Александр Балыбердин – Притяжение митрополита Хрисанфа. Второе издание (страница 2)

Владыка поднял вопрос о том, чтобы городу Кирову было возвращено его старинное название – Вятка. Имя того города, в котором когда-то были прекрасные величественные храмы, замечательные монастыри: архитектурная доминанта города Вятки, творение знаменитого зодчего Александра Витберга – храм в честь благоверного князя Александра Невского; мужской Трифонов монастырь, где под спудом покоятся честные мощи преподобного Трифона и блаженного Прокопия; Преображенский собор.

Также в это время вятский архипастырь прилагал усилия по передаче Церкви Успенского собора Трифонова монастыря. Долгое время не было никаких результатов, и только в преддверии 1000-летия Крещения Руси Церкви был возращен древний очень любимый вятичами храм Успения Пресвятой Богородицы. Вскоре здесь начались интенсивные реставрационные работы. Спустя некоторое время был открыт храм в Вятских Полянах, закрытый в 1961 году. Далее были открыты храмы в Кирово-Чепецке, Белой Холунице и многих других городах и весях. В том, что это стало возможным, была огромная заслуга владыки Хрисанфа.

Хочется особо отметить выдающуюся роль митрополита Хрисанфа в восстановлении Всероссийского крестного хода с чудотворной иконой святителя Николая Великорецкого в село Великорецкое на Великую реку. До революции этот крестный ход был традиционным: десятки тысяч людей с молитвой и покаянием совершали паломнический труд из Вятки до Великой реки, где 600 лет назад была явлена икона Николая Чудотворца. Эта традиция возрождена в июне 1989 года, и с того времени ежегодно несколько десятков тысяч человек не только из самого города Кирова и его окрестностей, но и со всей России становятся участниками этого замечательного паломничества, которое стало возможным благодаря инициативе и усилиям владыки Хрисанфа. Именно ему удалось получить официальное разрешение на возрождение крестного хода в село Великорецкое. Огромное количество людей получает духовное подкрепление, исцеление от болезней, многие духовно перерождаются, участвуя в этом замечательном древнем историческом крестном ходе.

Почивший святитель был для меня духовным отцом. Одиннадцать с половиной лет я провел близ него в качестве помощника и могу засвидетельствовать, что свое апостольское делание митрополит Хрисанф совершал очень ответственно, глубоко любя Церковь Христову. Он был духовным и профессиональным наставником знаменитого регента Олега Николаевича Овчинникова. С юных лет Олег постоянно посещал богослужения. Об этом узнали в школе. Начали применять всевозможные воспитательные меры, угрожали лишить мать родительских прав, но сломить дух юного христианина не удалось. Олег окончил Кировское музыкальное училище и уже в шестнадцать лет стал руководить церковным хором. Сегодня заслуженный деятель искусств Российской Федерации, кавалер трех орденов Русской Православной Церкви О. Н. Овчинников руководит хором Казахстанской митрополии и является секретарем Астанайского и Алма-Атинского епархиального управления.

Если кратко дать характеристику жизни владыки, то я хотел бы сказать, что это был человек веры и Церкви. Владыка Хрисанф пришел в ограду церковную еще ребенком, в то время когда вокруг закрывали церкви, когда происходило жесточайшее административное гонение со стороны властей. И нужно было обладать огромной внутренней силой, духовной волей, крепкой несомненной верой, чтобы в это тяжелое время, когда было не только не престижно, а опасно становиться священнослужителем, будучи юным человеком, избрать уделом своего делания служение Богу, пастырское служение Церкви Божией. Владыка сделал этот шаг и остался верен ему до последнего своего вздоха. Это говорит о его глубочайшей вере, о высокой церковности, о преданности делу Божиему. Он всё измерял высокой мерой пользы и блага святому православию, которое любил безгранично, от всего сердца. Вятский архипастырь служил Богу и людям всеми теми дарами, талантами, способностями, которые имел: мудростью, эрудированностью, твердым характером, принципиальностью.

Мы знаем, что Господь отмеряет каждому человеку ту или иную продолжительность жизни. В день своей кончины, находясь в московской клинике, владыка был соборован и причастился Святых Христовых Таин. 4 января 2011 года в 22 часа Господь призвал к Себе нашего любимого духовного отца, и мы верим, что за веру и церковность, за преданность делу Божиему Господь сподобит его нескончаемой и блаженной жизни. Владыка сподобился быть погребенным рядом с преподобным Трифоном, архимандритом Вятским, и в этом я вижу особый духовный знак Божией милости к почившему первому митрополиту Вятскому, Высокопреосвященнейшему Хрисанфу. Сегодня вся земля Вятская, все, кто знал, кто общался с владыкой, кто искренне любил его, совершают молитву, чтобы Господь милостивый и щедрый упокоил верного раба Своего там, где нет ни печали, ни воздыхания, но жизнь бесконечная.

