Александр Баренберг – Сага ледяного оазиса (страница 35)
- Если бы я только мог.., - печально усмехнулся Вадим.
После обеда, по времени скорее близкого к ужину, он, под крайне заинтересованным взглядом хозяйки, немного разобрал свои вещи и трофейное имущество. Надо было понять, какими ресурсами он обладает. Два нормальных боевых ножа, четыре трофейных, ограниченно пригодных для настоящего дела. Пара трофейных же топоров и три копья, при ближайшем рассмотрении вызвавших необоримое желание немедленно их выбросить. "Гюрза" и двадцать пять патронов к ней - последняя надежда. Мультитул с кучей различных инструментов, большей частью бесполезных в данных обстоятельствах. Портативный набор электрика - пассатижи, тестер, паяльник с термогенератором для питания, мини-дрель, пара измерительных приборов и мелкие инструменты. Из них Вадим выбрал маленькие ножницы и тут же подарил Интах. Вместе с одним из трофейных ножей.
Радости девушки не было предела. Она вертела подарок и так и эдак, пробовала разрезать ткань и кожу, пока, чего и следовало ожидать, не укололась.
- Какая хорошая вещица! - воскликнула она, посасывая проколотый палец.
- Вообще-то, я предполагал, что ты ими будешь срезать ногти и подравнивать волосы.
- Зачем обрезать ногти? - натурально изумилась Интах. - Их же можно обгрызть!
- Обрезать красивее. Так в городе делают! - добавил он, видя, что эстетического довода недостаточно для убеждения девушки.
- Тогда я тоже буду так делать! - ожидаемо согласилась та.
Последними из рюкзака он извлек две пары чистого белья и столько же пар запасных носков - одежду за неделю скитаний Вадим не менял и только сейчас ощутил насколько же он грязный. И небритый - длиннющая недельная щетина уже даже почти не чесалась. Но с этим, пожалуй, ничего не сделаешь! Одна одноразовая бритва у него имелась, но надолго ее не хватит, да и условий для комфортного бритья здесь нет. Все встреченные до сих пор местные мужчины носили бороду, стоит, видимо, тоже завести. Короткую, благо обрезать есть чем. А вот помыться и постираться хотелось бы поскорее!
- Интах, где у вас тут ручей? Мне надо помыться и постирать вещи.
- Зачем ручей? У нас в поселке горячий источник есть, как и у всех! А одежду я сама тебе постираю! Идем! - девушка с готовностью вскочила на ноги, вновь скривившись от боли.
До поселка было минуты две ходу. Пробравшись через дыру в изгороди, они оказались среди обгорелых развалин. Примерно посредине совсем небольшого селения, вернее, его остатков, находилась яма метров трех в поперечнике, выложенная отполированными досками. В яме плескалась и заметно парила вода, поступающая с одной стороны по канавке и вытекающая в другую сторону. Данное сооружение было, пожалуй, единственным, что не пострадало в селении после нападения. А вот навес над ней сгорел, его остатки валялись черной грудой неподалеку.
- Купальню я очистила от упавших бревен. Теперь можно ей пользоваться! - с гордостью заявила Интах. - Правда, если дождь пойдет, будет неприятно. А вот мыла остался только один кусок, все остальное забрали грабители! Так что давай свои вещи, я их постираю, а ты пока залазь в купальню.
Девушка вытащила из-под развалин потрескавшуюся бадью, набрала в нее воды из купальни и выжидающе уставилась на Вадима. Тот, понимая, что раздевалки здесь нет, скинул куртку, штаны с рубашкой, аккуратно разложил оружие у кромки ямы - на всякий случай. Оставшись только в термобелье, застеснялся под совершенно нескромным взглядом спутницы. Он понимал, конечно, что здесь наверняка нравы предельно простые, и голых мужиков возле купальни девочка наблюдала ежедневно, однако ему трудно было переступить через собственные понятия о приличном. Ведь она почти ребенок! Трудно сказать, сколько бы он так простоял в тупике, если бы Интах не схватила уже снятую рубашку со штанами:
- Ну, остальное тоже давай! - она бросила сграбастанную одежду в бадью. - Разожгу-ка я костер, солнце скоро зайдет!
Воспользовавшись тем, что девушка отвернулась, склонившись над грудой обгорелых досок, явно стащенных ею заранее именно для этой цели, Вадим быстренько скинул термобелье с трусами и запрыгнул в яму, тут же присев на дно. Яма оказалась неглубокой, чуть более полуметра, а вода - обжигающе горячей. По крайней мере, так ему показалось в первый момент, ведь снаружи было довольно прохладно.
Сидеть в горячей ванне оказалось невыразимо приятно. Вадим несколько раз погрузился с головой, краем глаза наблюдая, как Интах споро натирает его одежду мылом, прополаскивает, выжимает и развешивает на протянутой неподалеку веревке. Девочка явно старается, силясь угодить своему спасителю!
