Александр Баренберг – Первым делом самолеты! Истребитель из будущего (страница 40)

– У тебя на Ар-2 хоть один полк уже освоил бомбометание с пикирования? То-то же. А Ту-2 посложнее будет. Кого на него посадишь?

– Осваивают пикирование, учатся. К маю все полки на Ар-2 будут у меня пикировать как миленькие! – Генерал угрожающе сжал кулак.

Они обошли вокруг бомбардировщика и приблизились к следующему самолету.

– Да, а вот этого красавцем не назовешь! Творение твоего протеже Томашевича? – скривился Рычагов при виде неуклюжего бронированного биплана.

– Он самый, Том-2. Тут их уже на целую эскадрилью наберется.

– Ну и как летает?

– Чуть лучше, чем топор плавает, – пошутил Андрей. – В общем, как и ожидалось, сюрпризов нет. Простая, надежная машина. Пилотирование немногим сложнее, чем на У-2, можно сразу сажать окончивших аэроклуб. В конструкцию заложен огромный запас прочности, баки протектированные, с наддувом выхлопными газами, большинство элементов конструкции – модульные, при повреждении заменяются механиками за считаные минуты. Все тяги управления проходят внутри стальных труб. Сбить его будет нелегко, несмотря на малую скорость и низкую маневренность. После сброса бомбовой нагрузки может продолжать горизонтальный полет на одном моторе.

– А какая у него полезная нагрузка, кстати?

– Триста пятьдесят килограммов.

– И все? Негусто, – недовольно покачал головой Рычагов.

– Чудес не бывает. Или защита, или нагрузка. Зато, кроме встроенного пулемета, остальное вооружение – модульное, на универсальном держателе под кабиной. Бомбы, РСы, зажигательные капсулы, пушки, вон на том даже американскую тридцатисемимиллиметровку от «Аэрокобры» поставили. Короче – подвешиваешь все что угодно, в зависимости от конкретной задачи. А поменять на другой тип нагрузки – опять же считаные минуты.

Генерал постучал костяшками пальцев по бронекорпусу:

– Какая тут толщина брони?

– Тут хитрое бронирование, композитное, типа «сэндвич». Две стальные бронепластины, а между ними – прослойка из стеклоткани. По весу – как стальная пластина толщиной полтора сантиметра, а пробиваемость – как у почти вдвое более толстой. Двадцатимиллиметровый осколочный снаряд держит, уже проверили. Такой защитой прикрыты низ и борта кабины и нижняя часть двигателей. Сверху бронирование пожиже.

– Что такое стеклоткань? – удивился Рычагов. – Это тоже твои фокусы?

– Частично. У вас в лабораториях уже делали образцы. Я только добился организации массового производства, оборудование в Штатах закупил.

– Ох, – вздохнул генерал. – Ты все же уверен, что стоит отрывать ресурсы авиапромышленности на это «чудо»?

– Так весь фокус как раз в том, что конструкция изначально разрабатывалась так, чтобы можно было организовать производство на заводах другого профиля! От авиапрома машина получает только двигатели.

– Все предусмотрел, гад! Чувствую, придется брать твой штурмовик, никуда не денешься! – улыбнулся Рычагов.

Глава 20

Май тысяча девятьсот сорок первого года выдался жарким. Был он таким не только на улице, но и в многочисленных кабинетах наркоматов, партийных организаций и армейских штабов различного уровня, работа в которых практически не прекращалась в любое время суток. Вся страна, как гигантский механизм, лихорадочно готовилась только к одному – к отражению вражеской агрессии. Напряженное ожидание войны было буквально разлито в горячем майском воздухе. Но среди огромной массы ответственных работников и армейских командиров, понимающих ее неизбежность, но в глубине души все же надеющихся, что, может быть, обойдется, было только трое, знающих абсолютно точно: нет, не обойдется. Эти три человека и сидели сейчас в прохладном, несмотря на жару, кремлевском кабинете. Один из них, самый старший с густыми желтоватыми от табака усами, обратился к другому, выглядевшему младше всех:

– Так как вы оцениваете ситуацию, сложившуюся на сегодняшний день, товарищ Воронов?

– Никаких явных отличий от известного мне варианта истории я не наблюдаю, товарищ Сталин. Все последние события – вторжение в Югославию, война в Греции, десант на Крит – соответствуют имевшим место в моем мире. Естественно, в рамках известных мне подробностей.

Все это Андрей говорил в основном для третьего участника беседы – начальника Главного управления ВВС РККА генерал-лейтенанта Рычагова, чтобы познакомить его с текущим положением дел. Сталину и так оно было знакомо – последние месяцы они еженедельно обсуждали данный вопрос, разбирая в подробностях произошедшие внешнеполитические события и пытаясь найти в них отклонения от известных Воронову. Усилия Андрея, тщательно вспомнившего все основные повороты предвоенных отношений, не прошли даром – отклонений не было. И это обнадеживало – можно было ожидать, что и вторжение начнется точно в срок.

