Александр Барков – Новороссия в моем сердце (страница 11)

– Ринат Ахметов занял выжидательную позицию по отношению к власти Донецкой народной республики, он сейчас политически нейтрален. Какую позицию он выберет после референдума 11 мая, не знаем. Прогнозы строить не будем. В основном из- за такой «нейтральной» позиции некоторые шахтерские организации также пока не определились формально, администрации некоторых шахт под угрозой увольнений не давали участвовать шахтерам в митингах и манифестациях. Хотя в душе все шахтеры – за Донецкую народную республику. Шахтеры понимают, что Донецкая народная республика – это их шахтерская власть.

– Какую оценку вы даете военным действиям, направленным на подавление Донецкой народной республики?

– Основным источником финансирования военных действий киевской «власти» является олигарх губернатор Днепропетровска Коломойский. Он осуществляет финансирование «национальной гвардии» хунты и откровенно националистических организаций типа «Правый сектор». Руководитель «Правого сектора» Д. Ярош перенес свой «штаб» в Днепропетровск. Ярош являлся в прошлом помощником В. Наливайченко, который по нашим некоторым данным является агентом влияния США. В. Наливайченко является организатором этой фашистской организации «Правый сектор». Все очень серьезно. На карту поставлены финансы и власть Коломойского и все его состояние. Поэтому Коломойский финансирует открыто, напрямую военные действия, направленные против Донецкой народной республики. Но у него не хватит сил подавить народное выступление.

– Почему не происходит политического объединения в руководствах двух республик – Донецкой и Луганской?

– Конечно, две республики должны иметь единое руководство – и политическое, и военное. Этот вопрос со временем разрешится. Давайте дождемся итогов референдума 11 мая. Это действительно неординарное историческое событие не только для жителей Донецкой области, но и жителей всей Украины и России…

Когда прощались, я пожелал удачи в проводимом референдуме и в ответ услышал теплые слова: «Передавайте Александру Проханову наш горячий привет от Донецкой народной республики!»

ЖИЗНЬ В ЗДАНИИ ОГА В НАЧАЛЕ МАЯ

В апреле 2014 года, в мой первый приезд, в ОГА я наблюдал сотни молодых парней и девчат в гражданке, лица закрывали разноцветные балаклавы и маски. В атмосфере восставшего здания витали чувства возбуждения свободой, независимостью революционного народа и пронзительная тревога неизвестности – возможного штурма.

8 мая на площади около здания ОГА изменений было мало. На краю площади стоял зеленый пограничный столб, указывая, что здесь проходит граница ДНР, далее стояла та же брезентовая палатка, украшенная флагом ДНР, в которой в апреле производилась запись в ополчение в Славянск, три непреступных кольца баррикад из брусчатки и покрышек, по- прежнему, окружали ОГА. Защитники, их было теперь не очень много, на площади человек 50, сидели у своих коричневых обгорелых бочек. Тут и там стояли и обсуждали новости группки людей. У дверей стояли грозные вооруженные автоматами бойцы батальона «Восток», полдюжины, в камуфляже, в разгрузках и требовали предъявить пропуск.

Крестный ход около здания ОГА в апреле 2014. Люди ходили каждый день вокруг здания областной администрации и молились за восставших.

Бойцы Оплота на охране здания Избиркома. Донецк 11 мая 2014 г. На майке и повязке охранников написано «ОПЛОТ».

Павел Скакун – заместитель председателя Избиркома ДНР 8 мая. В 2014 г. он принимал активное участие в формировании шахтерского батальона. В ноябре 2015 П. Скакун погиб от ранения в голову, полученного при нападении укр ДРГ. Сергей, позывной Странник, встретил Павла Скакуна около лифта с перевязанной головой в здании ОГА осенью 2015.

Борис Литвинов – председатель Избиркома 8 мая 2014. Летом он возглавил Верховный Совет ДНР и был выбран Председателем ВС до 8.12.2014. Руководитель компартии ДНР.

Детские рисунки на стенах в ОГА 1— 14 мая 2014.

Плакаты на стенах в здании областной гос администрации Донецка. Май 2014.

Объявления на дверях в здании областной гос администрации Донецка. Май 2014.

Объявления на стенах здания ОГА в мае 2014

Вход был перегорожен баррикадой из черных покрышек и булыжника, развернутыми мотками блестящей колючей проволоки, кирпичами и серыми мешками с песком. В холле справа от стеклянных дверей размещался склад медикаментов, и лежали зеленые ящики с гуманитаркой, полевые брезентовые носилки, возле которых главврач ОГА Евич давал интервью «Лайф-ньюс». Тут была организована временная столовая. Кухня располагалась в гардеробе. Добродушные женщины варили суп и кашу в котлах, и защитники ОГА обедали, сидя на деревянных лавках за длинными столами рядом с раздевалкой, смотрели на экраны телевизора, по которому крутили новости российских каналов. Можно было бесплатно получить чай, салат, хлеб с вареньем. Я там иногда питался. За бутерброд, который я съел в ОГА, мои голландцы покрыли меня «позором»:

– Барков «объел» ополченцев!

На стенах коридоров были развешаны плакаты, детские рисунки, фотографии провокаторов, помню фото Бабченко. Интересная выставка художеств, объявления: «получи оружие в комнате 602», «запись в дружины в такой- то комнате», про трезвую жизнь в революционное время, про фашистскую власть и врагов.

На лестничных пролётах этажей сидел революционный народ, просто так никого никуда не пускали. Здание было поделено на сектора. Сколько дверей в ОГА —столько было и «блокпостов». В каждом секторе двери охраняли восставшие крепкие молодые парни с длинными битами. Биты с железные наконечники. Рукоятки обмотаны пластиковым проводом.

Шлем, бейсбольная бита, черные покрышки и коктейль Молотова были символами революционного времени. В третью мою поездку на Донбасс в июне 2014 г. в военное время, когда Донецк находился в осаде, я с коллегой из «Завтра» Михаилом Моисеевым получили кабинет для работы на 7 этаже. Мы нашли в кабинетах раритеты апрельской революции и бережно хранили их, как символ славного времени. Оранжевая каска с надписью: «Крым уже дома» гордо размещалась наверху на сейфе. А внутри сейфа на нижней полке находились пара зеленых бутылок с коктейлем Молотова, а рядом с сейфом стояла шикарная бейсбольная бита с синей проволочной рукояткой.

На одну дверь – от трех до пяти молодцов! Молодцы кричали всем входящим: «Пропуск!» А рядом на столике, как правило, стоял ящик с прорезью для денег, с надписью «На помощь!»

У некоторых восставших я видел пистолеты: револьверы, ТТ, Макаровы в кобурах. Можно было заметить человека с автоматом или с охотничьим ружьем, но вооруженных было мало.

Один раз в холле выстроилась очередь, человек сто, к столу. Очередь увеличивалась на глазах. Подходившие молодые парни и девушки весело обменивались новостями. За столом сидели два строгих мужчины в камуфляже и оформляли документы. Я наблюдал за процессом. Вдруг ко мне, чуть толкнув в бок, обратился иностранный корреспондент из Рейтера. Он, ужасно выпучив глаза, спросил по-английски:

– Is this people to Slavinsk? —Эта запись в ополчение в Славянск?

Я кивнул ему, мечтая о будущем революции, и уверенно сказал «Yes!», а сам подумал: «А что, если так?» Подошел к стоящей в очереди красивой длинноволосой девушке в джинсах и выяснил, что молодежь, которая отстаивала Революцию с апреля, получала новые временные пропуска для прохода в здание ОГА.

В мае месяце вид пресс— центра ДНР на 7 этаже изумил: было строго, не как в первый раз в апреле. В светлой объемистой комнате расставлены компьютеры, за ними сидели адекватные парни. Здесь работал знакомый Александр Мальцев. Получить корреспондентскую аккредитацию в ДНР мне было несложно.

Аккредитация – это регистрация, которая позволяла журналистам появляться в разных местах и брать интервью, это был основной документ в ДНР. Мои знакомые голландцы, когда узнали в Донецке о пресс картах, которые потребовали от них для оформления аккредитации, срочно заказали их в Европе. На следующий день они у них были…

За одним – Странник. Я обратился к нему, сказал, что был в ОГА в апреле, он спросил: где я печатаюсь. Я ответил, что в «Завтра» и имею группу в фейсбуке. Он посмотрел мои статьи в «Завтра» о ДНР, взглянул на фото шахтеров в фейсбуке, одобрительно почмокал. За другим столом размещалась Клавдия Кульбацкая, секретарь и главная вдохновительница центра, распечатывала пропуска.

Клавдия потребовали у меня, кроме паспорта, пресс- карту, а я не знал, что это за документ. Возникла проблема.

Я сказал:

– Никаких сюда бумаг не брал, обыскивают на границе. Особенно корреспондентов!

Клавдия насупилась, откидывая белые длинные волосы назад.

Тогда подошел Странник и проговорил:

– Надо товарищу Баркову пропуск всё-таки выписать..

Клавдия улыбнулась и поставила на моей аккредитации печать ДНР.

Голландцы смеялись и были удивлены:

– Без пресс-карты нам не давали аккредитации ДНР —пришлось заказывать из Германии за двести евро за штуку.

Я ответил:

– Ну это западным журналистам непроверенным не дают, а Барков свой… товарищ революции.

После оформления аккредитации ДНР мы разговорились с Сергеем «Странником» из Харькова. Он знал работы и лекции А. Дугина, цитировал их, имел с контакт с Гельевичем

Далее я переговорил с Александром, молодым защитником, в черных очках и зеленой майке, у него под мышкой в черной кожаной кобуре, как у детектива, находился черный револьвер.