Александр Белов – Поклонение огню (страница 25)

Белов замолчал, ожидая ответа Штернгарта. Осип Ильич взял палку, поправил ей несколько сучьев в костре и не спеша заговорил:

— Побудительных причин для предательства может быть много, часть их вы уже назвали. Увы, предатели всегда существовали, стоит вспомнить Иуду, Брута, Пеньковского… Но нельзя воспринимать измены и предательства как мировую трагедию. Это неотъемлемая часть нашей жизни, как смерть родителей, близких, друзей… Так создан мир, что живо, то умрет, и вслед за смертью в вечность отойдет, — продекламировал Осип Ильич Шекспира. — Все зыбко, хрупко, ничто не вечно. Жизнь человеческая втройне. А наше восприятие, сознание — колеблющийся занавес между внешним миром и внутренним его отражением, кривое зеркало. И его кривизна у каждого своя. Глупо требовать от других, чтобы они видели жизнь, реальность так же, как и ты, это невозможно, да и не нужно. Вот и Макс видел мир как-то по-своему, и по-своему поступил. — Штернгарт усмехнулся: — В советские времена существовала такая шутка: сознание — субъективное отражение объективно существующего мира, данное нам Богом в ощущениях.

Штернгарт надолго замолчал. Молчал и Белов. Осип Ильич неожиданно очнулся, кивнул в сторону Санта-Негро и продолжил:

— Вон стоит наш красавец. Еще одна пока не покоренная вершина. Вулканы тоже смертны, они, как люди, рождаются, живут и умирают. Их надо воспринимать такими, какие они есть, не идеализировать и видеть их недостатки и опасности, которые они порождают. И даже уважать за эти недостатки.

Осип Ильич и дальше, наверное, продолжил развивать тему, однако его прервали.

— Уважаемые господа! — раздался откуда-то сверху мужской вежливый голос. — Я полицейский. В нашем регионе объявлено чрезвычайное положение. В городе могут быть мародеры и прочие уголовные элементы. Я очень прошу вас во избежание недоразумений в сопровождении полиции вернуться в отель.

Законопослушный Штернгарт засуетился.

— Да-да, — сказал он громко в темноту. — Мы сейчас возвращаемся.

Вулканологи затушили костер и вернулись в отель.

Ночью Сашу разбудил телефонный звонок. Белов снял с аппарата трубку, приложил к уху.

— Алло! — проговорил он сонно.

Звонил Витек. Передатчики сотовой связи в районе Санта-Негро были повреждены во время землетрясения, удивительно, как это Злобину удалось дозвониться до него.

— Привет, Белов! — раздался в трубке далекий и очень слабый голос Витька.

Сон у Саши как рукой сняло.

— Здорово, — произнес он хмуро, приготовившись к плохим новостям. — Давай, выкладывай, что случилось.

— А почем ты знаешь, будто что-то случилось? — деланно-беспечным тоном откликнулся Злобин.

— Какой же дурак в три часа ночи по пустякам звонить будет, — проворчал Саша.

Витек несказанно удивился:

— У вас что, три часа ночи?

— Нет, дня, — Белов зевнул. — Я только что проснулся и сейчас обедать буду.

— Ну, ты извини, Саша, — стушевался Витек. — Я и не знал — в Красносибирске день. А у нас действительно проблемы. Звоню вот из больницы в известность поставить.

— Что с тобой случилось?

— Да так, — как о пустяке сказал Витек. О своих довольно-таки серьезных ранениях, полученных при спасении семейства Белова, он из скромности решил умолчать. — Зацепило меня очередью, но я не об этом. Тут боевики исламские объявились. Бомжатник Федоров разгромили, а его самого с Шамилем похитили. Вообще-то они Ярославу с Алешкой разыскивали.

Но ты не переживай, мы их с Катей в старом скиту укрыли. Так что с ними все в порядке. Федор нашелся, а вот Шамиль пропал. Где он сейчас, неизвестно.

— Да, дела там у вас, черт возьми! — ругнулся Белов. Он сел на кровати, включил настольную лампу. — Шамиля постарайся найти и позаботься о его семье. Двухсотые в Доме Сорского есть?

— Нет, раненых семь человек. Тимоху пацана, помнишь? Осколком зацепило. Но ничего, жить будет.

— Как сестра с Катей? |

— Нормально, ты не беспокойся.

— Ладно, Витек, спасибо тебе. Ты присмотри там за нами, да помоги на первых порах, чем нужно, Федору дом восстановить. Ну и семье Шамиля подбрось деньжат.

— Все будет в норме, шеу! — бодро сказал Злобин с белорусским акцентом. — Пока!

Белов положил трубку, встал с кровати, прошелся по комнате. Он вдруг действительно почувствовал голод. Открыл холодильник, достал паштет, тарталетки и сок. Перекусив, вышел на балкон подышать воздухом. Затем вернулся в комнату и снова лег на кровать. Сон не шел. Белов взял с тумбочки книгу и стал читать. В эту ночь он так и не уснул.

