Александр Беляев – Питерский ветер. Стихи (страница 12)
Как йог прилягу на гвоздях,
Добуду золото из меди я,
О йети фильм сниму в горах.
Я, чтоб попасть в энциклопедию,
Готов всю жизнь ломать комедию:
Храм подожгу, как Герострат,
Открою новое созвездие
И посажу волшебный сад.
И лучше, чтобы с фотографией…
Стать крестным папой грозной мафии
И, возвышаясь над толпой,
Концерны доведу до краха я,
Своих врагов сравняв с землей.
И правнук, взяв энциклопедию,
Найдет занятнейшие сведенья,
Что был я гений с юных лет,
Оставил ценное наследие
И улыбнется мой скелет.
Пустота
То, вдруг, начну писать стишок,
Пустой, как глиняный горшок,
А то, вдруг, суше, чем сучок,
А иногда, как светлячок,
Чей желтоватый огонек
Так различим во мраке ночи,
Но ясной слабостью своей
Предмета осветить не может,
Убогий пасынок огней,
Чей свет неоновых лучей
Во много раз его мощней,
Но сердцу чуткому дороже
Ночной попутчик,
Слабый лучик,
Собрат по жизни на земле.
И иногда пишу такое,
Что погибает все живое
В моем стихе и пустота
Плодит растерянность и позу
На фоне белого листа,
И гложет мысль – засесть за прозу,
Чтоб слов из пальца не сосать.
А то проходят дни за днями
И разум, словно в темной яме
Не в силах нового рождать.
Как будто ветер в поле стих…
Так появился этот стих
Майский сонет
Куста испуганный скелет
Зеленой накипью подернут,
Последний снег в рулоны свернут,
Предсмертно корчась на земле.
Как напрягает для рывка
Штангист спины мускулатуру,
Деревьев мощные фигуры
Ждут взрыва клейкого листка.
Природе в муках родовых
Нести недолго мая бремя,
Недолго ждать гонцов своих.
И сонмы первенцев слепых —
Все новоявленное племя —
Прозреет, солнцем лик умыв.
Ничего не случилось
Ничего не случилось. Кто-то
Намылил шею, оправил лезвие.
Электробритвой бриться быстрее, 