Всеблагой Господь да судит Своим милостивым судом жизнь и деяния верного раба Своего, а наша память о Высокопреосвященнейшем митрополите Вятском и Слободском Хрисанфе да будет исполнена искренней молитвы о сопричтении его души с праведными в селениях небесных.

Верю, что за свое преданное служение Церкви он услышит от Отца Небесного милостивое призывание: «Рабе благий и верный, в малом ты был верен, над многим тебя поставлю, войди в радость Господа твоего» (Мф. 25, 21).

Вечная и блаженная память митрополиту Хрисанфу!

Путеводная звезда митрополита Хрисанфа

Митрополит Таллинский и всея Эстонии Евгений (Решетников)

Митрополит Хрисанф навсегда запомнится мне истинным пастырем, глубоко переживавшим за судьбы Православной Церкви.

Весной 1978 года, после кончины архиепископа Мстислава, владыка Хрисанф был направлен на Вятку и назначен правящим архиереем. Время было очень непростое, и при всем, казалось бы, внешнем спокойствии, работа против Церкви велась довольно активно. В то время я проходил срочную службу в армии, и, когда в 1979 году вернулся домой, в г. Киров, то сразу, в первые же дни, пришел к нему на прием.

Помню, как во время уже той первой нашей встречи владыка Хрисанф поразил меня величием и, одновременно, простотой и радушием. Хотя мы беседовали, казалось бы, на самые обычные житейские темы, и он даже ни разу не спросил меня об отношении к вере и, вообще, старался ничего не навязывать. Все это тогда глубоко запало мне в душу.

Потом так получилось, что в августе того же года владыка Хрисанф попал в аварию. Травма была серьезной, раздроблена чашечка колена, и он долго не мог служить. Помню, что первая служба была только в декабре, на святителя Николая. Секретарем епархии тогда был нынешний митрополит Астанайский и Казахстанский Александр (Могилев), а тогда он был еще не в сане. Владыке требовался помощник, и секретарь спросил, смог бы я побыть с ним какое-то время? «Да, – говорю, – конечно!». Я стал помогать владыке, и вдруг приходит повестка, требующая от меня немедленно явиться в военкомат. Помню, я удивился: «Да, что же это такое! Я только что отслужил, и еще года не прошло, как вернулся из армии, и вдруг какая-то повестка? Ну, ладно, – думаю. – Схожу!». Помню, прийти надо было вечером, в пять или шесть часов. Владыка Хрисанф благословляет меня – ну, все, иди с Богом, и я вижу, что он волнуется, но по своей неопытности не придал этому большого значения.

Прихожу в военкомат, а там огромная толпа молодых людей. Оказалось, что было очередное обновление документов. Нужно было записать адрес, где живешь и работаешь, рост, размер шапки и ботинок. Но сначала отстоять огромную очередь, и еще меня рассмешил такой случай. Помню, подхожу к даме, которая все это записывала, и она меня спрашивает:

– Где работаете?

– В Епархиальном управлении.

– Это что такое? – удивилась дама.

– Церковное управление.

– Разве у нас есть такое?

– Ну, ведь есть церкви, – говорю, – значит, есть и управление, которое ими руководит.

Дама покачала головой и стала по слогам записывать «е-пер-хи …».

– Да, нет же! – говорю, – епархиальное.

В итоге, с горем пополам, мы все это записали, и дама, правда, без всякой злобы, но с огромным удивлением, проводила меня взглядом. Я пришел домой, и еще какие-то дела сделал и только затем, примерно через час или два, пошел к владыке, в архиерейский дом. Итого, в общей сложности, прошло где-то около четырех часов.

Прихожу в архиерейский дом, а владыка, такой взволнованный, хромая, выходит мне навстречу и сразу с порога спрашивает, как дела. Оказывается, он все это время переживал, не мог себе места найти, молился, чтобы меня не отправили на какие-нибудь сборы или еще куда. В молодости, которая пришлась на годы хрущевских гонений, ему пришлось пройти огромные испытания и многое пережить. Бывало так, что, например, человек хотел поступить в семинарию, и, чтобы этого не допустить, его специально вызывали на военные сборы. Хорошо, что в моем случае все разрешилось благополучно. Однако сегодня, вспоминая об этом, я думаю, как же неразумно я тогда поступил! Насколько оказался невнимателен! Надо было сразу прийти и сказать, что все хорошо.

А, уж, как он переживал за дела церковные! Однажды – помню, это было на Духов день – мы поехали в Слободской, и после службы была трапеза. На следующий день прихожу в епархию, а владыка вызывает меня в кабинет и спрашивает: