Александр Башибузук – Скаут (страница 2)
Но как только вертушка взмыла в воздух, голову Тимофея пронзила острая боль, а перед глазами, словно на ускоренной перемотке, замелькали черно-белые кадры.
И он, наконец, все понял…
Глава 2
«Забери Тимофея и уходи!!! — бородатый мужчина дважды выстрелил из пистолета в открытое окно, пригнулся и снова закричал. — Уходи, живо!
— Заткнись… — женщина в светлом платье, прижавшись спиной к стене, быстро заталкивала патроны в помповый дробовик. — Мы отобьемся… — она кровожадно оскалилась, передернув затвор. — Все эти твари умрут!
Измазанная сажей и взлохмаченная, женщина была похожа на ведьму. А сполохи огня, пробивающиеся через окна, делали ее лицо похожим на дьявольскую маску.
В той же комнате, забившись в угол, сидела чернокожая и миловидная, совсем молодая девушка. Из-под ее руки с любопытством выглядывал белобрысый мальчишка лет семи-восьми возрастом, крепко сжимая в руках пневматическое ружье.
— Проклятье! — мужчина выстрелил еще раз, но тут же опрокинулся на пол, зажимая рукой плечо.
— Тереза, уводи Тима! — яростно взвизгнула женщина и принялась оттаскивать мужчину от окна.
Дверь с треском распахнулась, в комнату заскочил тощий и кривоногий негр с винтовкой в руках. Он победно завыл, вскинул приклад к плечу, но сразу же гулко бабахнул дробовик, и его вынесло из дверного проема наружу.
— Уводи Тима!!! — некрасиво кривя рот, снова закричала женщина. — Уводи!!! Я тебя прошу…»
Тимофей невольно вздрогнул, воспоминания прежнего хозяина тела Тима Бергера были до такой степени живыми и страшными, что их было трудно отличить от реальной действительности.
Неожиданно кто-то ткнул его в плечо, он открыл глаза и увидел бородатого здоровяка, протягивающего бутылку.
Тим быстро схватил ее и сделал долгий глоток. Ядреный самогон обжег пищевод и немного привел в порядок мозги. Маячившее совсем рядом сумасшествие слегка отступило.
Бородач сам хлебнул и довольно заорал, перекрикивая рев вертолетного двигателя.
— Билли, мать твою, твое пойло даже мертвого на ноги поставит, сраный ты, черножопый мерзавец!!!
Чернокожий радист довольно осклабился, прижал руку к сердцу и, не вставая, чопорно поклонился.
— За сраного, черножопого мерзавца!!! — Остальные немедленно радостно заржали и пустили бутылку дальше по кругу.
Тим глянул на мелькающий внизу буш* и снова закрыл глаза.
буш (англ.
Он, наконец, разобрался, что с ним случилось, но облегчения не наступило.
Да и как тут успокоишься, когда неожиданно понимаешь, что каким-то неведомым образом провалился на несколько десятков лет в прошлое. Да еще воплотился в этом прошлом в совершенно другом человеке.
Да, все правильно, за бортом сейчас тысяча девятьсот семидесятый год и Родезия, мать ее. Та самая страна, которая в двадцать первом веке будет называться Зимбабве.
А ты уже не Тимофей Савельев, а белый родезиец, второй лейтенант Тим Бергер и по совместительству скаут из легендарного отряда Селуса, прозванный за свой бешеный и неукротимый нрав «mad russian bear».
Русский, потому что Бергер на самом деле был русским по крови.
Прадед Тима, Тимофей Степанович Бергер, воевал с англичанами в Южной Африке еще во время англо-бурской войны, а после революции, так и не приняв новую власть, вернулся в Африку, где окончательно осел. Прадед прожил долгую и славную жизнь, наплодил потомков и успел даже во второй раз повоевать вместе со своими сыновьями с немцами в составе родезийского экспедиционного корпуса. А вот отец и мать Тима Бергера выбрали совершенно мирную стезю, они были обычными фермерами. И их сожгли живьем в доме во время одного из мелких восстаний чернокожих. Сожгли практически на глазах маленького Тима, которого в последний момент спасла служанка. Тоже чернокожая.
«Как, мать его? — вяло спрашивал сам себе Тимофей. — Ну как так? И главное, за что? Как мне теперь жить дальше в чужом теле? Сука… еще времечко прямо на загляденье. Эту самую Родезию сейчас гнобят все подряд: как коммунисты, так и капиталисты и очень скоро окончательно загнобят. Белым место в стране не найдется, а черные, сначала, как всегда, устроят геноцид, вырежут сотни тысяч себе подобных, а потом, по своему обыкновению, все прогадят. И получится вместо процветающей Родезии нищее и убогое Зимбабве. Сука… и я во всем этом дерьме…»
Свое положение Тимофей оценивал здраво и реально. Во что превратится Родезия через каких-то десяток лет, он прекрасно представлял, так как в университете учился на факультете африканистики. И хорошо учился, во всяком случае, путь Родезии к «успеху» помнил до мельчайших подробностей. Вплоть до бекграунда знаковых участников событий и точных дат.
