Александр Башибузук – Великий посланник (страница 30)
В общем, вся эта канитель закончилась далеко заполночь. Ночевать мы не стали и сразу отправились в Москву, куда и прибыли к обеду следующего дня.
Москва... Признаюсь, я немного не так ее представлял...
Вплотную к реке подступает лес, на льду Москвы-реки, еще один городок: множество домиков и лабазов, судя по всему рынки.
Кремль – белого камня, следов перестройки и в помине пока нет, хотя некоторые участки в лесах. Башни круглые, с зубцами, деревянными стрельницами и шатрами. Укрепления мощные, хотя даже невооруженным взглядом заметны следы обветшания. Из-за стен виднеются маковки церквей и соборов, но вот каких, увы не понял.
На въезде в Кремль, нас поджидала еще одна делегация. Под звон колоколов и пушечный салют со стен, повторилась церемония встречи. Сука, снова длинная и муторная.
Въезжали вроде как через Никольскую башню, точно не уверен, потому что ничего общего со своими современным аналогом она не имела.
Путь до посольской резиденции занял часа три если не больше, хотя ехали всего ничего. Я успел проклясть все, особенно тот день, когда согласился отправиться в Москву. Блядь, ползем с черепашьей скоростью, а через каждые пятьдесят метров остановка, дабы все, кому не лень, вдосталь насмотрелись на гостей.
Использовав весь запас матюгов, выдохся, смирился и принялся вертеть башкой по сторонам, чтобы хотя бы примерно определится с месторасположением. Но так нихрена и не определился. Улочки, как и в любом средневековом городе: узкие и запутанные, хрен сориентируешься. Дома все деревянные, каменными строениями даже и не пахнет. Правда слегка почище чем в Европе, во всяком случае нет луж дерьма на проезжей части.
Создалось такое впечатления, что посмотреть на нас решила вся Москва. Людишки толпились даже на крышах. Жильцы с ними особо не церемонились – ничтоже сумняшеся давили лошадьми и секли нещадно. Правда это мало помогало – народ все-равно пер как мухи на свет. Старались протолкнуться поближе, орали, гоготали и в голос комментировали заезжих гостей.
- Глядь Васька, морды фряжские...
- Ишь штрашнючие какие...
- А вона пригоженький какой...
- Ишь курвищща, пригожего разглядела...
- Латиняне, мать их так-растак...
- А чтой-то у него на стяге? На кошака смахивает...
- Дурища, енто индрик-зверь, у фрязей так заведено...
- А рожи-то, рожи...
- Постыдились бы, оне тоже ведь человеки. Бают монасей православных от супостата спасли.
- Ох ти, а ведь правда...
- Эвона как буркалами воротит монась...
- Жирнай, страсть прямо. Ишь ряшку наел...
- Видать не ндравится яму тутой...
- Свят, свят, избавь боже...
Нет, я все понимаю, в наше время у горожан ассортимент развлечений довольно скудный. Казни, выходы правителей в город, церковные праздники, ярмарки, пожалуй, на этом и все. А тут иноземное посольство прибыло, как не полюбопытствовать. Тем более, что на Руси пока с посольствами весьма скудно.
Но, блядь, тут поневоле себя цирковой обезьяной почувствуешь. Я едва удерживался, чтобы не рубануть кого-нибудь по башке. Нет, в Европе народишко тоже недалеко ушел, но там нет такой наглой бесцеремонности, ибо знают, что разговор короткий, сдерут шкуру на раз.
По резиденцию нам отдали большое поместье, огороженное мощным высоким тыном из толстенных бревен. В каком районе оно было расположено, я толком и не сообразил. Вроде бы недалеко от Соборной площади, потому что по пути мимоходом опознал трехглавый Успенский собор. Единственное попавшееся на глаза каменное сооружение на пути.
Лошадей дружинников забрали, пояснив, что те в конюшню не поместятся, а моих оставили, предупредив, что корму для животин припасено вдосталь. После чего все русичи убрались. Остался только думный дьяк.
- Все в твоем полном распоряжении, княже, – Курицын дождался пока закроют окованные железными полосами мощные ворота и обвел рукой подворье. – Места на всех хватит. Ежели что потребуется... – дьяк показал на невысокого ладного мужичка в опрятном кафтане застывшего в полупоклоне на крыльце. – Скажите Ермолайке, он все доставит.
Ермолай активно закивал, тряся редкой аккуратно стриженной бородой.
- Самим в город выходить не надо, – продолжил дьяк. – Все-равно не выпустят. Отдыхайте, никто вас сегодня не побеспокоит...
С последним его словом в ворота активно заколотили.
Курицын поморщился и рявкнул:
- Кого там принесло?
- Дары переписать требоваца! – ответили наглым козлиным тенором. – Немедля!
- Я тя щас сам перепишу, – серьезно пригрозил Курицын и обратился ко мне. – Я разберусь, княже. Буде кто сегодня сунется, не пущайте, взашей гоните. А завтра к обеду я наведаюсь...
После чего откланялся и вышел на улицу. Откуда сразу послышался гневный матерный ор.
