Александр Белов – Тайная родословная человека. Загадка превращения людей в животных (страница 16)
Черепа синантропа оказались близки к питекантропам Явы.
У питекантропов объем черепа 900 куб. см, а у синантропов около 1000 куб. см. У тех и других головы узколобые, с покатым лбом и уплощенным затылком. Зубы у этих «людей» были крупные, клыки слегка выступают за край зубного ряда, что вообще-то характерно для обезьян. На некоторых черепах, в особенности у питекантропов, между клыками и резцами находятся промежутки (диастемы) для того, чтобы при смыкании челюстей, в них могли входить клыки из противолежащего зубного ряда (черта явно обезьянья). Челюсти сильно выдвинуты вперед, как у животных. Однако зубная дуга имела U – образную форму как у человека. Очень крупные надглазничные валики напоминают валики горилл. С гориллами сближает и наличие на черепе гребней, к которым крепилась мощная жевательная мускулатура. Таким образом, у питекантропов и синантропов присутствует не мало черт, которые имеются и у человекообразных обезьян. Соответственно, эти черты отдаляют их от современного человека. Тем не менее, питекантропов и синантропов ученые продолжают считать предками людей. И это странно. Более древние австралопитеки, от которых якобы и произошел сапиенс, не смотря на свой малый рост, выглядят более человечно. По крайней мере, их вогнутые внутрь «мордашки» не несут на себе столь сильный отпечаток обезьяньих черт, у них не было таких больших клыков и надбровных валиков. Как такое могло случиться, что предки (австралопитеки) выглядят более человечно, чем их потомки (синантропы и питекантропы), при том что и те и другие считаются предками современного человека. Об этом эволюционисты скромно умалчивают.
Все встает на свои места, если мы начинаем рассматривать синантропов и питекантропов (сегодня их объединяют в единый вид Гомо эректус) с иных инволюционных позиций. Тогда мы понимаем, что и африканские австралопитеки и азиатские эректусы являются различными видами деградантов, не связанные друг с другом родством. Они независимо и в разное время отпочковывались от человеческого ствола и тихо, спокойно деградировали, предаваясь любимому занятию – поеданию себе подобных. Происходило это после того, как деграданты получали вид на жительство в отдельных изолированных районах мира. В саванах Африки от 4,5 до 1 млн лет назад проживали австралопитеки, в материковой Южной Азии от 1,7–500 млн лет назад – синантропы, в островной Юго-Восточной Азии, которая была в то время еще сушей, от 1,8 до 100 млн лет – питекантропы. (Ученые выяснили, что поздние питекантропы обитали на Яве совсем недавно – 30 тысяч лет тому назад, т. е. в то время, когда в Европе уже благоденствовал современный человек.)
Облик деградантов складывался весьма своеобразно, в зависимости от социальных условий и среды обитания, с учетом местных особенностей и образа жизни, который они вели. Разные группы этих человекоподобных существ отличались друг от друга особенностями морфологии, местом и временем расселения, и выстраивать их в один восходящий ряд – от более примитивных к более совершенным, непростая, а, в общем-то, бессмысленная задача.
В 1994 году был проведен анализ двух скелетов питекантропов с острова Ява. Выяснилось, что яванцы были в полтора раза старше, чем это считалось раньше. Один жил 1,6, другой 1,8 млн лет назад. Такой приличный возраст не имеют даже африканские эректусы, которые, якобы, являются предками азиатских гоминид. Получается, что и яванцы и африканцы мигрировали к местам своей постоянной дислокации из каких-то других мест. Возможно, они были выходцы, из Лемурии, затонувшей некогда в водах океана. По крайней мере, их родина – не Африка!
Что касается синантропов, то в пещере Чжоукоудянь вместе с их бренными останками найдены каменные орудия труда и следы огня – мощные толщи золы с обугленными кусками дерева. Выходит что, синантропы, несмотря на свои полуобезьяньи получеловеческие лица и страсть к людоедству, умели пользоваться огнем. Не все ученые готовы были принять это. Ведь мы привыкли считать, что заслуга добывать и использовать огонь является достижением человека разумного. Ан, нет – двуногие обезьяноподобные люди не прочь были пустить своего соседа на шашлычок или потушить его в доисторической духовке, состоящей из раскаленных камней – не все же им питаться сырым мясом и падалью.
К этому следует добавить, что не только двуногие способны использовать огонь, но и четвероногие, и не только в доисторическое время, но и сегодня. Для ученых это было полной неожиданностью. Так японский исследователь М. Каваи сообщает об использовании огня стаей японских макак в национальном парке на острове Хонсю. Холодной зимой 1962 года макаки впервые стали греться у костров, разложенных посетителями. Это им понравилось, и с тех пор макаки коротают зимы у огня. Они протягивают к костру, то руки, то ноги, явно наслаждаясь теплом, т. е. поступают как люди, желающие согреть озябшие пальцы. Некоторые обезьяны вообще научились подкладывать в огонь веточки. Единственное, чего не умеют макаки, так это добывать огонь. Если костер затухает, они не могут заново его разжечь. (Может быть именно этим они отличаются от ископаемых обезьяно-людей, которые умели не только поддерживать, но и добывать огонь.) Аналогичные случаи не раз наблюдали и в Германии. В зоопарке Билефельда павианы усаживались у костров, в которых служители жгли валежник и обрезанные ветви. Нередко они, воодушевленные теплом, затевали возню у огня. Эти случаи говорят о том, что мы еще совсем плохо знаем «братьев наших меньших» – как четвероногих, так и двуногих.
