Александр Балод – Удивительные приключения голландского моряка в восточном Средиземноморье (страница 3)

Судя по всему, итальянские разбойники были, несмотря на свое ремесло, богобоязненными людьми, – что, впрочем, не столь удивительно, если вспомнить пресловутых «новых русских» из 90-х.

Оставшиеся у него деньги (то ли очередной итальянский разбойник тоже был из числа благородных, и не ограбил чужестранца дочиста, то ли он просто не сумел найти заначку) моряк потратил на то, чтобы нанять лодку до Венеции и, по его словам, наконец-таки «добрался до обетованной земли», где собирался наняться парусным мастером на какое-нибудь судно.

Глава 2. Троянский пленник

"С этого дня я только и думал о побеге. Но бежать было невозможно: я был одинок и бессилен. Среди пленников не было ни одного англичанина, которому я мог бы довериться" – Даниэль Дефо "Робинзон Крузо"

"Отели в Турции предлагают несколько форматов отдыха. Среди самых популярных – all inclusive («всё включено») и ultra all inclusive («ультра всё включено»). Система «все включено» в Турции работает уже несколько десятилетий, вся экономика курортных регионов к ней приспособлена – начиная от поставки продуктов и заканчивая переработкой отходов со шведских столов" – из рекламного буклета.

Золотой век города-государства в середине XVII века уже миновал. Хотя Венецианская республика по-прежнему оставалась сильной морской державой, ей приходилось вести отчаянную войну с Османской империй, чтобы сохранить остатки своей колониальной империи в восточном Средиземноморье – в первую очередь, остров Крит, поскольку Кипра (острова, где разворачивалось действие великой драмы шекспира "Отелло") она уже лишилась.

Оказавшись в городе мостов и каналов, моряк предложил свои услуги некоему Дирку Янсу де-Гаану (судя по всему, голландцу и, стало быть, земляку), командиру судна «Золоченый петух», и получил место парусного мастера на его корабле за жалованье 8 гульденов в месяц. Устав от морских походов, означенный де-Гаан передал должность капитана сыну, сам же отправился домой, причем сухим путем. «Золоченый петух», даже если и был изначально торговым судном, превратился в боевой корабль и вошел в состав венецианской флотилии, направлявшейся в Дарданеллы на борьбу с османами.

Венециано-голландское судно вышло в поход в паре с более крупным кораблем «Св. Иорис», которым командовал датский адмирал Курт Аделаар, как пишет Стрейс, «недавно умерший». По-видимому, речь шла о том, что бравый адмирал умер незадолго до того, как вышла в свет книга Стрейса (что произошло примерно два десятка лет спустя), в противном случае нам придется верить в то, что кораблем командовал "летучий голландец", а точнее "летучий датчанин". Привлечение голландских и датских капитанов не было случайностью. Как пишет автор книги «Золотой век Венецианской республики» Ф. Лейн:

«Многими судами командовали иностранцы, потому что невозможно было найти достаточно венецианцев, которые были наделены полномочиями действовать как командиры».

Текст или, быть может, перевод выглядит достаточно коряво, но основная идея ясна: уроженцев Венеции, обладавших необходимым для командования на море уровнем компетенции, попросту не хватало.

Сначала оба корабля пришли к острову Занте (Закинф), где запаслись водой и вином. («Оно здесь очень хорошее, доброе и дешевое», – пишет Стрейс). Плавание продолжилось. Неподалеку от греческого острова Милос разразилась сильнейшая буря, и корабль потерпел крушение, разбившись о прибрежные рифы.

Шкипер Питер и я сидели на большой мачте, но недолго могли на ней удержаться; она была неустойчива и вертелась… и на наше счастье, приплыла нам навстречу большая дверь, за которую мы ухватились и добрались до суши. Еще человек девять добрались с большим трудом до берега вместе с женой венецианского капитана, с которой сорвало всю одежду, и ее выбросило голой; кроме того ее тело было до такой степени изранено гвоздями и занозами, что у нее оказалось более пятидесяти ран и повреждений.

Стрейс не пишет, умерла эта несчастная женщина или, несмотря на полученные раны, все-таки осталась в живых. Люди с погибшего корабля в количестве двадцати пересели на «Св. Иорис» бравого датчанина и продолжили путь до Кандии (Крита). Там они надеялись пополнить запасы пищи, однако Кандия, которой «сильно досаждали турки», ничем не смогла им помочь. В «турецкой досаде» острову не было ничего удивительного, поскольку как раз в это время шла война между Венецией и Османской империей (позднее названная Критской или Кандийской), которая продлилась более 20 лет, с 1645 по 1669 год.

