Александр Башибузук – Прознатчик (страница 29)
Случилась битва, чародей защищался до последнего, даже обратился за помощью к своим неназываемым повелителям, хотя поклялся своей жене никогда больше этого не делать. И получил ответ… Надо ли тебе, Горан, говорить, какой он получил ответ?
— Отречься от любви и получить спасение? — я ответил автоматически, так как примерно уже понимал концовку сказки. Если это, конечно, сказка…
— Да… — Асхад опустил голову. — Ему пообещали простить ослушание и помочь, но только в обмен на жизнь дорогих для него людей.
— Я думаю, он сделал правильный выбор?
— Он не успел сделать выбор… — горько прошептал Асхад. — Его любимая не захотела быть предметом торга и, опасаясь, что ее муж пойдет на поводу, убила себя и сына. Ты, конечно же, захочешь спросить: какое отношение имеет твой вчерашний вопрос к этой сказке?
— Нет, ты мне на него уже ответил. Скажи мне лишь одно: чародей выжил?
— Да, — спокойно ответил Асхад. — Но умер для себя и остальных. — А затем старый владеющий неожиданно улыбнулся и заявил: — А вообще, неважно. Гор, мальчик мой, ты не хочешь сходить на охоту? На этом острове водится много черных архаров. Я приготовлю очень вкусный кепап. Ты никогда не кушал такой кепап, я тебя уверяю.
— Я хочу, я хочу на охоту! — радостно воскликнула Петунья, случайно услышав последние слова чародея.
— Какая охота, дева моя? — сварливо отозвалась Франка, тоскливо смотревшая на берег. — Тебе скоро придется забыть об этом примитивном занятии. Не отпущу, даже не проси.
— Я пойду с ним… — вкрадчиво предложила Гудрун и многозначительно посмотрела на меня. — А Сибилла останется с хозяйками.
— Почему ты? — немедленно возмутилась ее сестра.
— Потому что я старшая! — категорично отрезала Гудрун. — Но я буду не против, если ты тоже сходишь с Лешаком… после меня.
— Нет, мамочка, ты должна меня отпустить! — возмущенно воскликнула Пета.
— И не проси…
Я почти не слушал споры женщин — думал над словами Асхада. Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять — чародей рассказывал о себе. Но почему-то не закончил рассказ. Больно вспоминать? И еще: сколько же ему на самом деле лет? Как-то все странно складывается…
Пока хафлингессы и сегрианки спорили, а я ломал голову над словами Асхада, галера уже вошла в бухту. Спустили шлюпку, в которой отвезли на берег два мертвых якоря, укрепили их, а потом стали перевозить остальной экипаж. Часть команды, полтора десятка копейщиков, заняла посты между пляжем и лесом, а остальные принялись подготавливать галеру к путешествию на берег — готовили стапеля и вороты, крепили все на борту, переправляли скованных гребцов на берег. Так… а мы, то есть пассажиры?
Все решилось просто, Асхад предложил Франке отпустить падчерицу со мной на охоту, пообещав угостить на берегу хафлингессу-мачеху редкими сладостями и чаем. И, конечно же, развлечь изысканной беседой. Красноречие старого чародея сделало свое дело, хафлингесса подобрела и разрешила, наказав мне не сводить глаз с девчонки.
Таким образом, к великому огорчению Гудрун и Сибиллы, они остались при мачехе. И к моему великому на то огорчению. Прогулка с воительницами могла быть очень даже увлекательной и познавательной, ибо чресла мои, по причине воздержания, уже начинают нешуточно буйствовать. Особенно по утрам. Малена? А что Малена?.. Она отпустила меня и выбросила из своего сердца. Я это точно знаю.
— Ну да ладно, схожу проветрюсь… — озвучил я вслух свои мысли.
— Броньку вздень… — посоветовал Свен, проходя мимо. — Тут, помимо архаров, всяка разна гадость может встретиться. И деву свою заставь обрядиться.
— Знаю… — с досадой буркнул я ему. И здорово огорчился: в броне по горам лазить — еще то удовольствие…
Но доспех все-таки накинул, а шлем со щитом оставил в каюте, уж совсем лишние они. А еще через час мы с Петой уже топали по лесу, направляясь к ближайшему холму.
Глава 16
«…К вопросу о природе возникновения Дромадарских топей, изуродовавших плоть Упорядоченного, обращались многие достославные исследователи, однако ж единения суждений не обрели и, как мнится мне, вельми долго не обретут, упорствуя в своем невежестве и гордыне. Не желая уподобляться оным, изложу лишь не подвергаемые сомнению причины и краткую историю сего катаклизма.
Итак, хашиитская орда, смяв войска султанов Харамшита и Нупии, преступила рубежи Серединных земель, изъедая наши вотчины, аки саранча алкающая, грозя поглотить весь Север. Великия опасности прекратили раздоры, и объединенные княжеские дружины Жмудии, Назовья, Влахии и Переполья, тяжелые когорты Румии, Урисса и Фракии, вольные ватаги Звериных и Сегрианских островов, а також бандеры алвских стрелков, с латными баталиями хафлингов, при полной поддержке Капитула, выступили единым воинством и стали в Дромадаре, жмудской волости, ибо сей рубеж был вельми удобен для битвы, а река Малинка сковывала маневр великомерзких язычников…»
(Преподобный Феофан Костопольский. «К вопросу сечи при Дромадаре»)
Здоровенный, мохнатый как медведь архар прянул ушами, вскинул изящную голову, увенчанную огромными витыми рогами, и в то же мгновение тихонько тренькнул самострел. Короткая и толстая стрела зеленой молнией пронзила воздух и с гулким стуком впилась под лопатку зверя. Архар тоненько взвизгнул, прыгнул, неловко взбрыкнул в воздухе и рухнул, с треском ломая низкий кустарник.
— Хей-я!!! Ты видел?! — ликующе завопила Петунья, забросила самострел за спину, и ловко прыгая по камням, помчалась к зверю.
К тому времени как я добрался до нее, Пета уже прыгала вокруг козла как дикарка, оглашая лес радостными воплями.
— Ну и?..
— Что? — недоуменно переспросила хафлингесса, уперлась ногой и выдрала болт из туши. — Стрелу надо было вытащить?
— Зверя кто обихаживать будет?
— А как? Научишь? — всерьез озадачилась девушка и, смутившись, добавила: — Я это… мне еще ни разу не случалось. Ну… не ходила я на охоту на Островах. Ну-у… не пускают пришлых за пределы поселений. Да ты и сам это знаешь.
Мне самому еще в этом мире не случалось охотиться, но это, похоже, часто случалось в моей прежней жизни, так что руки сами все сделали. Я прорезал в суставах задних ног отверстия, повесил через них тяжеленного козла на сук, а потом перерезал ему глотку.
— Надо немного подождать, кровь стечет, мясо вкуснее будет. Надо бы еще ливер вынуть, ну да ладно, тут недалеко, успеешь дотащить.
— Я?..
— Ну а кто? Твой первый трофей, тебе и тащить. Обычай такой.
— Ну… если обычай… — Пета послушно согласилась и присела на камушек, не сводя глаз с архара.
— Не сиди на холодном, — я примерился и срубил пястью пару пушистых еловых веток. — Подстели, а то застудишь себе все причиндалы. А они тебе еще пригодятся.
— Не застужу… — строптиво фыркнула девушка, но все же послушалась.
— Дай самострел глянуть.
— На две сотни шагов любую кольчугу прошивает, — гордо заметила Петунья и еще похвалилась: — Дядька Сидор сам для меня ладил, а его самострелы, знаешь…
— Нет, не знаю… — прервал я девочку и взял оружие в руки.
Реечный или «козья ножка»? Так сразу и не поймешь — гибрид какой-то. Взводится не воротом, а рычагом, но здесь еще какой-то очень хитрый механизм, соединяющий в себе несколько передач. Ты смотри, как компактно сладили… И мощностью, скорее всего, воротному не уступает. Ну да, дуги металлические, да еще двойные. С пяти десятков шагов болт едва ли не насквозь пробил козла — на виду осталось только винтовое оперение. Болты пользует короткие, в три с половиной ладони, но едва ли не в палец толщиной. Наконечник похож на лягушачью лапку — такой рубит внутренности как мечом, но по броне не работает. Для нее в туле у Петы есть граненые, бронебойные.
Отличный самострел. Но как по мне, сильно изукрашен. Тут и инкрустации по ложу, и гравировка… Сразу видно работу хафлингов, они все свои изделия так пышно украшают. Или специально для девушки дядька постарался? Себе, что ли, такой прикупить? Хотя нет… пока нет. Гор оружия в своих руках сроду не держал, а пользоваться арбалетом, то есть самострелом, как их здесь называют, учиться и учиться надо. Так что обожду пока.
— Хорошее оружие. Держи. Замуж хочешь?
— Что? — немного растерянно переспросила Петунья — как будто ее уличили в чем-то постыдном, и поспешила оправдаться: — Очень хочу… конечно, хочу, почему нет. И вообще, это не твое дело.
— Значит, не хочешь.
— Да как ты смеешь?! — девушка вскочила и зло топнула ногой.
— А что ты сделаешь? — девчонка уже успела мне порядочно надоесть своими капризами, и я решил немного подразнить ее.
— Я… я…
Неожиданно в стороне бухты что-то сильно громыхнуло. И почти сразу еще раз, дополнив грохот сильной вспышкой, окрасившей небо над лесом багровым заревом.
— Я… да я тебя…
— Заткнись! — Я вскочил и взобрался на валун, стараясь хоть что-нибудь рассмотреть.
Сердце немедленно сжало предчувствие чего-то нехорошего. Сразу вспомнился Асхад, так спешно выпроводивший нас на охоту. Получается, он что-то подозревал? И как назло, мы успели забрести так далеко в глубь острова, что возвращаться к кораблю придется не меньше пары часов. Сука! Опять грохнуло. Да так, что и здесь земля дрогнула… Что же происходит? Не видно ничего: лес и горка заслоняют.