Заповедник двуногих вырожденцев
Капитан Хиченс, как-то охотясь на львов в лесах Мозамбика, заметил двух коричневых маленьких существ, выбравшихся из чащи. Рост их был ненамного больше метра. Коротышки шли прямо, как люди, их тела были покрыты красноватой шерстью. Местный охотник, сопровождавший Хиченса, растолковал ошалевшему капитану, что это были агогве – маленькие волосатые человечки, живущие в джунглях. Местные жители рассказывают о них всякое. Например, если оставить на плантации бутылки пива и еду, то карлики будут полоть грядки, надеясь, что в следующий раз люди принесут им новые подарки.
Некоторые образованные люди из местных жителей считают, что агогве – это дожившие до нашего дня австралопитеки. Может быть, и в самом деле, не все малорослые ископаемые жители саванны вымерли, а какая-то их часть дожила до нашего времени, приспособившись к лесной жизни. Ученые много бы дали, чтобы только заполучить в свои руки живого лилипута. Тогда бы наука получила уникальный шанс разобраться, является ли все-таки австралопитек предком человека или нет. Однако, может статься, что для того, чтобы разобраться в этом, не обязательно кого-то отлавливать.
В 1922 году в Йоханнесбургский университет в Южной Африке прибыл новый преподаватель анатомии Раймонд Дарт. Он так страстно желал найти предков человека, что вскоре заразил своим желанием студентов и даже их родителей. Воодушевленные Дартом, они повсюду, где только возможно, принялись искать окаменевшие черепа. Вскоре такой энтузиазм увенчался успехом и в руки Дарта попал окаменевший череп детеныша древнего примата с полным набором молочных зубов. Находку Дарт назвал ласково: «бэби из Таунга». «Вот оно переходное звено от обезьяны к человеку!» – воскликнул ученый и оповестил научный мир об открытии. По науке «бэби» окрестили – австралопитеком (южная обезьяна). Однако научный мир, в то время увлеченно следивший за поисками «переходного звена» в Юго-Восточной Азии, в пустыне Гоби, не обратил внимание на нового претендента на высокое звание человеческого предка. А английский анатом А. Кизс, и того хуже – обозвал «бэби» детенышем обезьяны. И лишь когда поиски в пустыне Гоби не дали того результата, на который рассчитывали, ученые мужи обратили свои благосклонные взгляды в сторону доселе неизвестного африканца.
С той далекой поры были найдены тысячи останков особей австралопитеков, обитавших в Южной, Восточной и даже в Центральной Африке. Научный мир поразил австралопитековый бум, который, впрочем, в последнее время несколько поутих. Многие свыклись с мыслью, что ископаемые коротышки были нашими предками. Другие в них разуверились и предположили, что австралопитеки были не предками, а тупиками эволюции.
«Южные обезьяны» были небольшого роста – самцы достигали полутора метров, самки – чуть больше метра. У них был маленький мозг: в среднем – 413 куб. см, примерно столько же, сколько у человекообразных обезьян. Лицо имело резко выступающие вперед большие челюсти с крупными зубами. Но огромных клыков, как у гориллы или шимпанзе, австралопитеки не имели. У массивных форм на темени возвышался костный гребень, при жизни он, вероятно, напоминал прическу «ирокез».
Самая примечательная особенность «южных обезьян» состояла в том, что они разгуливали на двух ногах. За выпрямленные ноги австралопитеков и ухватились ученые обеими руками. Согласитесь, прямоходящая обезьяна гораздо больше подходит на роль предка человека, чем четвероногая. Исследователи по достоинству оценили ножки австралопитеков и нарекли их родоначальниками человека. После этого многие ученые мужи принялись красочно расписывать, как австралопитеки вышли из леса, встали на задние ноги с тем, чтобы разглядеть – не притаился ли в высокой траве саваны хищник. Мол, вертикальная позиция тела сразу увеличила их обзор. Впрочем, на это можно возразить: если так надо было увеличить обзор, то не проще ли залезть на дерево? Большинство крупных хищников по деревьям лазает плохо, гораздо хуже обезьян. Зачем вообще надо было спускаться с деревьев и выходить в савану, где полно хищников. К тому же, прямохождение крайне невыгодно с точки зрения энергозатрат, и оно не позволяет достигнуть тех скоростей, которые возможны при четвероногом беге. Крупное хищное животное могло догнать небольшого австралопитека и с легкостью расправится с ним.