И точно так же, как после выхода из тюрьмы в своем прошлом теле, не мог найти себе место и цель в новой жизни.
«Воевать дальше? — думал он. — Воевать я умею и люблю, честно говоря. К тому же, все умения и знания прежнего хозяина тела остались при мне, а он был еще тем боевиком. Как вариант, вполне реально. Но ведь все равно бесполезно! Как говорится: атакуй — не атакуй, все равно получишь… хер! Додавят скопом и начнется полное дерьмо. Может податься в Союз? Так сказать, на родину? Вообще идиотизм, там сейчас все по-другому. Ведущая роль партии и все такое. Тем более, сравнительно скоро и Союз навернется. В Америку свалить? Еще хуже, пендосов я вообще терпеть ненавижу. Ну и что делать?..»
Ответов так и не нашлось, а вертолет скоро начал снижаться.
Пилоты и скауты весело загикали и затянули:
— Rise, O voices of Rhodesia,
God may we Thy bounty share.
Give us strength to face all danger…
«А они реально любят свою страну…» — улыбнулся по себя Тим и тоже машинально начал подпевать. — Пусть звучат голоса Родезии…
Вертолет сел, Тимофей рывком выпрыгнул на землю и покрутил головой.
Над раскаленной бетонкой мерцало призрачное марево, остро пахло керосином и машинным маслом. Неподалеку стояло еще несколько «Алуэттов», вокруг которых суетились полуголые техники. Чуть поодаль виднелись реактивные бомбардировщики «Канберра» «Хантер» и транспортники «Дуглас-Дакота». Над полетной вышкой трепетал бело-зеленый флаг.
Все вокруг было чужое и незнакомое.
Тим вздохнул и обессилено присел на какие-то ящики, положив винтовку себе на колени.
Что делать дальше он по-прежнему не понимал.
— Тим…
Тимофей поднял глаза и увидел лейтенанта Ричарда Мак-Мерфи, того самого бородатого здоровяка и по совместительству командира группы.
Он присел рядом с Тимом, немного помолчал и тихо поинтересовался.
— Как ты себя чувствуешь, Медведь?
Тимофей пожал плечами и соврал:
— Норм.
На самом деле он чувствовал себя отвратительно. Голова кружилась и сильно болела, желудок скрутился в ком, а ноги отказывались держать тело.
Мак-Мерфи вздохнул, немного помедлил и решительно бросил:
— Я тебя отстраняю от службы, Тим!
Тимофей не нашелся, что ответить и смолчал.
— Мы же оба знаем, что тебя снова накрывает! — горячо и зло продолжил лейтенант. — Ты так и не долечил свою контузию, черт бы ее побрал! Видел бы ты себя в вертолете. Я думал, ты там, прямо на месте и скончаешься. Или всех нас перестреляешь, настолько твоя морда была безумной. И это не первый случай. И не спорь со мной, Медведь. Пока не пройдешь полное обследование — о службе забудь. В понедельник наведаешься к доктору Тернер в госпиталь, я ей позвоню. А пока, свободен. Езжай домой и отдохни. Рапорт я за тебя напишу.
Лейтенант встал и отошел, Тим так и остался сидеть, а через несколько секунд его обступили остальные парни из группы. Билл Мбабо, Сесил Мукобо и братья близнецы Филл и Питер Донованы.
— Медведь… — Филл состроил расстроенную рожицу на лице. — Нам жаль, честно. Но ничего, слегка отдохнешь и снова к нам, резать терров! Черт, я тебе даже завидую!
— Ага, ага, — быстро закивал его брат. — Я бы тоже не прочь оказаться в сексуальных ручках доктора Тернер!
Остальные согласно закивали и захлопали Тима по плечам, а маленький черный радист оглянулся и украдкой сунул ему бутылку.
Неожиданно раздался писк тормозов, рядом с вертолетом лихо затормозил «лендровер» второй серии с открытым кузовом в пятнистом камуфляже.
Из-за руля ловко выскочила девушка в военной форме. На куртке синели погончики лейтенанта военно-воздушных сил Родезии, а пояс оттягивала тяжелая кобура.
Высокая, дочерна загорелая, белобрысая — она лицом внешне чем-то смахивала на модель Клаудию Шиффер, а телом — на профессиональную спортсменку-легкоатлетку. Худющая, вся сотканная из сухих мышц, длинногая и очень хорошо сложенная во всех остальных местах.
— Как же я тебе завидую, Медведь! — громко ахнул Питер, а остальные восхищенно присвистнули.
Девушка неспешно подошла, приосанилась, окинула скаутов надменным взглядом и неожиданно расхохоталась.
— Ну чего пялитесь, дурачки? Пошли вон, дайте мне потискать моего медвежонка. Кругом! Марш!
Скауты дружно отдали честь и, нарочито громко топая каблуками, убрались.
Память настоящего Тима Бергера перешла по наследству вместе с телом, но пока еще сильно тормозила, потому Тимофей не сразу признал гостью и вспомнил ее только тогда, когда Сара Смит повисла у него на шее.