Александр Барков – Новороссия в моем сердце (страница 17)
Расстреливать никого не могу! Не имею права!
О противнике и «Правом секторе»
– Ярош и Яценюк 7 мая, примерно неделю назад, приезжали в поселок Долина – это рядом с телевизионной вышкой. Основной штаб противника находится в Изюме. Украинские военные не хотят воевать. Контактного боя они не хотят. И умирать никто не хочет из них. Например, в поселке Андреевка блокпост они берут, далее покидают. И это не один раз. В боях с нами участвуют подготовленные профессионалы, часть Нацгвардии – десантники из Днепропетровска. Пока у «Правого сектора» подготовленных профессионалов около 600 человек. В основном воюют с нами Национальная гвардия и десантники. Идет Гражданская война…
– Что думаете о Губареве?
– Честный, искренний, горячий парень. Не знаю, хватит ли ему сил и навыков политических, чтобы его приняли в команду в Донецке. Два дня он пробыл у нас в Славянске, когда был обменян на трех офицеров СБУ.
– Как вы относитесь к Пушилину? Умный профессионал и знает свое дело…
– Парень вовремя съездил в Москву и улыбнулся кому следует. Но в Донецке должны понимать и, надеюсь, понимают, что пока они там, в Донецке, делят портфели, я вынужден вести тяжелые оборонительные бои. Мне ничего не стоит пойти в Донецк и захватить там власть с моими ребятами! Сколько было у Корнилова войск в начале Ледяного похода? Четыре тысячи человек и все. Мало офицеров сначала примкнуло к его движению. У меня нет сейчас даже начштаба. Штабная работа не для меня. Из Донецка пока никто не прибывает. Мы держимся за счет морального превосходства духа…
Во время нашего разговора вошел ополченец, позывной «Минер», невысокий сухощавый мужчина лет пятидесяти, одетый в темно зеленый камуфляж, в разгрузке, перетянутый ремнями с автоматом и сказал:
– Командир, на рыбном промысле по рыбакам стреляет Национальная гвардия. (Было около восьми часов вечера.) Рыбаки отказываются ловить рыбу.
Стрелков И. И. быстро отдал распоряжение и продолжил:
– Иногда Национальная гвардия входит с ополченцами в переговоры. Чтобы мы не стреляли. Они не хотят гибнуть. Несколько раз предлагали покинуть Славянск. Мы держимся за счет морального превосходства духа. Противник уже применяет тяжелую технику, минометы и артиллерию, установленную на горе Карачун рядом с телевышкой.
Что делать?
Стрелков на меня произвел впечатление человека мужественного и отличного волевого командира, за которым ополченцы пойдут на все и будут стоять насмерть. Когда он говорил, глаза его сверкали. Бойцы мгновенно выполняли приказания командира, ловя его слова на лету. Я разговаривал с некоторыми бойцами ополчения и медперсоналом санбата Славянска. Это искренние простые молодые люди с горячими сердцами. Стрелков всем внушает уважение, а враги трепещут от его имени. Да, это народный герой. Именно в такие времена Гражданской войны на передний край выходят истинно мужественные люди, горячо преданные России. С таким командиром, как Стрелков, в бою смерть не страшна! Стрелков приведет к Победе!
Стрелков похож на легенды Гражданской войны – на генерала Корнилова Лавра Георгиевича или адмирала Колчака Александра Васильевича. Такая же неумолимость и непреклонность, тот же взгляд на жизнь, устремленный только в будущее. Что в прошлом? Оно сожжено! Только будущее! Помнится, в войну в Приднестровье выдвинулся замечательный генерал Лебедь. Умница и талантливый организатор. Стрелков И. И. помимо безупречных командных навыков обладает большой культурой, эрудицией, знанием психологии людей. Опыт командной и оперативной работы слиты воедино в патриоте России.
Его судьба отлична от легендарных генералов Белого движения Гражданской войны. У Стрелкова И. И. большое будущее. Стрелкова можно сравнить с легендарным генералом Петровым Иваном Ефимовичем, командующим Приморской армией, защитником Одессы и Севастополя в Великую Отечественную Войну. С таким командиром не только донецкая и луганская области будут российскими, но и весь Юго— Восток, Харьков, Одесса, Киев и вся Украина.
Россия должна сломать ненормальные границы, воздвигнутые Западом после завершения Холодной войны. Все только начинается!
«Славянск»
13 мая 2014 года, вечер. Когда я выходил из кабинета Стрелкова, я заметил, что его ждал ужин – скромные тарелки с пирогами и чай стояли слева на тумбочке у двери. Мне ужасно не хотелось идти в гостиницу: получалось, что мне нужно платить одновременно за два жилья, за квартиру в Донецке и гостиницу в Славянске.
