Александр Баженов – Семь сфер. Книга 1. Глава 1 (страница 2)

Именно в тот период я встретил Алису. Встретил случайно — если вообще можно говорить о случайностях, когда пробуждена интуитивная сфера (а она уже начинала приоткрываться). Шёл по аллее парка «Сокольники», отрабатывая эмпатическое зрение. Деревья стояли голые, чёрные, но в их аурах уже теплился будущий весенний пульс. И вдруг — яркая, как вспышка магния, оранжево-золотая аура. Такой я ещё не видел: в ней смешивались глубокая печаль, затаённая радость и что-то, напоминавшее… узнавание?

На скамейке, глядя на затянутый тучами горизонт, сидела девушка лет двадцати. Русые волосы собраны в небрежный пучок, старое зелёное пальто, на коленях — книга с закладкой, а на шее — подвеска из лунного камня в медной оправе. Камень молочно светился в сером дне, и я сразу подумал: «Она тоже что-то знает». Лунный камень считается камнем интуиции и женской силы, его часто носят те, кто работает с эмоциями и подсознанием. Я замер, не в силах отвести взгляд. Она почувствовала — подняла голову, и я увидел её глаза: серые, с янтарными крапинками, и в них — та же самая искра знания.

Вы что-то хотели? — спросила она тихо, без вызова, скорее устало.

Извините… — пробормотал я, — Просто у вас очень необычная аура. И камень у вас красивый.

Она улыбнулась — не как сумасшедшему, а с пониманием, от которого у меня перехватило дыхание.

Значит, вы тоже это видите? Давно? А камень — мамин. Она говорила, что лунный камень помогает слышать сердце. Я пока не очень слышу, но он хотя бы греет, когда грустно.

С того дня мы начали встречаться. Сначала в парке, потом в кафе, потом у меня. Алиса оказалась художницей-иллюстратором, жившей в крошечной мастерской на «Бауманской». У неё была спокойная, чуть печальная манера говорить, и она никогда не удивлялась моим рассказам об эзотерических опытах. Более того, она призналась, что сама с детства ощущает энергии, но у неё центры заблокированы — результат психологической травмы после гибели родителей. Она могла только чувствовать, но не воздействовать. Зато у неё была целая шкатулка с амулетами, доставшимися от мамы: кольца с бирюзой от сглаза, брошь в виде скарабея на творчество, красная шерстяная нить на запястье — из тех, что повязывают при посвящении в каббалистические практики. Она не считала их магическими, но хранила как память. Позже, когда начнётся работа с высшими сферами, именно эти вещицы помогут нам настроиться на нужные вибрации.

Вторая сфера помогла мне понять её боль. Я чувствовал, как под внешним спокойствием в ней колышется океан невыплаканных слёз. И я, осторожно, словно настраивая хрупкий инструмент, посылал ей волны тепла, покоя, безопасности. Она этого не осознавала, но в моём присутствии ей становилось легче. А я, кажется, начал в неё влюбляться. И это было совсем другое чувство, чем те животные всплески, которые испытывал раньше. Это было похоже на солнечный свет, льющийся сквозь витраж.

Но у второй сферы было и тёмное дно. Однажды, когда Алиса без объяснений отменила встречу (позже выяснилось, что у неё поднялась температура), во мне всколыхнулась обида. Маленькая, но цепкая. А вечером, случайно увидев её в соцсетях с каким-то давним другом, я почувствовал укол ревности. И вторая сфера, как послушный усилитель, раздула это до размеров урагана. Я поймал себя на мысли, что могу послать ей волну такой тоски, что она сама прибежит ко мне, моля о прощении.

Книга предупреждала: «Эмоции — не оружие, а мост. Строя мост из лжи, ты упадёшь в пропасть». Я похолодел, осознав, насколько близок был к падению. Схватил куртку, выбежал под дождь и час стоял под ледяными струями, сжимая в кулаке звёздчатый кулон, который теперь казался единственной твёрдой точкой в размытом мире. Потом позвонил Алисе, извинился за резкость (она даже не заметила, но я-то знал, что был мысленно несправедлив) и пообещал себе: никогда не использовать эмпатию для манипуляции теми, кого люблю. Как сказал Конфуций: *«Не делай другому того, чего не желаешь себе»*, — этот принцип стал для меня камертоном.

*Лирическое отступление третье: разговор с Алисой о любви и оберегах*

Мы сидели на подоконнике в её мастерской, пили чай с мятой. За окнами падал мокрый снег, фонари качались от ветра. Я всё ещё ощущал холодок вины, и Алиса, заметив это, взяла с полки маленькую куколку-мотанку — оберег из ниток и ткани, без лица.

Знаешь, что такое мотанка? — спросила она, вертя куколку в пальцах. — Её делают, когда хотят защитить дом или человека. Но главное — её нельзя делать с дурными мыслями, иначе защита обернётся вредом. Мне кажется, наши отношения — тоже как такой оберег. Если плести их с обидой или страхом, они начнут душить. А если с любовью — будут хранить.

Ты говоришь, как моя бабушка, — улыбнулся я. Значит, у твоей бабушки было доброе сердце.

Она помолчала и добавила:

Я всегда боялась любви. Мне казалось, что это потеря себя. А теперь думаю, что настоящая любовь — это когда ты находишь себя в другом. Как будто твоя душа и его душа — две половинки одного витража. По отдельности — цветные стёкла, а вместе — свет. Знаешь, Рильке писал:

*«Любовь — это когда два одиночества встречаются, соприкасаются и защищают друг друга»*.

Вот это — про нас.

Я молчал. Её слова падали прямо в сердце, минуя разум. Во второй сфере разливалось тепло, а кулон на груди тихо запульсировал, словно соглашаясь.

Ты чувствуешь сейчас то же, что я? — тихо спросила она.

Я кивнул. Мне не нужны были слова. Наши ауры соприкоснулись и начали мягко переплетаться, как струйки дыма. Так я узнал, что любовь — это высшая форма эмпатии, когда ты принимаешь другого целиком, без желания переделать.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.