Александр Баренберг – Последний поход Мессии (страница 47)

Разумеется, этот прекрасный план провалился уже в самом начале. Султан оказался слишком предусмотрительным, а мы – слишком медлительными. В итоге наша, выступившее, наконец, после всех задержек из Акко колонна, растянутая многие километры по узкой дороге, не успела даже добраться до Рогов Хаттина, где ровно двадцать лет назад огребло люлей от Аюбидов крестоносное войско короля Ги де Луизьяна. Впрочем, до Хаттина мы в любом случае дойти не могли, так как двигались чуть южнее. Поэтому столкнулись с противником возле городка с примечательным названием Мегиддо.

Ну, не совсем столкнулись, конечно. Разведка имелась и у нас, как агентурная, так и просто разъезды легкой конницы, так что о выдвижении арабского войска мы узнали заранее. А точнее определили, периодически поднимая в воздух монгольфьеры с наблюдателями, вооруженными мощными подзорными трубами. Воздушных шаров у нас имелось целых два, со специально изготовленными для них спиртовыми горелками. Давно предполагал построить воздухоплавательные устройства, но руки дошли лишь в последний год. Впрочем, и надобность тоже появилась только сейчас. Использовали их исключительно для разведки, поднимая на двести-триста метров вверх на привязи. Прочные шелковые шнуры привязывались к утяжеленным телегам. Если дорога была относительно ровная, повозки могли даже потихоньку буксировать шары.

Именно с борта такого аппарата, поднятого нашим авангардом, наблюдатель сообщил о скоплении чужих воинов на равнине у горы Мегиддо. Той самой, где почти три тысячи лет назад фараон Тутмос Третий отбил сепаратистские настроения у банды хаананских царьков, а тысячелетием позже другой фараон проделал подобную же операцию в отношении иудейского царя Иосии. Ну и здесь же, если верить видению одного слишком впечатлительного апостола, произойдет окончательная битва между добром и злом. Не думаю, что наш случай подпадал под данное определение. Причины, по которым султан привел именно сюда свое войско, были гораздо прозаичнее: долина преграждала путь к проходу в горной гряде, ведущему к Иерусалиму.

Развернуть войска на узком, зажатом холмами тракте, оказалось затруднительно. Сманеврировать куда-то в сторону тоже – нормальных дорог не имелось. Значит, хитрый Сайф ад Дин таки вынудил нас дать генеральное сражение, которого я пытался избежать! Наверняка его соглядатаи сообщили примерную численность нашего войска. Имея двукратное превосходство в численности и выстроив свои боевые порядки заранее, султан имел хорошие шансы завершить кампанию одним ударом. Как он считал…

Условия, в которые нас поставил противник, оставляли только один лишь способ вступления в бой: постепенный вывод отрядов с узкой дороги на равнину. Понятно, что развернутые совсем рядом войска султана ждать, пока мы завершим построение, не будут, а атакуют отряды по одному. Причем с разных сторон сразу.

Будь у нас обычное войско, я бы, наверное, выдвинул вперед пехоту, вооруженную длинными копьями. Она бы забаррикадировалась за повозками и попыталась бы сдержать атаку до развертывания тяжелой конницы в боевой порядок. Шансов такой ход давал немного, но они, хотя бы, в отличие от других вариантов, имелись.

Играть в рулетку с военной Фортуной мы, естественно, не собирались, поэтому первыми на равнину выбрались артиллерийские повозки. Они также организовались в некое подобие баррикады. А за ними стали строиться остальные части. Арабы, удивившись нестандартному поведению противника, времени терять не стали и сразу попытались осуществить кавалерийский наскок. Хватило одного картечного залпа трех десятков орудий, чтобы кавалерийская лава в ужасе откатилась от скрывшейся за клубами дыма баррикады, оставив на земле пару сотен убитыми и ранеными.

А сразу вслед за этим появились боевые планера. Все шесть. Их запускали по очереди конные упряжки, вместо корабельных велосипедистов, как в море. Тройка коней буксировала поставленный на сухопутную лыжу планер. Достаточно было более – менее прямого участка дороги длиной в полкилометра. Правда, каменистая почва приводила к необходимости замены лыжи после каждых трех-четырех вылетов.

До египтян, видимо, доносились какие-то слухи о страшных, плюющихся огнем деревянных птицах, используемых нами. По крайней мере, паника в их рядах началась тотчас же, как планера вынырнули из-за гряды. Пилоты имели приказ бить по ставке султана. Не по-рыцарски, да, но это меня не волновало. Ставка, окруженная гвардией на верблюдах, была хорошо различима даже с земли, и летчики не промахнулись. Бомбы были новыми, содержавшими горючую смесь, поэтому двенадцать взрывов султану шансов не оставили. Как и большей части его гвардейцев, самые невезучие из которых еще с полминуты метались живыми факелами среди обугленных трупов. Жестоко, зато наглядно и действенно.

