Прибалт: – Центральный перекресток. Перекресток семи дорог. Вот туда дорога пошла еще на трассу харьковскую.
Мы эту радость жизни под названием асфальт пересекаем строго поперек. Нам – туда, куда цивилизацию не проложили…
Перед нами перед поворотом, осложненным бетонными блоками, притормозили пара машин. Ополченец, по виду – худенький студент, отходит от зеленой «четверки», та отъезжает и из— за нее становится виден идеальной внешности высокий господин в каком— то непомерно идеальном для здешней местности черном костюме с галстуком.
Он открывает багажник ухоженной бордовой малолитражки— иномарки, парень без энтузиазма как журавль туда заглядывает.
Дорога меняется на нормальную, соответствующую сельской действительности. Проезжаем ополченский блокпост в Славянске.
По обе стороны группками у обочины под деревьями толпятся люди, они заняты разговорами друг с другом, как будто вышли подышать в разгар свадьбы. Все без оружия.
На косогорчике возле березового пня и бетонного столба сидит на травке ополченец в черной майке.
Водитель Александр: – Раньше всех пропускали, теперь заблокировали полностью. Видишь, сидит боец.
Водитель Александр: – Здесь видно, что народ такой – весь в ассортименте! Разный возраст, разное вооружение. Простые люди.
Навстречу нам мимо большой группы ополченцев проезжает на велосипеде какой— то забулдыга в темно— серой майке. Он притормаживает, правой рукой прижимает к уху телефон и оглядывается по сторонам. Ну да, количество людей по обе стороны дороги сходу не сосчитаешь… Вылитый корректировщик— правосек, уж больно не вяжется не в меру заинтересованный взгляд с майкой, когда— то бывшей белой.
Мужчины и женщины у обочины стоят к дороге спиной и не обращают на велосипедиста никакого внимания. Тот продолжает озираться и говорить в трубку.
Водитель Александр: – Бойцы. Бойцыцы…
Барков: – Никаких вояк.
Водитель Александр: – Нет, нет. Абсолютно!
Водитель Александр: – Есть, конечно, пришлые из Крыма, я их видел на территории воинской части СБУ (ред. – в Славянске и где сейчас игорь стрелков). Они экипированы и всё. Пусть старенькое, всё ношеное, но это всё подогнано, всё под них. С наушниками, всё как положено… А остальные большинство, это – простые.
Александр Барков: – Ополчение, да?
Проезжаем по стратегическому мосту, слева и справа черные покрышки, развевается сине— красно— черный флаг ДНР. Бойцов ополчения здесь нет. На выезде с моста несколько белых мешков с песком преграждают дорогу. Объезжаем. Слева проезжает такси – солидная белая иномарка.
Водитель: – Да, ополчение. Кто с собой что принес из одежды. Все стараются камуфляж принести.
Водитель: – А вот оружие – не знаю, где они брали.
Прибалт: – Так, кто где, со всей области стягивалось.
Водитель: – В Славянске было в райотделе.
Прибалт: – Ну, да, со всей области.
Водитель: – Я не думаю, что Донецк делился.
Прибалт: – Донецк делился, хорошо делился. Тогда почти всё уходило на Славянск.
Водитель: – В Донецке в СБУ оружия не было. Там всего 60 ПМ и 6 автоматов.
Прибалт: – Сто комплектов «Мух» было!..
Водитель: – Аа..!?. «Мухи» – это серьезно! А так Стрелкову оружие вроде не собирали.
Прибалт: – А автоматы?
Водитель: – Шесть штук всего было. Была информация.
Александр Барков: – А склады, которые в Славянске?
Прибалт: – Ты завел. Я не пошел туда, а был в здании, остался в ОГА. Молодые пацаны пошли в СБУ. Взвели одну («Муху»), а обратно уже не идет… что дальше с ней делать – не знают.
Водитель: – Только надо мочить! (в смысле «стрелять?» – ред.)
Прибалт: – Только надо раскручивать. Приехали, кто постарше, раскрутили.
Водитель: – А у Стрелкова ПМ— ов было 95 и 6 автоматов. Все остальное они Стрелкову отправляли на Артемовск.
Прибалт: – Надо посмотреть, сколько было. Возле СБУ стоит гора ящиков.
Водитель: – Гора ящиков. Я видел.
Прибалт: – Так ящики не пустые были.
Водитель: – Ящики с цинками были. Ящики с патронами. Я знаю.
Продолжаем движение. У обочины стоит в кустах около дороги большая вывеска «МИНЫ», прислоненная к бетонному столбу освещения, указывая на мины то ли в «зеленке», то ли на дороге. Машина ЗИЛ с синим мотором и разбитыми фарами поставлена справа поперек дороги и перегораживает ее часть на въезде на мост. Между осветительными столбами вверху поперек дороги висит красная малая рекламная перетяжка «ПЛИТКА».
Слева на обочине – уложенные аккуратно белые мешки, выложенные в пирамиду, с песком для огневой пулеметной точки. Проезжаем баррикаду из черных покрышек и еще один ополченский блокпост «наших», расположенный на развилке дорог.
Хрупкая девушка впереди стоит в черной маске и защитной куртке, а сзади нее стоят ребята без оружия и без масок, почти все в черных рубахах и майках – их тела сливаются с фоном покрышек. Стоит прислоненный к покрышкам милицейский щит. Над их «боевым» постом висит на проводах, покачивается на ветру «чучело» в полный человеческий рост, сделанное из темного цвета химзащитного костюма, в противогазе. Чучело приветливо машет всем авто вдогонку. Местная экзотика. Слева голубая бочка на бетонном основании. На бочке написаны черной краской большие буквы СБ и на ней, как символ Революции, лежит черная покрышка.
Справа выезжает со строительными материалами бортовой КАМАЗ с белой кабиной. Далее после моста и зеленого пустыря въезжаем в городскую черту Славянска. Перетяжки «Детская мебель», белый одноэтажный старенький малый домик с голубенькими ставнями, с трубой в центре четырехскатовой крыши, забытая бензозаправка с вывеской «МОТО», жилые семиэтажки из красного и серого кирпича. Вдоль дороги зеленая уютная аллея деревьев, аккуратно покрашенных на метр от земли белой краской. Проезжают навстречу нам на велосипедах местные жители. Впереди нас на расстоянии пяти метров едет бордовая знакомая малолитражка— иномарка с идеальным бизнесменом «с обложки». Даже номер ее видно – начинается на AH 9091 CP. Неужели местный?
Водитель: – С самим оружием этих ящиков было… И все это свозилось в Артемовск. На склады. Собирали со всех райотделов, старались оружие собрать.
Барков: – А склады военные, которые в Славянске, существуют? Много имели оружия?
Подъезжаем к очередной баррикаде. Часть проезжей части улицы перекрыта бетонными балками. Красный знак STOP, прислоненный к балке. Снова покрышки, изредка покрашенные елочкой суриком и зеленой краской. Снова пост из трех ополченцев, зрелых мужчин в защитной военной форме. Они стоят под навесом, сделанном из брезента защитного цвета, внимательно смотрят на авто. Сзади стоят деревянные кресла— плетенки для отдыха. На обочине рядом с постом – часть женского манекена, стоит на черной покрышке. Рука вывернута в знак приветствия. На голове какая— то шапка, похожая на скатанную желтую маску.
Прибалт: – Здесь в Славянске воинских частей не было.
Водитель: – Есть только в Артемовске большой склад. На Соледаре шахта Володарского. Там большой склад. Очень большой.
Барков: – Миф такой получается, что здесь большие склады оружия. Первой и Второй Мировой войн.
Проезжаем еще один импровизированный завал на дороге из сваленных деревьев. Объезжаем его. Рядом угол девятиэтажки советских времен. На подъезде висит вывеска» Мебель». Угол стены здания заклеен белыми листками объявлений поверх черной плитки. Рядом с углом здания расположилась ржавая бочка и покрышка – ориентир в ночи.
Водитель: – Это в Славянске в шахте Володарского. Стрелкового оружия времен Первой и Второй Мировой войны. К нему не подступиться. Его держит украинская власть. Вывести они сами тоже не могут. Выезды блокируют ополченцы.
Прибалт: – Они стали и стоят. Одни тех не пускают. Другие тех.
Александр Барков: – Вот я тоже не пойму. Там, на этом складе, работают тоже люди в Артемовске, не инопланетяне какие— нибудь. Или хорошо, военные пришлые. Так заблокировать их там без еды и питья, пока не сдадутся.
Несемся на скорости по улицам Славянска с одноэтажными домиками, по узкой дороге. Слева «Жигули— девятка». Около нее стоит парень в джинсах, прислонясь спиной к машине, и две девушки с темной и светлой копнами волос и красной спортивной сумкой с ним о чем— то беседуют. Впереди нас идет по— прежнему бордовая иномарка, а навстречу набегает белый микроавтобус «Рено», белая иномарка и черная малолитражка, мотоциклист с велосипедистом.
Прибалт: – Там все продумано. Умные люди. Там реально могут окопаться, включая систему защиты, и их оттуда реально в год не выкуришь. Только если каким— то спецзарядом.
Мимо нас пробегает старое одноэтажное здание на белом цоколе из красного кирпича с зеленой крышей, покрытой листами железа. На доме вывеска «ПЛИТКА». Дом явно старинный, к нему прилегает салатовый бетонный забор с черными воротами. Вывески «Шиномонтаж».
Водитель: – Просто, просто разутюжить их и всё. Хай. Они шахту заминировали или не заминировали. Разутюжили их и всё.
Прибалт: – И этих хватает и тех хватает.
Водитель: – Вот по словам товарища, который служил возле Артемовска и возил. Заезжал на эту территорию и заходил на эти склады. Высота метров 15. Высота штабелей. Такие высокие склады. И все до потолка заставлено ящиками с патронами, оружие 1— ой и 2— ой мировой войны там. Проходит старушка в темном платье, вяло переминая ноги, двигается очередной велосипедист. Стоит у тротуара белая иномарка, милицейская машина с синей мигалкой на крыше. Слева четырехэтажное здание из красного кирпича.