Исторический спойлер. В конечном итоге Венеции пришлось уступить свое важнейшее на тот момент владение в Эгейском море, остров Крит, османам, хотя победа обошлась тем весьма дорогой ценой:

«Никогда еще за крепость, ни в Османской империи, ни где-либо еще, не сражались так ожесточенно, как за Кандию, и ни одна не стоила столько крови и денег», – пишет британский историк Хаммер.

Впрочем, губернатор все-таки нашел возможность предоставить в распоряжение потерпевших крушение моряков тартану, чтобы они смогли нагнать свой флот.

Тартана – небольшое средиземноморское судно XVI−XIX веков с косым парусным оснащением. Тартаны применялись как для каботажного сообщения и рыболовства, так и в качестве военных кораблей.

Между тем, запасы продовольствия на судне подошли к концу. Хотя ближайший остров Митилены (Лесбос) и принадлежал туркам, моряки решили попытать там удачи.

«Голод и нужда дали нам мужество, спасаясь от одной опасности, рискнуть на другую», – пишет Стрейс.

Захватив (реквизировав) на побережье несколько коров, моряки отправились за добычей вглубь острова и вскоре натолкнулись на маленькую деревушку.

«В ней не оказалось ни одного человека, да мы их особенно и не искали, но зато нашли там всяческие припасы, как-то: муку, масло, сыр, мед, вино, растительное масло и т. д. Все это нам было кстати».

Поблизости от деревушки паслось стадо ослов, которых моряки изловили и погнали к берегу, где стоял их корабль. Но фортуна, как замечает рассказчик, известна своей переменчивостью.

«Неподалеку стоял замок, откуда шла прямая дорога до гавани», – пишет моряк.

Судя по всему, наличие замка (или просто укрепления?), в котором мог находиться турецкий гарнизон, не смутило европейцев, а зря. Не успев добраться до места назначения, они вскоре увидели, что по дороге в их сторону скачет отряд из двухсот (подозрительно круглая цифра) всадников. Обогнать всадников, двигаясь на своих двоих, да еще и в сопровождении стада четвероногих, было, разумеется, невозможно. Моряки приготовились к обороне и укрылись за грудой камней, которая послужила им своего рода бруствером.

Стрейс, как человек, обладавший к этому времени значительным боевым опытом, взял на себя руководство сражением.

Я отдал приказ, чтобы стреляли не все сразу, а по пяти человек (то есть залпами), и не раньше, чем увидят противника, чтобы тем вернее попасть. Затем турки напали на нас, и впереди ехал их начальник, который был мавром (не все мавры, в отличие от генерала Отелло, воевали на стороне Венеции); он и еще трое скоро свалились с лошадей (ибо мы дали залп по их авангарду).

Стрейс отмечает, что у европейцев было важное преимущество – длинные мушкеты, у турков же – только легкие карабины, из которых можно было стрелять лишь на небольшом расстоянии.

Враги, как будто, отступили, и моряки снова двинулись в путь. Но турки, собравшись духом, проявили упорство и энергию и возобновили свои атаки.

Однако мы, не струсив, обернулись и храбро двинулись на них, пока не подпустили их на расстояние выстрела, а затем: «Эй, люди, огонь!» И когда первый ряд дал выстрел, то отступил назад, чтобы приготовиться к новому, но так, что мы не отступили ни на шаг. В этой схватке мы видели, как некоторые падали с лошадей, и так как мы не отступили, то враг вторично обратился в бегство, пока не стал недосягаемым для выстрелов. Тем временем мы погнали вперед ослов и следовали за ними сомкнутыми рядами. Турки сделали то же самое, и казалось, что они решили настигнуть нас и напасть, когда мы будем перетаскивать добро на корабль. Но когда мы добрались до нашей тартаны, мужество оставило их, и, конечно, если бы они подошли, то мы бы приветствовали их, помимо мушкетов, еще из четырех пушек. Итак, мы удержали свою добычу, и у нас было только двое убитых и трое раненых. (К чести Стрейса, он не стал писать о десятках и сотнях поверженных врагов.)

Тактические приемы, современное оружие и, самое главное, осознание того, что им, в сущности, уже нечего терять, принесли победу европейцам над турками. Они на всех парусах покинули не слишком гостеприимный остров и вскоре добрались до Константинопольского пролива (Дарданеллы), где у мыса Трои встретились с венецианским флотом.

Стрейс, несомненно знакомый с Илиадой, пишет, что видел в этом месте «еще сохранившиеся ворота и разрушенные стены». Какой мыс имел в виду моряк, не совсем ясно. Считается, что Тро́я, воспетая Гомером, находится на полуострове Троада (современное название – Бига) у побережья Эгейского моря, на берегу лагуны у входа в Дарданеллы. Стрейс получил новое назначение и стал парусным мастером на судне «Маленькая принцесса». Но его главные злоключения, как оказалось, только начинались.