Планерам, правда, дальности не хватило и пришлось совершить посадку с некоторым недолетом до наших позиций, но это уже не имело значения. После громогласной демонстрации эффективности артиллерийского огня и последовавшей сразу за ней ужасной гибели султана и его самого верного отряда от страшных летающих чудищ, моральный дух арабской армии, составленной из разнородных и часто враждебных друг другу отрядов, ушел в минус. И бойцы стали разбегаться кто куда, не дожидаясь, пока и на них прольется огненный дождь. Большая часть пехоты сдалась в плен, а кавалерия на быстроногих арабских конях умчалась вдаль, бросив обоз. Частично на север, а частично в сторону Иерусалима. Что означало значительное пополнение городского гарнизона перед нашим штурмом. Однако поделать с этим я ничего не мог.

Вернее, я попытался. Послал легкую конницу в погоню, чтобы не допустить усиления иерусалимского гарнизона. Однако, как выяснилось, не все отступающие отряды были перепуганы насмерть. Некоторые оказались полны решимости сопротивляться огненосным демонам. Короче, погоня попала в засаду и была почти полностью перебита.

Поэтому путешествие до Иерусалима растянулось еще дней на пять. Во-первых, надо было продвигаться осторожно, выявляя засады, которых оказалось несколько. Во-вторых, выкуривание их тоже потребовало времени. Вражеские силы закрепились на труднодоступных склонах, нависавших над трактом, и штурмовать их в лоб стоило слишком больших потерь. Лучше всего удавалось «выкуривать» их в прямом смысле слова, заливая горючей смесью с планеров, однако горные условия позволяли использовать крылатые машины далеко не везде. Ну и в третьих, подъемы кое-где оказались слишком крутыми для затаскивания тяжелых артиллерийских повозок, и иногда приходилось тратить несколько долгих часов на преодоление «узких» мест.

Но, наконец, мы увидели перед собой наскоро подновленные в ожидании штурма стены Иерусалима. Именно ради этого момента я работал последние пять лет. И успешно работал, как выяснилось! Осталось только захватить город. Значительная часть войск разбитого султана успела пополнить ряды его защитников. Если бы я предполагал долгую осаду, этот факт меня бы даже обрадовал – запасы в городе не бесконечные и на такой большой гарнизон не рассчитаны. Однако требовался быстрый штурм. Значит, придется готовиться к большим потерям в уличных боях.

Собственно, первая часть штурма завершилась буквально за пару часов, к глубокому изумлению и ужасу защитников. Никаких осадных башен и штурмовых лестниц мы, разумеется, не строили. Артиллерия прямой наводкой, но с безопасного расстояния, разнесла на куски как ворота, так и надвратные башни (тут поработали крупнокалиберные мортиры). Еще пара часов ушла на засыпку рва натасканными с ближайших склонов камнями, и путь в город оказался открыт. Правда, обороняющиеся, несмотря на шок от пушечной стрельбы, нашли в себе силы соорудить за это время баррикаду сразу за разбитыми воротами, но это задержало нас всего на полчаса. Подтащенные поближе пушки быстро разделались и с данным препятствием, после чего в город ворвались пешие и конные штурмовые отряды.

И тут же напоролись в тесноте кривых, узких улочек на жесткую оборону, понеся сильные потери. Пришлось на ходу менять тактику. Первой выходила защищенная большими щитами пехота, метала гранаты и давала пару залпов из дробовиков. Из-за ее спин под прикрытием клубов дыма вылетала тяжелая конница и добивала ошеломленного и понесшего потери противника. Тем не менее, многие из защитников города сражались фанатично. Видимо, считали, что пощады от такого, явно связанного с Шайтаном врага, ждать не стоит.

Взять Храмовую гору, зачистив город от последних обороняющихся, нам удалось только на следующий день. Жителей я грабить не разрешил, вызвав неудовольствие некоторых союзников. Но мусульманское население получило указание покинуть город в двухдневный срок, с тем имуществом, которое способно будет взять с собой. Когда-то Саладин поступил также с христианским населением города, и я посчитал это справедливым ответом. Тем более что такой шаг соответствовал моим дальнейшим планам.

А сейчас я стоял у входа в мечеть Омара. Где-то там внизу скрывается ответ, к которому я шел все это время. Остался последний шаг…