Юноша и девушка не откликались. Рейе бесшумно встал, приготовил палицу. Лунд сбросила накидку, метнулась к задней стенке жилища, на которой висел отцовский острый охотничий нож.
В дверь стали ломиться.
— Кто там? — не утерпев, крикнула Лунд.
За дверью стало тихо, никто не отзывался. Немного погодя дверь снова заходила ходуном от сильных ударов снаружи. Рейе дал знак Лунд молчать, а сам стал возле двери с палицей наготове.
Запор не выдержал. Дверь распахнулась, и в хижину ворвались два рослых нурманна с кинжалами в руках. Они тотчас бросились к Лунд, не заметив Рейе. Охотник взмахнул палицей, и один из нурманнов грохнулся на земляной пол. Другой обернулся и увидел Рейе. Кинжал нурманна со свистом рассек воздух, но Рейе вовремя пригнулся. Нурманн с ловкостью рыси бросился к двери. Рейе — вдогонку. Но он споткнулся о порог, и удар палицей пришелся не по голове викинга, а по спине. Нурманн охнул и кинулся в лес. Рейе побежал было за ним, но, вспомнив о Лунд, вернулся в хижину. Другой нурманн мог очнуться. Лунд стояла у стены, широко раскрыв от ужаса глаза, сжимая в руке нож. Рейе закрыл дверь, приставил к ней тяжелую скамью, стол и склонился над нурманном. Он повернул викинга лицом кверху и в растерянности отшатнулся. На полу лежал Асмунд, тот самый викинг, который продал Рейе налобник и подарил браслет-змейку. Нурманн был мертв. Затылок его разбит. На полу — лужа крови.
— Вот беда! — проговорил, наконец, Рейе. — Я убил человека, которому днем как другу пожал руку! Злые духи привели его к нам!
Лунд бросилась к нурманну, стала брызгать ему в лицо водой из ковша, тормошить, но все бесполезно. Удар был верен и тяжел…
— Они хотели выкрасть тебя, — сказал Рейе. — Я понял. Ты понравилась Собаке, и он послал этих людей, чтобы утащить тебя на корабль! Так ему и надо, грязному чужеземцу! Пусть не хватает голыми руками огонь!
— А мне жалко его, — печально сказала Лунд. — У него ведь дома осталась невеста. Он называл ее имя — Грида!
— Сам виноват! — Рейе убрал скамью и стол от двери, вышел на улицу, прислушался. Потом вернулся, выволок тело Асмунда на улицу и спрятал в кустах.
— Идем к Рагнару. А то они могут вернуться целой стаей, и тогда нам несдобровать! — сказал он Лунд.
Они закрыли дверь и ушли в хижину Рагнара, где сидели вооруженные воины.
В полночь к драккару Туре Хунда бесшумно подплыла легкая кожаная лодка, в которой находился только один человек. Дозорный с корабля посветил фонарем и окликнул:
— Эй, кто тут?
— Я к Туре Хунду! — отозвался незнакомец по-норвежски.
— Погоди!
Дозорный пошел в носовой шатер и разбудил хозяина. Хунд велел спустить за борт трап. Незнакомец поднялся на драккар. Это был виночерпий купца Рутана Сантери.
— Я принес тебе обещанное, — тихо сказал Сантери.
Хунд повел его в шатер, зажег свечу в фонаре и показал Сантери на раскинутую медвежью шкуру. Виночерпий сел. Руки его дрожали от волнения, а глаза беспокойно бегали.
Туре Хунд смотрел испытующе на рыхлое лицо гостя и думал: «Или он сам бежал из плена, или его отпустил ярл?»
— Ну, что ты принес? — спросил ярл.
Сантери подал ему свернутый в трубку кусок мягкой бересты с молодого дерева. Туре Хунд развернул бересту и стал внимательно всматриваться в линии и знаки, вырезанные на ней. Сантери стал объяснять:
— К Иомале ведут две тропы. Одна из Ой-Ял, торная. По ней ходят часто. Вам по этой тропе идти не следует. Биармы могут заметить… Смотри сюда, на рисунок. Недалеко отсюда на берегу есть большой, в рост человека, камень. Стань у камня лицом к лесу, — рассказывал Сантери, водя пальцем по рисунку, — увидишь впереди сухую осину. Иди к ней. Там начинается другая тропа. Она заросла кустарником. По правой стороне растут молодые сосны. Когда насчитаешь тридцать сосен, увидишь поляну и на ней то, что тебе надо. Запомни: сосны считать только по правой стороне. Понял?
