Александр Башибузук – Дорога за горизонт (страница 35)

— Ну, так… — нервно хохотнул мужик. — Это ж тебе не самолет. Вверх-вниз чуть умеем, поток подходящий поймать. А вот сесть сможем, ага.

Мне стало как-то совсем неуютно. Выматерив все вокруг и в первую очередь Калугу, я стал у борта и попытался хоть что-нибудь рассмотреть внизу.

Неожиданно ко мне сзади прижались, а чья-то рука по-хозяйски завладела причиндалами. Узнав по запаху Зарипову, я было собрался возмутиться, но она шепнула мне на ухо.

— Просто стой, я сама все сделаю.

Ну и стоял, чего уж тут. Медичка довела дело до конца, аккуратно убрала все следы своей деятельности платочком, чмокнула меня в щеку и тоже завалилась спать.

Обычно после такого накатывала расслабуха, но в этот раз адреналина хватанул слишком уж много. Напряжение лишь чуть попустило, но спать не хотелось. И поганое предчувствие никуда не делось.

Как оказалось — неспроста. Когда мы подлетели к береговой черте, мужик у горелки засуетился, о чем-то быстро переговорил с Калугой и начал что-то химичить, то выкручивая свой факел на полную катушку, то дергая какие-то веревки. Для меня все эти манипуляции выглядели чистым шаманством, но и так было понятно — что-то пошло не так. Или еще хуже.

Глава 13

Глава 13

Карл и Юля.

Белые ночи.

Резко просыпаться, когда в окружающей обстановке что-то меняется — качество полезное. Но в этот раз механизм дал сбой. Вскочил-то я вскочил, но при этом едва не навернулся за борт — шар качался, что-то подозрительно скрипело, Калуга шёпотом, как ему казалось, орал на «воздухоплавателя», тот в ответ уже не стеснялся ни в громкости, ни в подборе выражений.

— Что случилось? — Юлька заполошно вскакивать не стала, просто села и попыталась протереть глаза. — Мы падаем?

— Скорее, пролетаем, — сообщил я, прислушиваясь к перебранке. — Как фанера над Парижем… или воздушный шар над Санкт-Петербургом. Куда-то нас не туда несет.

— А-а… понятно. То есть, можно еще поспать.

— Можно. Но не нужно.

Судя по экранчику навигатора, нас тянуло мимо залива, даже мимо Стрельны. Так что над Питером если и пройдем, то «чиркнем» по самому краю. Не знаю, кто там и как именно делал для полковника предсказания насчет подходящего ветра, но кофейная гуща или птичья потроха у этого доморощенного гадалкина явно не первого сорта.

— Ты что, сука, делаешь? Вверх давай!

— Какой вверх! — дальше последовал длинный экскурс в глубины русского матерного. — Вниз нам, к самой земле! Там ночной бриз, к заливу вынесет, а дальше обратно в поток подымемся.

— Там нас покрошат нахер даже из рогаток! — присоединился к дискуссии Скелет. — такую дуру не заметить, это ваще слепым надо быть.

— Да кому, нах, надо среди ночи в небо пялиться⁈ — возразил прапорщик. — Все дрыхнут, а кто часовой, те по сторонам смотрят, а на луну со звёздами. На посту бдить надо, а не астрономией заниматься.

— Да что б ты понимал! Мне вот кореш рассказывал, как они всей ротой по натовским спутникам-шпиенам стреляли.

— Из автоматов, штоль⁈ И как, сбили хоть один⁈ Вот жеж стая долбодятлов! Жертвы, блин, ЕГЭ…

— Ты поори еще погромче, поори! Точно все проснуться!

— А ну, заткнулись все! Живо!

Лично я насчет возможной стрельбы был настроен скептически. Ночью на фоне темного неба шар просто выглядит темным пятном, иногда закрывающим звезды. Реально «я тучка тучка тучка, я вовсе не медведь» — если кто и увидит, примет за облако. Которых сегодня тоже хватает, что нам в несомненный плюс. Когда заслоняет луну, темноту хоть ложкой вычерпывай. В тепляк видно больше, но все равно — бесшумно летит какая-то горячая непонятная огромная хрень. То ли НЛО, то ли просто глюк. Воздушные шары и раньше-то были довольно редкой штукой, а уж сейчас точно не тот предмет, который ожидаешь увидеть в небе, да еще ночном. Рефлекс « часовой не должен пытаться думать самостоятельно, а обязан поднять тревогу и доложить кому следует»! и в нормальной-то армии вколачивается унтер-офицерскими ботинками долго и старательно. У нас же внизу кто угодно, но уж точно не нормальная армия. Пусть даже они в чем-то и более опасные уроды.

