Александр Башибузук – Рюмка студеного счастья (страница 30)
— Если бы ты, так и просиживал кресло на аэродроме, тебя бы, скорее всего, даже не ранили бы, — улыбнулся Тим.
— А жалованье? У тебя я больше получаю, — почему-то обиженно возразил Том.
— Тогда терпи.
За окном мелькнули фары машины. Тимофей взялся за пистолет, но потом узнал рык мотора своего «мустанга» и улыбнулся.
В дом заполошно влетели Сара Смит и невеста Тома Ронда.
Сара со счастливым визгом повисла на шее Тимофея, а Ронда упала на колени перед своим женихом.
— Где? Куда? Все цело? А здесь? — она бесцеремонно начала его тормошить, а потом как пушинку вздернула на руки и унесла во двор.
— Сейчас я их отвезу и вернусь! — пообещала Сара и тоже убежала, успев сообщить, что все уже в курсе и тоже скоро приедут.
На Тимофея напала странная апатия, он просто пожал плечами и занялся мясом, прихлебывая между делом вискарь.
А когда мясо приготовилось, вышел во внутренний дворик, пристроился возле бассейна и принялся за еду вместе с Бурбоном.
Через час организм и психика пришли в полностью расслабленное состояние. Тим уже никого не ждал и втайне надеялся, что до утра его никто не побеспокоит.
Гости задерживались, Тимофей даже слегка вздремнул, правда, ненадолго. Вернулась Сара, но не одна, практически одновременно с ней примчался директор Центральной разведывательной организации полковник Аарон Моозес и сам премьер-министр Родезии Ян Смит. К счастью, охрана не стала устраивать столпотворение возле дома и благоразумно рассредоточилась.
Первым Тимофей говорил с Моозесом. Он доложил ему все обстоятельства покушения, после чего тот уехал.
Смит выглядел мрачнее тучи, выражение на его лице ничем хорошим не грозило.
Сара благоразумно убралась на кухню, а Смит зло проскрипел:
— Ну и как это все понимать?
Тим встал, подвинул кресло, налил виски в бокал, а потом предложил:
— Присаживайтесь, господин премьер-министр. Если вы будете продолжать стоять, то и я встану, а если встану, то упаду, потому что ноги не держат.
Смит состроил злую гримасу, но сел и взял бокал.
— Ты знаешь, что коммунисты говорят о вашем визите? — премьер министр зло уставился на Тимофея, словно тот сам был коммунистом. — Их сраные газеты смешали Родезию с дерьмом! Я говорил тебе, что из этой затеи нихрена не выйдет. И какого хрена ты попросил посадить тебя в тюрьму? Хотя я уже и сам подумывал, что давно пора. Какого черта, я тебя спрашиваю? Кстати, я распорядился на всякий случай засунуть на гауптвахту твоих дружков скаутов. Гребанные идиоты!
Смит не стеснялся в выражениях, Тим молча слушал и заговорил только тогда, когда тесть полностью выдохся.
— Вы не успели встретиться с Питером ван дер Билом?
— Нет, я был занят! — сердито засопел Смит.
— Хорошо, тем лучше, так вот, завтра наши газеты выйдет со статьями, в которых, в пух и прах разнесут комми, в стиле, мы протянули руку дружбы, они ее оттолкнули, значит, пускай горят в коммунистическом аду. И все потому, что я договорился с русскими.
— Договорился? — Ян Смит залпом выпил виски и сразу налил себе еще. — Мне что, придется вешать в кабинете портрет Ленина? Или как там его, Маркса?
— Нет, — устало мотнул головой Тимофей. — Политические требования Советов гораздо скромней. Тереза Нболе выиграет выборы, ее партия войдет в Парламент, а потом она станет вице-президентом. Правительство примет несколько социальных программ для черных, имущественный ценз будет снят, но взамен будет принят образовательный ценз признания чернокожих полноправными гражданами. На этом все.
— Что взамен они дадут? — резко поинтересовался Смит.
— Многое, гораздо больше, чем мы, — Тим устало отпил из бокала. — Советы отказались от требования безоговорочного требования передачи власти черному большинству. Они укротят своих террористов. Они помогут преодолеть санкции, они начнут с нами торговать, они войдут с нами в геополитический союз в Африке. Много всего, вплоть до совместной игры на алмазных биржах.
— Как с ними торговать? — недоверчиво хмыкнул Смит. — К морю у нас выхода нет.
— Пока нет, — хладнокровно ответил Тим. — Но пока обойдемся. Металлы хромовой и никелевой группы, золото, алмазы и другие драгоценные камни будут уходить самолетами. Торговать ими будут пока подставные компании, а мы получим валюту. Для нас топливо и остальное пойдет через Танзанию, так как раз начали строить коммунизм. И через Замбию. С ними Советы тоже договорятся. Дорого, неудобно, но пока так. К тому же, очень скоро рухнет Бреттон-Вудский договор, доллар окончательно перестанет обеспечиваться золотом. На этот счет с русскими тоже есть интересные идеи. А вся эта ерунда с взаимными обвинениями, как раз для того, чтобы максимально засекретить контакты.
— Ты говорил о выходе к морю?
— Это дело небыстрое, — вздохнул Тим.
Проговорили они со Смитом очень долго, премьер-министр уехал только под утро.
Тим уже забыл про Сару и собирался вздремнуть, как она напомнила о себе.
Раздался цокот каблучков.
Тимофей открыл глаза и обмер.
Перед ним стояла жена в расклешенной соболиной шубе в пол, пышной шапке из такого же меха и «русских» сапогах на высоких каблучках.
Подойдя к нему модельной походкой, она элегантно распахнула полу шубы, показав, что никакой другой одежды под ней нет.
— А сейчас, Тим Бергер… — Сара невинно улыбнулась. — Тебе придется доказать, что ты скучал по мне. И учти, я очень недоверчивая…
Глава 16
Тим посмотрел на скользящее под самолетом зеленое море джунглей и снова задумался.
При организации поставок из Советского Союза сразу стало ясно, что транспортные маршруты через Танзанию и Замбию могут использоваться только в краткосрочной перспективе — слишком с большими трудностями они были сопряжены. Без выхода к морю, то есть, без порта на побережье, ни о каких больших объемах торговли даже мечтать не стоило.
«Значит, пришло время задуматься о Бейре…[5] — подумал Тимофей. — Без нее нам не выжить…»
— О чем задумался, сынок? — Питер ван дер Бил толкнул плечом Тимофея.
Тим вздохнул и ответил:
— Ты сам знаешь, дядюшка Питер. Ты знаешь, чего я больше всего сейчас хочу?
— Назад в скауты? — понимающе кивнул министр.
— Угу…
— Ну… — министр пожал плечами. — Никто не говорил, что будет легко. Терпи сынок. Немного разберемся с делами, закатимся ко мне на ранчо и отдохнем. Я тоже устал. Не в моем возрасте скакать козликом по миру.
Тим кивнул. Энергии дядюшки Питера можно было только позавидовать. Впрочем, эта энергия оправдывалась тем, что ван дер Бил заботился не только об экономике Родезии, но и о своем кошельке. А все, что касалось собственного банковского счета, придавало Питеру необычайное воодушевление. А вот Тимофею, собственное благосостояние было не то, чтобы безразлично, но особых эмоций не доставляло. Есть деньги и есть. Будет меньше, будем обходится меньшим.
— Пять минут! — громко сообщил пилот, обернувшись к пассажирам. — Пристегнитесь господа. Не переживайте, на посадку пойдем быстро…
Говорил он по-английски с сильным португальским акцентом, так что Тим больше догадался, чем понял, о чем он сообщает.
«Дорнье» накренился и в развороте резко пошел на снижение. Тонкая обшивка легкого немецкого самолетика загудела под напором встречного воздуха.
Секретарь-референт Ван дер Била громко икнула и прижала к груди обеими руками портфель с документами.
Тим покосился на ее длиннющие ноги и припомнил, что им с Питером удалось во время прошлого визита купить по случаю у португальцев три таких самолета вместе с комплектующим и довольно улыбнулся.
«Когда еще от Советов пойдет техника, а нам пока выживать приходится. Как говорится, с миру по нитке, а бедному рубашка. Жаль по „Алуэттам“ пока не договорились…»
Колеса звонко застучали на стыках бетонных плит взлетно-посадочной полосы. В самолете сразу стало душно и влажно — климат в португальском Мозамбике отличался от Родезии в худшую сторону.
Самолет коротко пробежался по полосе, развернулся и остановился. К нему сразу подъехал огромный черный Роллс-ройс Silver Cloud, массивный чернокожий шофер в шикарной ливрее выскочил из машины, открыл пассажирскую дверцу и застыл, словно гранитный монумент.
«Скромное обаяние колониализма… — подумал Тимофей. — Смотрится неплохо. Но скоро все здесь рухнет кобыле в трещину. Как и у нас, впрочем…»
— С прибытием, господа! — высокий португалец в легком белом костюме подбежал к Тимофею и Питеру. — Как долетели? Я Франсишку Гонсалвес, мне поручено вас встретить…
Секретарь Питера Агнесса, было, взялась переводить, но потом сообразила, что португалец говорит на чистейшем английском и засмущалась.
Тим был против того, чтобы она летела с ними, но министр настоял. Мол, по статусу положено и точка. Скорее всего, в этом были замешаны какие-то амурные дела. Дядюшка Питер был еще тем ловеласом.
— Долетели благополучно… — важно кивнул Питер, сунул в руки португальцу свой саквояж и пошел к машине.
Франсишку галантно попытался забрать чемодан еще у Агнессы, но она гордо задрала нос и покатила его сама.
Тим по привычке по пути к Ролсу внимательно осмотрел аэродром, быстро пересчитал стоящие на нем более-менее современные итальянские истребители Фиат G.91 немного позавидовал португальцам и тоже сел в машину.