– А может, я у вас здесь переночую? – спросил я Стрелкова.
– Нет, это исключено! Вас проводят до гостиницы. – строго ответил он.
До гостиницы меня проводил боец Иван, тракторист из Славянска, – он был похож на солдата времен Великой Отечественной войны: в пилотке, галифе – и зеленой майке. Черные кожаные полуперчатки сжимали автомат. Шли дворами, сидела на ящиках компания жильцов дома, три женщины в белых платьях и мужик, и в надвигающейся темноте обсуждали события дня. Увидев нас, примолкли. Когда я вошел в пустынный холл фешенебельной гостиницы, там сидела одна женщина на ресепшене, как оказалось, директор. Время было ночное, и я спросил, оглядывая безмолвные стены:
– А что, я один в отеле?
Она заулыбалась:
– Весь отель полон! Журналисты и операторы, много иностранцев. Номеров не хватает!..
Меня это ошарашило. Счет из гостиницы города— призрака я сохранил…
В холле с ноутбуками сидели девушка и парень из «Раша тудей», они пригласили поехать на такси утром поснимать около Славянска разбитую технику – БТРы.
Таксисты в Славянске брали за такие выезды под обстрелы сто долларов. Местный бизнес… Днем на одной из площадей рядом с рынком я заметил несколько старых «Волг», которые ждали журналистов. Еще один местный бизнес – круглосуточный магазин напротив гостиницы продавал продукты и коньяк.
Утром в гостинице за сытным завтраком я познакомился с операторами телеканала ОРТ и с Андреем Мироновым, известным оппозиционером из Москвы, корреспондентом «Новой газеты», переводчиком фотографов— репортеров итальянца Энди Рочелли и француза Вильяма Рогульона.
Оператор ОРТ, сидевший за моим столом, добродушный седой мужчина с усами в синем свитере на мой рассказ о Стрелкове и нехватке снаряжения и боеприпасов, запивая кофем вкусные сырники со сметаной, недоумевая сказал:
– Да, вроде бы им наши помогают…
Андрей Миронов —среднего роста, седой, интеллигент, в очках, умная без волос голова. Мы разговорились, и я представился писателем и попросился с ними на выезд, у них была машина. Миронов вежливо отказал, мотивируя:
– «Фотограф— итальянец часами лежит с камерой в „зеленке“ и ждет хорошего кадра – взрывов мин и снарядов. Такого рода ожидание для писателя не годится. Здесь нет динамики».
24 мая около Славянска в Андреевке переводчика Миронова убило миной вместе с итальянским фотографом. Француз был ранен в ногу.
ОТЕЛЬ «СЛАВЯНСК» 13 МАЯ 2014Г
Мой счет в отеле «Славянск». 13 мая 2014 г.
Славянск. Штаб Стрелкова. Пулемет Максим стоял около здания бывшего СБУ. Лежали мешки с песком. 14 мая 2014 г.
Славянск. В штабе Стрелкова в бывшем СБУ. Александр Барков и местный ополченец стрелковец Иван. Он сказал мне, что до войны работал трактористом. 14 мая 2014.
И ТУТ ПОЗВОНИЛ ЕВИЧ
Славянск, 14 мая 2014 года. У меня даже мелькнула мысль остаться в Славянске. Обратно в Донецк меня тянула только оставленная там куртка и неоплаченная квартира.
И тут мне позвонил врач из ОГА Юрий Евич:
– Вам надо немедленно оттуда уезжать. Во— первых, Вы ехали с нашей машиной только на несколько часов, а остались на сутки в Славянске. Мне позвонили, сказали, что вы вчера задавали Первому какие— то сложные вопросы. И Первый сказал, что вам нельзя больше оставаться в Славянске…
Я стал говорить, что неужели нельзя интервью какое— нибудь взять? ……. И поперся в СБУ, в штаб Стрелкова. Обдумывая слова Евича, я подошел ко входу в СБУ, стояли пулеметы «Максим»…
У здания штаба, у белых мешков с песком стоял здоровый охранник с АК в балаклаве. Я спросил его, как попасть в медсанбат к фельдшеру Лёле, мне он сказал: ну, как обычно, через задние дворы. Я пошел через задний двор, на меня посмотрел ополченец— постовой, но ничего не сказал. Я пришел в медсанбат, к Ольге, фельдшеру, там была еще фельдшер Елена, лежал на кровати слегка контуженный десантник в тельнике, который перешел на нашу сторону в конце апреля. Я задал несколько вопросов Ольге, она сказала, что можно еще с кем—то пообщаться, я фотографировал ее, как она измеряла давление десантнику.