— Понял.
— Возьми бересту. Тут все обозначено.
Туре Хунд некоторое время рассматривал рисунок, расспрашивал Сантери о непонятных для него знаках. Виночерпий терпеливо объяснял. А потом Хунд свернул бересту и спрятал ее.
Сантери молча ждал, что еще скажет ему ярл. Туре спросил:
— Тебя на волю отпустил сам ярл или ты бежал?
— Эту тайну я не выдам никому, — коротко сказал виночерпий.
Туре кивнул и достал заранее приготовленный кошелек. Он бросил его Сантери, и тог на лету подхватил деньги.
— Тут сто эйриров серебром, — сказал Хунд.
Сантери развязал кошелек и убедился в том, что в нем серебро.
— Викинг останется доволен, — сказал виночерпий. — В храме Иомалы он может взять не один мешок серебра и золота! Все. Я ухожу.
— Иди, — сказал Туре.
Спустя некоторое время после ухода виночерпия на корабль вернулся Орвар. Он еле-еле взобрался по кожаной лестнице на борт и, шатаясь, побрел к шатру хозяина. Увидев его, Туре Хунд встревожился. Орвар обессиленно растянулся на медвежьей шкуре и застонал.
— Что с тобой? — склонился над ним ярл.
— Выкрасть девчонку не удалось. Попали в засаду… Асмунд убит наповал…
— Проклятье! — воскликнул Туре Хунд.
Он позвал кормчего Саксона, который знал толк в лекарском деле. С помощью Хунда Саксон раздел Орвара, осмотрел его, определил перелом ребер и наскоро перевязал.
Перед восходом солнца на драккар вернулись лазутчики. Они сказали:
— В лесу у костров мы видели много вооруженных людей. Судя по разговору, русские. Они сильно возбуждены. В хижинах биармов прячутся оружные воины. Судя по всему, биармы и русские собираются напасть на нас…
Туре Хунд велел спустить лодку и отправился на корабль Карле. Вернувшись, он приказал разбудить гребцов и поднять парус.
Когда брызнули из-за леса первые лучи солнца, драккары пошли в низовья Вины, к морю. Прибывшие на торг биармы увидели пустые прилавки и погасший костер на поляне.
В тот же день, распрощавшись с биармами, ушли домой и новгородские ватажники. Они были хмуры и молчаливы. На этот раз им не пришлось отомстить нурманнам за смерть своих братьев.
Легкие оленьи упряжки увозили в родные места дальних лесных и побережных биармов.
Купец Рутан считал серебро и золото, вырученные от продажи мехов. Жадность его была удовлетворена.
Рейе с помощью соседей унес мертвого Асмунда на берег и бросил его там в быстрые воды Вины…
Успокоенный тем, что Вик-Инг ушли домой, в Норвегию, старейшина Хальмар распорядился снять усиленную охрану с обиталища Богини Вод. Теперь, как и раньше, возле него дежурили, сменяясь три раза в сутки, шесть сторожей. Вейкко отсыпался в своей хижине.
СОКРОВИЩА ИОМАЛЫ
Ветер был сильный. Отдохнувшие за время торга гребцы налегали на весла, и к полудню драккары вырвались из устья Вины в море. Корабль Хунда повернул на запад и стал на якорь в виду пустынного болотистого берега. Карле был немало удивлен этой остановкой и думал, что у Туре на корабле что-то случилось. Но Хунд тотчас спустил лодку и послал своего человека за братьями, приглашая их на совет.
Раненый Орвар метался в тяжелом бреду. Саксон не мог ничем помочь ему, хотя и старался сделать это.
Братья прибыли на корабль Хунда в сопровождении кормчего и боцмана. Туре позвал своего боцмана и кормчего и, когда все собрались, сказал:
— Я сделал остановку потому, что хочу вам кое-что сказать. Не желаете ли вы выйти на берег и добыть себе еще сокровищ? Думаю, никому не помешает ни серебро, ни золото.
— Какие сокровища? — спросили они.
— Где?
— Сокровища находятся у идола лесных жителей — Иомалы, — ответил Туре Хунд. — Когда у биармов умирает богатый человек, часть принадлежащего ему серебра и золота они несут в храм и кладут в курган. В том кургане, наверное, лежит немало денег. Иомала охраняется только сторожами. Мы их уберем без шума.
— А это далеко? — спросил Карле.
— Против ветра на веслах часа четыре ходу.
— А ты знаешь туда путь? — поинтересовался Гунстейн.
— Знаю.