Александр Башибузук – Генерал-коммандант (страница 11)
— Уходим… — я прислушался, затем взял Клеопатру под руку и быстро пошел по тропинке.
Глава 6
Домой добрались без приключений. Закрыв все двери в доме, я затащил Клеопатру в комнату без окон и гаркнул:
— Что, черт побери, это было?
Клео от неожиданности шарахнулась в сторону и жалобно прошептала:
— Но, милый…
— Я для тебя сейчас не «милый»!
— Да, минхеер генерал! — на глаза Клеопатры набежали слезы. — Как прикажете, минхеер генерал.
— Так лучше… — рыкнул я и грозно поинтересовался. — Кто приказал убивать? Кто, я спрашиваю? Какой был уговор?
— Но они же напали на нас? — удивилась девушка. — Я только защищалась.
Я глянул на искренне обиженное личико Клеопатры и неожиданно для себя смягчился.
— Не понимаешь? Ладно, пойдем длинным путем. Для начала тщательно осмотри одежду с оружием и удали все следы крови. Затем…
— Поможешь снять платье? Ты же знаешь, я сама… — она попыталась дотянуться до многочисленных застежек на спине и скорчила жалобную гримасску, — не могу…
Я чертыхнулся. Гребанная высокая женская мода начала века. Сам черт голову сломит, это же надо было понапридумывать. Одновременно с приобретением «жены» на меня свалилась почетная обязанность помогать ей одеваться и раздеваться, так как брать с собой в поездку еще и горничную, было бы совершенным идиотизмом.
Мы направились в спальню, где я образцово-показательно исполнил обязанности служанки. И все это время жутко матерился про себя. Не то, чтобы процедура меня сильно напрягала, но Клео… Клео обладала великолепной фигуркой и во всем этом архаичном дамском белье… выглядела очень соблазнительно. Просто невыносимо соблазнительно. Охо-хо… надо было выбрать в напарники какую-нибудь кривую и косую страшилу.
Так… теперь вот эта хрень…
Жуткая конструкция из плотного шелка, кружев, множественных ленточек и китового уса, именуемая корсетом, наконец, распалась и соскользнула на пол.
— Дальше я сама, минхеер генерал… — Клеопатра балетным движением поняла руки, встала на цыпочки и с наслаждением потянулась.
Я невольно мазнул взглядом по точеной талии и обтянутой кружевным бюстье высокой груди Клео, после чего спешно ретировался из спальни, по пути бросив:
— Озаботься легким ужином, можно просто закуски и кофе. И приготовься к взбучке…
Затем сам быстро переоделся в домашнюю одежду, переместился в залу и растопил камин — несмотря на летнюю пору, около озера по вечерам было холодновато. А потом набулькал в бокал шотландского виски, раскурил сигару, поудобней умостился в кресло и попробовал проанализировать последние события.
Н-да… еще та история…
Понятное дело, полиция будет вести расследование, но всех участников мы надежно выпилили и вроде как обошлось без свидетелей — так что все спишут на обычный криминал. И по счастливой случайности супостаты оказались не британцами из Секретной службы ее величества, чтоб ее подагра трахнула. Как и ее величество, так и службу поголовно. Но что там делали французы? Судя по тому, что ко мне обратились по-немецки, они искали какого-то немца? Шпиона? Неужели я случайно влез в операцию их спецслужб? Впрочем, и неудивительно, в Монтре сейчас не продохнуть от разных агентов: русские противостоят англам, французы против германцев и австрияков, а бритты вообще строят козни всем подряд. Остальные тоже мутят, но не так активно. Слишком уже большие противоречия в Европе. В общем, надо поостеречься…
— Ужин готов, господин генерал… — Клео подчеркнуто официально поклонилась мне и принялась переставлять с подноса тарелки с закусками на столик. Она уже переоделась в расшитый золотыми узорами шелковый халат, то и дело посверкивая голой стройной ножкой в разрезе. При этом старательно демонстрировала обиженное выражение на мордашке.
— Можешь не корчить из себя оскорбленную невинность, на меня не действует.
— Совсем?
— Совсем.
— Так что я неправильно сделала? — Клеопатра лукаво улыбнулась и забралась в кресло с ногами.
— Все неправильно. Первое — ты нарушила приказ. Второе — ты сама прекрасно видела, что они нас с кем-то перепутали, то есть был шанс закончить инцидент без стычки. Теперь будет полицейское расследование, не исключено, что найдутся свидетели, соответственно, появилась угроза раскрытия нашего инкогнито. И в-третьих, погибли французы, а это значит, что остается потенциальный шанс конфликта со страной-союзником, как раз накануне важнейших переговоров. Все понятно? Не слышу.
