Александр Белов – Металл и воля (страница 34)
Вот и сейчас, несколько минут поворочавшись в самолётном кресле, он умиротворённо вздохнул и захрапел. Захрапел — не то слово: заиграл на флейте, застучал кастаньетами.
— Из нервов Дока канаты вязать — износу бы им не было, — завистливо прокомментировал Злобин. — Мне бы такие.
— Не прибедняйся, Витёк, у тебя не хуже…
Федя, как обычно уткнулся в раскрытый молитвенник, утирая выступившие слёзы, что-то шептал. Окончательно расклеился мужик, хоть в монастырь его сдавай!
Вообще то, Белова сейчас не интересовали способности Дока, зависть Витька и философская задумчивость Феди. Он внимательно смотрел на выход из аэровокзала, провожал настороженным взглядом автобусы и тягачи. Удачное бегство из города ещё ни о чём не говорит — узнав о гибели своего боевика, мстительный Грот ни перед чем не остановится, бросит на поиски убийц всю свою гвардию.
Им сопутствует явное везение. Удалось пройти таможенный и милицейский кордон, мало того — пронести оружие. Появятся быки Грота — будет чем огрызнуться. Конечно, любимый «магнум» плюс нож и кастет Злого — не Бог весть какой арсенал, но, как известно, на безрыбье и рак — рыба, и ратан — акула.
Наконец загорелось табло — привязаться, не курить! Лайнер двинулся с места, медленно пополз к взлётно-посадочной полосе. В это время и появились «мстители». Из здания выбежали несколько парней, замахали руками, заматерились. Саша будто услышал разочарованную матерщину и мысленно ответил тем же. Даже, как это делал Кос, ударил ребром ладони по сгибу руки. Вот вам, фрайеры, получите, лохи! Подражая Пчеле, выставил средний палец. Дескать, хрен вам в задницу, чтобы голова не качалась!
Впрочем, всё это — детские забавы. Можно не сомневаться, что разгневанный торговец оружием и наркотой не успокоится — свяжется с Махачкалой, предупредит своих подельников и партнёров по бизнесу: авиа рейсом Красносибирск-Махачкала летит тёплая компания из четырёх человек. Не упустите их, братки, до отвала накормите свинцом, закатайте в асфальт.
Значит, в столице солнечного Дагестана друзей ожидает далеко не солнечная встреча! А если к этой встрече присоединятся догадливые менты — вообще абзац! От объединенных усилий бойцов правопорядка и бандитов криминального сообщества даже гранатомётом не отбиться — впору пустить в ход мирный атом, которого у беглецов нет.
Впрочем, безысходность — не в характере бывшего авторитета. Его закалили схватки с противостоящими группировками, безжалостная расправа с убийцами братьев, противостояние Хаттабу и тому же Зорину. Любая опасность немедленно вызывает всплеск энергии, заставляет мозги работать в аварийном режиме.
Сейчас — тем более, ибо он не спасает свою жизнь, она, можно считать, уже проиграна, его нетерпеливо ожидает похищенная Слава….
Лайнер будто присел, взвыл турбинами и помчался по полосе. Быстрей, быстрей! Остался на земле авиа вокзал, здания города превратились в спичечные коробки, тайга — в заснеженное зелённое море…
Серый, выпей микстуру…
Еще одна потрясающая новость — Док не спит! Только что распевал сонные серенады и — вдруг проснулся!
— Спирт? — подозрительно спросил Саша. Он никогда не был поклонником Бахуса, если и приходилось выпивать, пил неохотно и мало. — Оставь для обработки ран. Подозреваю, скоро он пригодится.
Недавний наркоман и алкоголик, а ныне — поборник всеобщей трезвости, не отстал — настойчиво поднёс к лицу Сашки плассмасовый стаканчик
— Обычная успокоительная микстура. Мы недавно здорово поволновались, нельзя так издеваться над организмом, он может жестоко отомстить. Я уже полечился, Федю уговорил, а вот Злой — ни в какую! Прикажи, Серый, тебя он послушает.
Белов давно уже отказался от приказного тона, как и от права убивать. Бывший беспощадный мститель, жестокий боец за своё право обладать чужим богатством, если и не превратился в монаха, то приблизился к нему. То ли на него так повлияла гибель братьев, то ли — покушение на его жизнь, то ли — философствующий Лукин, то ли бесстыдные притязания жены — фактически — бывшей жены. Скорей всего — коктейль, сбитый из всего пережитого. Если и станет стрелять — только для самозащиты, когда уговоры и увещевания не сработают. И — никаких приказов или требований!
Поморщившись, он всё же выпил горькое снадобье. Злой, покосившись на главаря, в свою очередь, опустошил мензурку отравы. Пример вообще заразителен, а когда он исходит от уважаемого человека — заразителен вдвое.
— Федя, пожалуйста, оторвись на минутку, — философ послушно закрыл молитвенник. — Братья…
Начал и — остановился. В горле — комок, сердце так громко стучит — казалось, весь салон слышит… Впервые он назвал друзей братьями. Будто рядом с ним не недавние обитатели свалки, поверившие «Серому» и ушедшие за ним в неизвестность, а погибшие Фил, Кос и Пчела.