Я невольно улыбнулся. Сил злиться уже не осталось. Особенности дипломатии средневековой Руси, етить. Ничего не поделаешь. Ладно, надо обустраиваться и баиньки. На ногах не стою.
- Запирайте наглухо, – приказал фон Штирлицу. – И примите под охрану на все входы и выходы. Никому не открывать без моего приказания. Будут лезть без спроса – рубите. Ты... как там тебя? Идем поместье смотреть. Фен, чего рот раскрыл, переводи. Барон Карстенс, вы со мной. Ваня, ты тоже. Дамуазо Луиджи, проводите дам в их покои. Кровь господня, я сегодня точно кого-нибудь на тот свет отправлю...
Надо сказать, выделенное нам под резиденцию поместье мне понравилось. Ну хоть что-то хорошее за сегодняшний день случилось. Большой особняк, вместительная конюшня, обширное подворье с множество хозпостроек и даже вполне комфортабельная баня. Уже под парами, хоть сейчас пользуйся.
Дружинников и прочий админресурс устроили часть во флигеле для дворни, а частью в отапливаемом капитальном сарае. Логану и фон Штирлицу с Луиджи нашлись комнатки в доме. Кстати, полностью готовому к использованию. Мебель, кровати, постели, ковры, звериные шкуры, полные кладовые провизии и выпивки, даже поварня с плитами, кастрюлями и сковородниками. И стол в трапезной уже накрыт на десять персон. А посередине на блюде печеный вепрь. Парадиз, да и только. Вот угодили так угодили.
Дамам досталась просторная женская половина, а мне большая спальня, совмещенная с комнаткой вроде кабинета.
На что Федора привередливая, но и ее резиденция впечатлила. А меня с ближниками и подавно – в походах привыкли куда меньшим комфортом обходиться.
Кое-какие следы намекали, что у поместья совсем недавно были хозяева. Не знаю, что с ними случилось; выселили на время или просто конфисковали недвижимость за какие-нибудь грехи, да и знать не хочу. По большому счету все равно.
Не удержался и отсыпал Ермолаю жменьку серебра. За такой сервис не жалко. Мужик от счастья чуть не грохнулся в обморок и полез целовать руку. За что едва не огреб по загривку. Не люблю, когда мою графскую длань слюнявят. Даже специальную перчатку завел для тех случаев, когда нельзя отвертеться от руколобызания.
Так и подмывало сразу завалится спать, но я себя пересилил и поперся баниться вместе с ближниками, грязь дорожную смывать. А потом поддали да закусили хорошенько. И только потом завалился спать. Но заснул далеко не сразу. Забавушка рядом, истосковался за дорогу, куда уж тут спать.
А завтра уже будем делать большую дипломатию...
Глава 13
Проснувшись утром, я не сразу сообразил где нахожусь и даже успел недоуменно оглядеться. Правда, очень быстро пришел в себя.
Русь... Такой родная и одновременно чужая. Слишком уж большая разница у нее с Западом, в который я успел вжиться намертво. Впрочем, процесс обратной адаптации уже начался и проходит довольно быстро. Все же, как ни крути, несмотря на европейскую внешнюю составляющую, мозги у меня русские и другими никогда не становились. Ну да ладно, время все покажет.
Чмокнув сладко посапывающую во сне Забаву в теплую щеку, я осторожно встал с кровати, набросил на себя халат, потопал босыми ногами по толстому левантийскому ковру к единственному окошку в комнате и попытался разглядеть, что за ним творится. Но ничего не рассмотрел, слюда покрылась толстым слоем изморози. А открыть его так и не получилось.
- Ну и ладно... – разочарованно буркнул я, вдел ноги в домашние туфли и вышел из комнаты.
Так... где тут у них, верней уже у нас, поварня. Что-то я проголодался спросонья.
Спустился по крутой лестницу с резными балясинами, прошел по узкому коридору и потянул на себя дверь из тесанных дубовых плах.
Ага, вот и она. Большущая, сложной конструкции печь почти на все помещение, камин с вертелами, на полках куча чугунков и плошек. Под потолком висят на крючках сковороды с котлами разных видов и разных размеров, по углам в связках чеснок, лук, грибы, да разная сушеная зелень. Симпатично и антуражно, а главное чисто, вон как посуда сверкает. Надо сказать, в плане приготовления пищи и гигиены, московиты обставляют Европу с большим перевесом. Во многих вещах еще опережают, правда в гораздо больших пока еще проигрывают.
- Сир!.. – Себастьян, не выпуская из руки длинный нож, которым нарезал окорок, согнулся в поклоне. – Один момент, завтрак уже готов. Как раз сервирую его...
- Пустое, здесь поем, – я уселся на табурет, ухватил поджаристую хлебную горбушку с подноса, наляпал деревянной ложкой на нее слегка подтаявшего коровьего масла, затем положил сверху ломоть исходящего янтарной слезой севрюжьего балыка и впился зубами в импровизированный бутерброд. – Фыделили тебе помофника? Я фчера прикафыфал...