Александр Башлачев – Как по лезвию (страница 32)

ничего не жаль отдаю свою расписную шаль а цены ей нет — четвертной билет[153] жалко четвертак — ну давай пятак пожалел пятак — забирай за так расписную шаль Все, как есть, на ней гладко вышито гладко вышито мелким крестиком[154] как сидит Егор в светлом тереме в светлом тереме с занавесками[155] с яркой люстрою электрической на скамеечке, крытой серебром шитой войлоком рядом с печкою белой, каменной важно жмурится ловит жар рукой. На печи его рвань-фуфаечка приспособилась да приладилась дрань-ушаночка да пристроились вонь-портяночки в светлом тереме с занавесками да с достоинством[156] ждет гостей Егор.[157] А гостей к нему — ровным счетом двор. Ровным счетом — двор да три улицы. — С превеликим Вас Вашим праздничком и желаем Вам самочувствия, дорогой Егор Ермолаевич. Гладко вышитый мелким крестиком улыбается государственно выпивает он да закусывает а с одной руки ест соленый гриб а с другой руки — маринованный а вишневый крем только слизывает только слизывает сажу горькую сажу липкую мажет калачи биты кирпичи... Прозвенит стекло на сквозном ветру да прокиснет звон в вязкой копоти да подернется молодым ледком. Проплывет луна в черном маслице[158] в зимних сумерках в волчьих праздниках темной гибелью сгинет всякое дело Божие[159] там, где без суда все наказаны[160] там, где все одним жиром мазаны там, где все одним миром травлены да какой там мир — сплошь окраина где густую грязь запасают впрок набивают в рот где дымится вязь беспокойных строк, как святой помет где японский бог с нашей матерью повенчалися общей папертью Образа кнутом перекрещены — Эх, Егорка ты, сын затрещины! Эх, Егор, дитя подзатыльника, вошь из-под ногтя — в собутыльники. В кройке кумача с паутиною догорай, свеча! Догорай, свеча — х... с полтиною! Обколотится сыпь-испарина, и опять Егор чистым барином