А вот грохнуться самим — эта угроза выглядела куда реалистичней. Была шутка, что в казарме летчиков, летавших над Вьетнамом на бомбере с системой следования рельефу, висел «оптимистичный» плакат: «эффективность ПВО — 70%, эффективность земли — 100%». Вроде бы какой высотомер у нашего летуна был, но что на нем показывается — высота до земли, до ближайших крыш и деревьев или вообще день рождения его бабушки…

Остается лишь надеяться, что мужик хоть немного знает, что делает. Он же с нами в одной, блин, корзине…

В голове сразу всплыло описание «жесткого» приземления воздушного шара из какой-то прочитанной в детстве книги — в стиле: ударило, подпрыгнуло, поволокло и в итоге раскидало нафиг. Лучше бы и не вспоминал…

— Что это у вас⁈

— А⁉ — переспросил я у грозно нависшего полковника.

— Что у вас мяукает⁈

Блин горелый! Тихий мяв я уже некоторые время слышал, но счел слуховой галлюцинацией от перепада давления. Но только галлюцинации у разных людей одинаковыми не бывают.

— Это Барсик Девятый! — чуть испуганно, но с явными нотками «мое, в обиду не дам!», ответила Юлька. — Он хороший.

— Какой еще, на, Барсик⁈

— Девятый!

Тут упомянутый Барсик, высунул голову из юлькиного рюкзака и огляделся. По всей видимости, увиденное коту не очень понравилось — он спрятался обратно и даже мяучить перестал.

— Вы что, совсем рехнулись⁈

— А что, — перешла в контратаку Юлька, — мне надо было его бросить⁈ Вот уж нет!

Судя по взгляду опешившего полковника, ему не так уж часто приходилось встречать на своем пути еще более долбанутых людей, чем он сам. Про проблемы той же Микки Белый окружающих иногда оповещает, а вот Юлька может довольно долго поддерживать обманчивое впечатление. Пока один из её тараканов не полезет наружу, шевеля усами.

— Если с ним будут хоть малейшие проблемы…

— И что тогда?

— Узнаете! — многозначительно пообещал Калуга и отвернулся.

— Ой, прямо вся испугалась, — фыркнула ему вслед Юлька. — Аж трусы мокрые…

— А зря.

— Что, скажешь, мне реально его бояться надо? И кота бросить?

— Хотя бы сделать вид, что боишься.

— Да пошёл он в… — тут какая-то тучка закрыла луну, так что разглядеть жест не получилось. Хотя направление было и так понятно.

— Ну, смотри…

— И посмотрю…

— За котом, говорю, смотри. Чтобы не сиганул сдуру за борт.

Барсик, видимо, услышав или еще как-то распознав уход Калуги, снова высунулся из рюкзака и мяукнул. На этот раз более требовательно, я бы даже сказал — с оттенком лёгкого кошачьего мата.

— Еще немного потерпи, котик, — Юлька тут же принялась наглаживать зверюгу. — Скоро уже прилетим, я тебе надену шлейку, выгуляю. Карл, дай пока банку мясных консервов.

— Ты точно рехнулась…

— Тебе что, жалко для котика? Ну и гад же ты, Карлуша…

— Класс, я еще и гад… нам же рыбные консервы выдали, котам их нельзя. А последние мясные ты сама ему еще в прошлый раз скормила.

— Да, действительно… — расстроенно кивнула Юлька, продолжая гладить кота. — Не переживай, Барсик, скоро приземлимся, найду тебе правильной кошачьей еды. И на Карла не шипи, он хороший, добрый, просто иногда притворяется злым, а иногда просто дурак.

Комментировать это я даже не стал, слов не хватило. Приподнялся, выглянул за борт — мы как раз пролетали над берегом, полоса прибоя угадывалась. В прицел граница между сушей и водой была видна лучше, причем вода оказалась еще и какой-то слоистой — видимо, из-за отмелей нагрев и охлаждение шли неравномерно.

— Ну куда ты еще снижаешься⁈ Сейчас воду черпанем!

— Спокуха. Сейчас еще немного над заливом пройдем, потом поднимемся и как раз вырулим на центр.

— Да пока ты на этой картофелине беременной будешь подниматься, нас уже к черту на рога унесет.

— А мы вообще где⁈

— В ночник свой глянь, вон же город…

— Да нихрена не видно в этот ночник, одни пятна!

— А давай фонарем подсвечу! — вылез один из «рексов». — Инфракрасный фильтр у меня стоит, никто и не увидит!