Утром Белов со Штернгартом столкнулись в вестибюле с Лайзой. Встреча была для обоих неожиданной и нельзя сказать, что неприятной. Девушка, как всегда, была с распущенными волосами, е профессиональным макияжем, ухоженная, привлекательная. На ней были туфельки на высоком каблучке, плотно облегающие узкие бедра джинсы и топик. Лайза сама несла чемодан, ибо швейцаров, равно как и других служащих гостиницы, которые могли бы ей помочь, в отеле не было. Белов бросился навстречу девушке.

— Господи, ты-то как здесь оказалась? — он взял из рук Лайзы чемодан.

— О, Саша! — излучая доброжелательность, воскликнула девушка. — Я так рада тебя видеть. Ты не представляешь, какая трудная дорога была. Я летела на самолете, потом добиралась на машине.

— И все же, — улыбнулся Белов. — Как ты сюда попала? Город закрыт.

— О, — улыбнулась Лайза. — Это не проблема. У меня много знакомых журналистов. Они помогли мне попасть в составе делегации в Никарагуа, именно на Санта-Негро. Ведь все, что сейчас происходит вокруг вулкана, широко освещается в международной прессе.

Белов и Лайза подошли к Штернгарту. Саша поставил чемодан и представил девушку вулканологу.

— Госпожа Лайза Донахью, специалист в области финансового и налогового законодательства. Фирма, в которой она работает, оказывает консультативные услуги нашему комбинату.

Штернгарт галантно поклонился. Он сразу почувствовал, что между Беловым и появлением здесь этой симпатичной американки есть какая-то связь.

— Осип Ильич Штернгарт — вулканолог. — Он слегка пожал протянутую ладошку.

— О, а я вас знаю, — защебетала Лайза. — Я вас по телевизору видела. Вместе с Сашей. Вы тот самый сумасшедший вулканолог, который ничего не боится.

Штернгарт рассмеялся:

— А вы очень непосредственная девушка, Лайза!

— Да! — рассмеялась и Лайза. — Болтаю все, что в голову взбредет. Мы с вами еще увидимся, Осип Ильич. А сейчас, извините, я очень устала и хотела бы с дороги принять душ.

Саша вновь взял чемодан, и парочка продолжила путь. Белов проводил девушку в отведенный ей номер, помог устроиться. И все это время Лайза без умолку болтала, очевидно, желая за пустой болтовней скрыть стеснение и неловкость, какое испытывает внезапно приехавшая к мужчине женщина. Только увидев Сашу, девушка до конца осознала, насколько глупо выглядит ее неожиданный приезд в этот пустынный город. Ведь и Штернгарту, и знакомым журналистам, не говоря уже о самом Белове, ясно, ради кого она примчалась и за кого она переживает.

— Когда вы отправляетесь на вулкан? — наконец перешла Лайза к интересующей ее теме. Она распаковывала чемодан, не оборачиваясь к Белову, чтобы выражением лица не выдать своего волнения.

— Через час нас доставят в кратер на вертолете, — ответил Саша.

— Послушай! — Лайза обернулась. На ее щеках вдруг вспыхнул румянец негодования. — Вы что, действительно психи? Ведь я слышала, ни один из находящихся здесь вулканологов не решается лезть в это пекло. Вам с этим Штернгартом больше всех надо?

Белов стоял у косяка, сложив на груди руки, и улыбался.

— Нужно же кому-то это сделать. Страна терпит колоссальные убытки. Десятки тысяч людей находятся сейчас вдали от своих домов под открытым небом, и вот вернутся ли они к своим очагам или нет, зависит от исследования кратера вулкана.

— Ну, хорошо! — вынуждена была признать правоту Белова Лайза. — Пусть так. Но почему ты должен лезть в этот дурацкий вулкан? Ты директор комбината, а не вулканолог. Есть Штернгарт, вот пусть он и лезет.

«Разговор все больше и больше смахивает на семейную сцену», — мелькнула у Саши невольная мысль. Однако ему льстило, что девушка так близко к сердцу воспринимала угрожающую ему опасность.

— Штернгарт один не справится, — заявил Белов. — Ему обязательно нужен помощник. Это, во-первых. А во-вторых, у Осипа Ильича ненадежное снаряжение. У меня новый термостойкий костюм, который позволяет находиться в зоне высоких температур долгое время.

— Что еще за костюм? — удивилась Лайза.

— Это пока тайна. Но тебе как-нибудь я о ней расскажу.

Лайза почувствовала, что не имеет права настаивать. Все равно она не переубедит Белова, а ее настырность только помешает их романтично складывающимся отношениям.

— Действительно, все русские чокнутые! — сдавая позиции, сказала она с шутливым укором. — У вас у всех понижен порог риска. Но, Саша, вам же может быть, как вы это говорите… Ах, да — трындец! — все же сделала девушка последнюю попытку убедить Белова не лезть в кратер.

Саша рассмеялся, подошел к Лайзе и, приобняв ее, легонько сжал плечи.

— Глупости! Все будет нормально. Ну, а сейчас извини, мне пора! — Он слегка поклонился и поспешно вышел из комнаты.

Пресс-центр был организован в здании муниципалитета. В большом просторном помещении, в котором, как обычно в подобных случаях, на всех не хватало места, повсюду были расставлены микрофоны, кинокамеры, софиты, разбросаны шнуры. На экранах мониторов застыла одна и та же картинка — кратер Санта-Негро.