Александр Башибузук – Дорога за горизонт (страница 24)
Сам я опасался не подводных угроз. Двадцать пять метров звучит гордо, но мне приходилось видеть, как зараженные и с большей высоты прыгали. Не задумываясь, нечему там задумываться. Переломанные ноги, конечно, тварь замедлят, но и на руках они порой очень шустро подтягиваются — а нам по катеру тоже бегать особо некуда.
Этот страх не сбылся, но и ощущение надвигающегося толстого пушистого зверя пи-зде-цы никуда не делось. Судя по тому, как вибрировала прижавшаяся ко мне Юлька, она сейчас чувствовала то же самое. Давно уже её так не трясло…
— Все будет хорошо, котёнка, — шепнул я. — Обещаю.
— Входим в Малую Неву, тарищ полковник. Точно по графику идем и…
Тут говоривший осекся, оглянулся в замешательстве. Я дернулся за биноклем, но, во-первых, уже посветлело, а во-вторых, причина оказалась достаточно габаритная, чтобы её разглядеть и невооруженным глазом.
— Товарищ полковник… проход закрыт! Напрочь!
«Напрочь» в данном случае хорошо подходило к ситуации. Под мостом раскорячились, полностью перекрыв проход, две здоровенные ржавые посудины. Точнее, как я с запозданием сообразил, припомнив фото с разведывательного беспилотника, которые показывал нам Калуга, плавучий док частично застрял за мостом, уцепившись за полотно своими кранами. А вот врезавшая в него баржа мало того, что перегородила проход, так еще и оказалась почти полностью скрыта от наблюдения сверху.
Да уж… картина Репина «Приплыли!».
Стоит отдать должное полковнику, решение он принял почти моментально.
— Разворачивайся. Пойдем в обход, через Малую Невку.
— Товарищ полковник, там не пройдем. Под Большим Петровским еще шансы есть проскочить, а на Ждановке точно не подлезем.
— Значит, высадимся раньше! — отрезал Калуга. — Ваша задача — доставить нас как можно ближе. Надо…
— Надо возвращаться! — подал голос Белый.
Калуга оглянулся на него, бешено раздувая ноздри.
— Решения здесь принимаю только я! — хотя Калуга говорил всего лишь громким шепотом, из-за активной жестикуляции казалось, что полковник орёт на всю глотку. — Никакого возвращения не будет! Забудьте нахрен о возвращении! Нет для нас дороги назад!
Белый молча пожал плечами, сел обратно рядом с Микой и принялся что-то шептать ей. Полковник еще несколько секунд посопел и вернулся к своим бойцам за пультом.
— Скорость прибавь.
— Но тари полк… есть!
Участок Малой Невки на фото выглядел как-то… просторнее. Может, сказывались утренние сумерки, но мне казалось, что и Большой Петровский мост висит почти над самой водой и расстояние между берегом и островом такое, что ветками сейчас борта начнет царапать.
— Правее давай! Еще правее…
— Да куда уж еще, там же опора!
— Не ссы, ща проскочим… во-от! Что я говорил, а⁈ Кто молодец⁈ Я молодец. Теперь ищем, где причалить. В Ждановку не суйся, давай к Лазаревскому мосту.
— А там что?
— Не «там», а перед ним во-он, видишь⁈ Какая-то хрень у берега стоит, к ней и запаркуемся. А дальше по Пионерской как раз до академии. Всего чуть больше километра, фигня вопрос…
Да уж…
Научники со своим барахлом еще только выбирались на берег, а пара бойцов уже выдвинулись к ближайшей высотке и почти сразу же с их стороны донеслись частые хлопки.
— Что случилось?
— Прямо перед подъездом сидел один. Погреться выполз, н-на…
Чтобы разглядеть, в кого же они стреляли, пришлось использовать бинокль. Здоровый… когда-то мужик, выше среднего роста, широкоплечий и в костюме. Наверное, дорогом, раз не превратился за год в лохмотья. Новые высотки с хорошим видом — в таких обычно живут отнюдь не бедняки.
Поправка — жили.
— До него же метров полтораста. Сколько вы потратили, семь патронов?
— У нас принцип простой: видим — стреляем!
Принцип, угу. Принципиальная ошибка полковника. Он действительно взял своих лучших бойцов. Но «работа» для Города и для научников не предполагала глубокого проникновения вглубь территории, кишащей зараженными. Отбить набег стаи — да, захватить «образцы» — тоже пожалуйста. Опасно. Тяжело. Но почти всегда есть возможность отступить под прикрытие брони, вызвать поддержку и все такое. Задача пройти километр по улицам бывшего миллионника, зачистить не самое маленькое здание и держать оборону, пока не раскочегарят чертов транспорте принципиально иная. И глубокой разведкой занимались другие люди — которых то ли Севастьянов не дал, то ли сам Калуга попросить не догадался.
Пока мы вышли на Пионерскую, идущие в передовом дозоре бойцы с «валами» расстреляли еще восьмерых зараженных — и почти весь свой бэка в снаряженных магазинах. Но вместо паузы на дозарядку Калуга приказал выдвинуться второй паре. У этих были обычные автоматы с «банками», так что щелчки выстрелов стали громче. Ненамного — но у зараженных-то слух лучше.