Кроме дипломатических усилий сокрытие ускоренной подготовки СССР к войне требовало, разумеется, еще и мощнейшей дезинформационной кампании, пожалуй, превосходившей даже по размаху аналогичную, проводившуюся сейчас по ту сторону западной границы. Требовалось скрыть или хотя бы обосновать другими причинами перемещение масс людей и техники, призыв резервистов и многие другие действия, сопутствующие развертыванию армии до норм военного времени. Из недавно присоединенных территорий было переселено до трети населения. Осуществлялось это различными методами и маскировалось множеством предлогов. Например, было широко объявлено об ускорении строительства Байкало-Амурской магистрали и других крупных проектов, для чего в «добровольно-принудительном» порядке туда направлялись строители из числа жителей Прибалтики и Западной Украины. Причем целыми семьями. На самом деле они, разумеется, расселялись по деревням средней полосы, чтобы заменить призываемых оттуда в армию резервистов.

Под тем же предлогом строительства БАМа, уже после заключения в марте Советско-японского пакта о ненападении, туда якобы для поддержания порядка и помощи на стройке был переведен десяток развернутых до полного штата дивизий с Дальнего Востока и Монголии. В действительности они, конечно, проследовали мимо Байкала без остановки, выгрузившись только в районе старой западной границы. После этого передвижения, а также после скрытной переброски частей из внутренних округов и призыва части резерва диспозиция соединений РККА в западных округах к началу мая выглядела следующим образом: двести десять стрелковых и «спешенных» кавалерийских дивизий, «облегченных» на две трети положенного по штату автопарка и на все плавающие танки, но зато усиленные артиллерией, заняли двухтысячекилометровую оборонительную линию вдоль старой границы. Часть из них разместилась в приведенных в порядок и достроенных УРах, другие – в выкопанных на всем протяжении участков, не прикрытых стационарной фортификацией, эшелонированных полевых укреплений. Этим гигантским строительством – а кроме тысяч километров траншей нужно еще было проложить или расширить сотни рокадных и вспомогательных дорог – еще с осени занималось отдельное управление НКВД, привлекая для его осуществления как местных жителей, так и стройотряды со всей страны, заключенных и сами прибывающие войска. Холодная зима сильно замедлила темп работ, но весной ударным трудом более миллиона одновременно занятых на строительстве человек удалось почти догнать график – к середине мая было готово уже девяносто процентов намеченного.

Неизбежные прорывы оборонительной линии должны были парировать расположенные за ней механизированные корпуса нового образца. Каждый из них состоял из одной танковой и одной моторизованной дивизии, а также вспомогательных подразделений. В танковой дивизии имелось три полка по семьдесят танков каждый и один – противотанковых самоходных орудий, в качестве которых выступали как старые легкие танки Т-26, оснащенные при переделке в дивизионных рембатах неподвижной бронированной рубкой с 45-миллиметровой пушкой вместо башни, так и выпущенные недавно на базе шасси нового легкого танка. А некоторые полки уже получили более серьезные самоходки – САУ-85 с новейшей 85-миллиметровой танковой пушкой, производимые в Ленинграде на базе ходовой части снятых с производства танков КВ. Совокупная толщина разнесенной лобовой брони ее рубки достигала 120 миллиметров, что делало самоходку практически неуязвимой для поражения с передней проекции.

Из трех чисто танковых полков два имели на вооружении легкие танки БТ, а один – новые Т-34 или Т-34М – несколько усовершенствованную версию «тридцатьчетверки», производившуюся вместо старой с марта. Моторизованная дивизия численностью 9000 бойцов была полностью обеспечена автомобилями, изъятыми из стрелковых дивизий и мобилизованными из народного хозяйства, что давало ей возможность не отставать от своих танков. В ее составе кроме стрелковых батальонов имелись еще два разведбата – на мотоциклах и на плавающих танках Т-38 и Т40, а также батальон автоматчиков. Кроме этих двух дивизий, в мехкорпус входили отдельные артиллерийский и минометные полки, дивизион секретных еще реактивных минометов, не получивших пока народного прозвища «катюша», батальон усиления на бронеавтомобилях БА-10, зенитно-артиллерийский полк с 85-миллиметровыми зенитками и самоходный зенитный полк. Последний имел в своем составе 60 зенитных танков, переделанных из старых Т-26 и БТ, получивших турели с четырьмя крупнокалиберными пулеметами, способными работать как по воздушным, так и по наземным целям. Новые же зенитные машины, поступающие с заводов, были уже оснащены спаренными скорострельными авиапушками ВЯ-23, производство которых только что развернулось.