— Все понятно, господин генерал… — пристыженно заявила Клеопатра. — Больше не повторится.
— Думать надо головой. Иначе мигом отправлю домой, — пригрозил я, но потом смягчился. — Ладно, не дуйся. Сработала ты хорошо. Но откуда этот жаргон? Добропорядочная фрау из хорошей семьи и тут такое?
Клео неожиданно покраснела.
— Моя кормилица — француженка. Так что по-французски я заговорила раньше, чем на африкаанс. И ругаться — у нее же научилась. К тому же я была в Париже, немного училась в театральной школе. Там тоже нахваталась разного и не самого лучшего. И мне стыдно, правда. Буду сегодня долго молиться.
— Молиться — это хорошо. Это твои первые трупы?
— Да, — совершенно спокойно призналась Клеопатра.
— Молодец, хорошо держишься для первого раза. Бывает, даже мужчины тяжело переживают подобное.
Клео обыденно пожала плечами.
— А что тут такого? — она с наслаждением закатила глаза и быстро провела язычком по губам. — Это так возбуждает! Как бокал шампанского или поцелуй… Когда я пристрелила парочку черномазых, пытающихся что-то стащить из нашего охотничьего лагеря, было не так приятно.
— Ты же говорила, что не убивала людей до сегодняшнего дня?
Клео искренне удивилась.
— Речь же о людях?
— Понятно. Только не забывай, что люди могут убить тебя… — буркнул я. За время, проведенное в Африке, я уже немного свыкся к отношению буров к аборигенам, но подобное все равно меня еще несколько коробило.
Мы еще немного поболтали, а потом я направился к себе в комнату.
— Вы опять за свое, господин генерал… — с ехидцей прокомментировала Клеопатра. — Мы супруги или нет? Сами же говорили, что легенду надо тщательно отыгрывать. Утром приходит прислуга убираться, а если они что-нибудь заподозрят? Обещаю, я не собираюсь покушаться на вашу супружескую верность.
— А если я сам покушусь? В любом случае, вопрос закрыт. Можешь считать, что отлучила меня от супружеского ложа.
— А что, так можно? — Клео удивленно вытаращила глаза.
— Еще как можно… — я ухмыльнулся, вспомнив некоторые эпизоды своей супружеской жизни.
Перед сном глянул на награду, врученную мне Вильгельмом. Н-да… цельный орден Черного орла. Как-никак высшая награда Пруссии. Или вообще Германии? Увы, точно не знаю. Лестно, но лучше бы он мне пару миноносцев подарил. Или несколько батарей гаубиц. А эти побрякушки теперь прятать еще…
Ночь прошла без приключений, спали почти до обеда, и я отлично выспался.
Утром Клео подала мне кофе со свежими газетами — опция доставки свежей прессы, с прочим необходимым расходным материалом была оговорена при найме шале.
— Первый день конференции был омрачен бестактностью делегации Южно-Африканского Союза… — нараспев прочитала Клеопатра. — Они наотрез отказались пожимать руки представителям Британской империи. Вспыхнувшая словесная перепалка едва не привела к потасовке. Фи, едва не привела… — Клео досадливо хмыкнула. — Надо было отлупить этих сволочей. А может… может мы сами поправим дело? С каким удовольствием я влепила бы пулю прямо в лоб какому-нибудь лорду!
— Я подумаю над этим предложением, — серьезно пообещал я. — А пока нам предстоит посетить ресторан. Вперед одеваться. Хорошо, хорошо, сейчас докурю и помогу…
Уже через пару часов мы прогуливались по Монтре и неожиданно наткнулись на настоящую демонстрацию тех самых нигилистов, сиречь, вольнодумцев, если выражаться русскими понятиями.
По главной улице маршировала жиденькая кучка преимущественно молодых персонажей с самодельными плакатами и скандировала лозунги.
— Кровавые сатрапы!
— Под предлогом мирной конференции они собрались в очередной раз поделить мир!
— Долой империалистов!
— На ваших руках кровь!
— Верните людям свободу…
А впереди всех гордо шествовала юная девица, сплошь заляпанная красной краской, надо понимать, символизирующую оную кровь.
Демонстранты перли в плотном окружении полиции, проявлявшей удивительную терпимость. А обыватели брезгливо сторонились и смотрели на процессию с жалостью, граничащей с брезгливостью.
— Дурачки какие-то, — заявила Клео. — Но вроде безобидные. И вообще, не вижу в таком никакого смысла.
— Все всегда начинается с безобидных лозунгов, — ответил я. — А потом очень быстро переходит к бомбам. Таких идиотов надо держать на коротком поводке. Но нам пора…