Наверно, они поняли волнение предводителя. Федя вытер помокревшие глаза, Витёк принялся ожесточённо чистить свой любимый нож, Ватсон потёр раскрытоё ладонью розенбаумовскую лысину.
— Братья, — справившись с волнением, более уверенно повторил Белов, — я не пошутил, когда попросил Дока поберечь спирт для… скажем, медицинских надобностей. Почти уверен — нас ожидают. Не с букетами цветов и дружескими объятиями. Приказывать не имею право — по человечески прошу: не лезьте по перёд батьки в пекло. Позвольте мне самому разобраться с встречающими. Покиньте самолет в числе последних пассажиров.
Федя отрицательно покачал головой. Покинуть в беде — разве это по Божески? Один раз он уже согрешил — позволил нелюдям убить деда-старовера и похитить таёжницу. Второй раз — не получится. Пусть Серый просит, требует — он всё равно пойдёт с ним на заклание!
Ватсон раздумчиво подергал густые усы. В чём-то Серый прав — какая польза от безоружных защитников? Вот имей они хотя бы один «калаш» — другой расклад. Сражаться кулаками и единственным ножом — наивно и глупо.
Реакцию Злого можно было предсказать. Он так расшумелся, что прибежала встревоженная бортпроводница. Что случилось, не нужна ли её помощь? Валидол или нитроглицерин под язык? Чашечку лечебной кока-колы? Если, не дай Бог, происходит разборка, имеется и более действенное «лекарство» — вооружённый мент.
— Успокойтесь, девушка, ничего страшного не происходит. Просто у нашего приятеля слишком возбудимая натура. Сейчас он успокоится. Видите, уже улыбается!
Витёк, действительно, улыбнулся. Вернее сказать, изобразил улыбку. На него подействовало не заверение Серого о безопасном для окружающих нервном приступе излишне возбудимого друга — Док, незаметно для стюардессы, больно стукнул его кулаком в спину.
Когда успокоенная бортпроводница ушла, Белов продолжил уговоры. В конце концов, Витёк, не хотя, согласился, философ открыл молитвенник и снова зашептал о грехах и каре за них…
Белов не ошибся — в аэропорту Махачкалы их действительно ожидали. Возле трапа разговаривают трое парней в знакомой униформе — куртки «пилот», из-под которых выпирают пистолеты, непокрытые коротко стриженые головы с узкими лбами, под которыми — вакуумная пустота. Рядом с ними — чёрный «мерин» с работающим двигателем., готовый принять в салон упакованных пленников.
Ещё раз предупредив друзей о максимальной осторожности и выдержке, Белов проверил готовность «магнума» и пошёл к выходу. Как обычно, ожидающая его опасность, заставила собраться, выбросить из головы праведные мысли. Сосредоточился на главном — при необходимости, успеть выхватить пистолет и выстрелить первым. Тот, кто стреляет вторым — труп.
Вышел на трап, посторонился, пропуская женщину с ребёнком. Помог преодолеть порог старушке, Божьему одуванчику. Глубоко вдохнул бодрящий морозный воздух. С любопытством посмотрел на здание аэровокзала, полюбовался живописными окрестностями. Хорошо-то как? Горы походят на джигитов в белоснежных бурках, из-под которых выглядывают зелённые черкески.
На самом деле, Саша не любовался и не умилялся — изучал обстановку и противника.
Пилотники глядели на лоха с удивлением и опаской. Неужели, он не догадывается, что его ожидает на земле? Грот предупредил: фрайер очень опасен, вязать его нужно осторожно, лучше — держать под прицелом. Он без нервов, что ли? Улыбается, падло, любуется горами. Погоди, сейчас вволю налюбуешься, сука!
Незаметно тронув дремлющий за поясом, снятый с предохранителя ствол, Белов медленно, улыбаясь женщинам и выразительно подмигивая мужикам, пошёл по ступеням.
Наверно, стрелять не придётся — слишком много вокруг народа, при перестрелке неизбежны жертвы. Что же делать, как поступить? Послушно подставить руки под браслеты? Ни за что! Он никогда и никому не сдавался — всегда банковал!
«Магнум» заговорит только в самом крайнем случае, наконец, решил он, приветливо улыбнувшись девушке в форменном платье и в шубке, небрежно наброшенной на покатые плечики.
— Мужик, огонька не найдется? — один из встречающих дебилов левой рукой достал из нагрудного кармана помятую сигарету. Правая лапа греет под полой готовый к употреблению ствол. — Понимаешь, скисла зажигалка — кол ей в задницу.
Одновременно, два дружана куряки зашли с двух сторон.
Почему не найдётся? Сейчас прикуришь!
Всё же придётся стрелять. Зайдут, сявки, за спину — заказывай место на местном кладбище… По ногам, если удастся — в плечи… С одновременным падением и, в развороте, с ударом пяткой по сонной артерии правого бандита. Если удастся, останется один противник, тот, кто пытается зайти слева…