Нас выручил поднявшийся ветер. Слабый, но все равно — шорох мусора, шум ветвей, стук болтавшихся оконных рам… на этом фоне звук «глушеных» выстрелов потерялся, и мы смогли пройти до самого перекрестка с Новоладожской.
Под ногой звякнула гильза — пистолетная, к тому же, старая. Оглядевшись, я увидел у стены разбитую патрульную машину. Внутри — две оскалившиеся мумии в темной форме, одна — с длинными темными волосами. Рядом с машиной россыпь гильз и кости… с десяток тварей они уложили, вряд ли больше. Должно быть, не сразу поняли, что зараженных можно гарантированно уложить лишь выстрелом в голову. Паразит делает гуще, и она почти мгновенно застываем на воздухе. Так что смерть от потери крови у них наступит сильно позже, чем у человека. Но это мы сейчас такие умные, а тогда…
Точно можно сказать — последние два патрона старший наряда оставил напарнице и себе.
Что он чувствовал в свой последний миг — один, окружённый бывшими людьми, в одночасье ставшими хуже зверей? Мы сейчас хотя бы знаем, что мир уцелел. Надломился, стал иным, но все же…
И тут впереди громыхнула короткая очередь. Я даже успел разглядеть улетевшую «банку» глушителя. Сорвало выстрелом… иногда такое случается. Дело житейское.
Но здесь и сейчас — смертный приговор для всех.
Секунда, две — из разбитых окон, из подъездов, просто из-за домов показались первые твари. Несколько десятков — но их становилось все больше, и первые уже вылезли на середину тротуара.
— Уходите! Живо!
— Все назад!
Дальше чувства и мысли резко закончились, пошла работа. Цель слева, выстрел, цель впереди, выстрел, нечетко, нужен контрольный. Смена магазина. Цель слева. За спиной пока еще стреляют, пара гранат хлопнули. Это хорошо — пока они стреляют, вытягивая тварей на себя, у нас есть шанс прорваться к реке. Очень маленький, очень призрачный, но все-таки есть.
Приклад несильно толкнул плечо — сунувшийся к нам из разбитого автобуса всплеснул руками и завалился внутрь. С правой стороны раздались редкие сухие щелчки.
Мотнул головой на звук, убедился, что это работают Карл и Юля, после чего негромко прикрикнул на научников.
— Живее, шевелите булками!
Без особой необходимости, только ради тонуса. Зарипова и Петрович вели себя толково, не метались и не истерили. Бледный как мертвец Бубенцов крутил башкой, словно заведенный, шарахался от каждого звука, но, в целом проблем не создавал.
Сзади шел настоящий бой, бухали гранаты, автоматы садили длинными очередями — судя по всему, бойцы поняли, что экономить патроны никакого смысла уже нет. И шансов уцелеть тоже. Поэтому они спасали не себя, а нас, отвлекая зараженных.
Если честно, я всегда знал, что у военных с мотивацией все в порядке, но такого самопожертвования не ожидал.
Неожиданно рядом что-то громко загрохотало и заскрипело — это Ботан вдруг споткнулся на ровном месте и рухнул на жестяной мусорный бак.
И сразу же в разбитой витрине магазина показалось сразу трое зараженных тварей, а с другой стороны, из-за угла вывернулась пара — монах в драной рясе, со слипшейся бородой до пояса и сухая бабулька с почерневшим сухим личиком.
— Бегом! — скомандовал Карл научникам. — Бегом, мать вашу!
Зарипова и Петрович с места рванули вперед.
Негромко рыкнул пистолет-пулемет Микки — весь покрытый струпьями парень в ярких шортах зарылся мордой в кучу мусора — остальные уже по-зрячему ринулись на нас.
«Кипарис» задрожал, очередь в упор разнесла на куски башку зараженному, некогда бывшему азиатом. Второго и третьего свалила Микки, экономно добив магазин.
Я глянул на вторую пару, убедился, что они разобрались с батюшкой и его прихожанкой, уже было собрался стартовать, как…
Из-за сгоревшего трамвая, прямо на меня выскочил зараженный. Быстрый… твари вообще быстрые, но этот был особенно резкий. Как понос, да. Одним рывком он оказался совсем рядом.
Пули рванули его грудь, но почти сразу впустую лязгнул затвор — я в спешке воткнул в приемник десятипатронный магазин.
В нос ударил жуткий смрад, время почти остановилось, рука твари по широкой дуге понеслась ко мне.
Доставать пистолет было уже поздно и я, уже ни на что не надеясь, просто пнул монстра ногой в грудь. Сбить его с ног не удалось, но я получил пару драгоценных секунд.
Томагавк с шуршанием вылетел из креплений на рюкзаке, вспорол воздух и с хрустом снес верхнюю часть черепа твари.
Брызнула коричневая жижа, тварь завалилась набок, подергивая конечностями. Я замахнулся еще раз, но вперед вырвалась Микки и упор высадила в башку монстру полмагазина, потом дернула меня за рукав — мол, не тормози, бежим!