Не прошло и пяти минут, как она закончила:
- Теперь и сами помоемся! - улыбнулась она, вскочила на ноги и быстрым движением стянула с себя шерстяную тунику, бросив ее под ноги. Вадим сразу отвернуться не успел. Его взгляд зацепился за довольно развитую, как оказалось, фигурку девушки. Худощавая, с в меру широкими бедрами и небольшой, но вполне оформившейся грудью. Интах, демонстративно не спеша и постреливая в него глазками, влезла в купальню, окунулась, вновь встала в полный рост и принялась медленно натирать себя мылом. При этом с улыбкой взирая на Вадима взглядом вполне опытной и сознающей свою привлекательность женщины. Без малейших признаков стеснения. Вадим спешно отвел глаза, ощущая уже более сильные чувства, чем простое мужское любопытство.
- Вадьим, почему ты на меня не смотришь? - несколько обиженным тоном поинтересовалась девушка. - Я некрасивая?
- Нет, что ты...! Просто у нас... не моются в купальнях вместе.
- Почему? - искренне удивилась она.
- Так... принято. Сколько тебе лет, Интах?
- После Весенних жертвоприношений шестнадцать исполнилось. Я уже больше года вместе со Старшими сижу в купальне! - с оттенком гордости заявила она.
"Шестнадцать? Выглядит моложе. Но все равно почти ребенок!" - Вадим попытался прогнать шаловливые мысли, настойчиво стучавшиеся в его голову.
- Сидишь? В каком смысле?
- Странный ты... У вас что, женщины не должны быть с мужчинами с пятнадцати лет? А со скольких? Возьми мыло! Хочешь, я тебя намылю?
- Нет, не надо! Я сам! - Вадим взял мыло, но пересилить себя не смог и стеснительно развернулся спиной к девушке. - Так у тебя уже был какой-то мужчина?
- Все наши Старшие мужчины меня брали! - с непостижимой Вадиму гордостью подтвердила Интах. - Мужчины любят молодых!
"Что у них тут за бордель такой?" - изумился он. "Полигамия, как есть! А если залетит от кого? Хотя да, у них же это само собой не бывает! Тогда понятнее..."
- А тебе что, все равно, что ли, с кем?
- Старшим мужчинам нельзя отказывать! А младшие... если нравятся.
"Сложно у них все!" - Вадим, закончив намыливаться, положил мыло на край купальни и погрузился с головой. Проточная вода быстро унесла мыльную пену с поверхности.
- Ну а дети тогда от кого? - решил он прояснить непонятные моменты.
- За детьми надо идти в город. Меня после следующих жертвоприношений должны были отправить! А там уж от кого найдется!
- Так твой отец он... не твой отец?
- Отец - это Старший мужчина семьи! Конечно, не он меня зачал! Разве у вас не так?
- Совершенно не так! Расскажи мне подробнее!
- В поселке все живут большими семьями, - не скрывая удивления, начала Интах медленное, как для маленького, объяснение. - У каждой семьи есть Старший мужчина. Из них выбирают Старшего поселка. Девушки живут в семье, пока не родят первого ребенка. Тогда их берет к себе кто-то из Старших другой семьи.
- Почему только после рождения ребенка?
- Ну как? А вдруг Асмун не наделил женщину даром рождения? Такое часто бывает! Ходят к рухину раз, два, три... И ничего! Кому такая женщина нужна? Она остается в своей семье!
- Сурово.., - пробормотал Вадим по-русски и опять перешел на местный язык: - А мужчины?
- Если их мало, остаются в семье. Один из них заменит Старшего, когда тот умрет. А если много - то отделяются и образуют собственную Семью. Когда достаточно опытные.
- Ясно!
- Ты все узнал, что хотел? - Интах захохотала и придвинулась вплотную. - А теперь докажи, что действительно считаешь меня красивой!
Она обвила шею Вадима своими тонкими, но крепкими руками и требовательно подставила полураскрытые губы. "Что же ты творишь, урод!" - последняя трезвая мысль промелькнула и тут же растворилась без остатка в охватившем его вожделении. Губы Интах оказались мягкими и податливыми, а тело - упругим и нежным. С трудом оторвавшись от сладких губ, он стал покрывать быстрыми поцелуями ее шею и грудь. Девушка томно вздохнула и сделала попытку "оседлать" Вадима. Но тот ей не позволил взобраться сверху, а, вытащив из купальни, уложил спиной на край ямы и продолжил ласкать. И лишь когда ее стоны стали совсем громкими, стянул девушку обратно в воду...
Кузня, в отличие от домов в поселке, не обогревалась водой из горячего источника, и ночью в ней было довольно холодно. Поэтому они лежали под одной шкурой, плотно прижавшись друг к другу. Вадим, утомленный событиями этого сложного дня, уже почти дремал. А Интах, крепко обнимая его, будто опасаясь, что спаситель внезапно исчезнет, в который уже раз взбудоражено шептала ему в ухо: