Александр Балод – Джеймс Бонд, его друзья и враги. Сборник статей (страница 6)
Между ней и ее покровителем Коломбо вспыхивает шумная ссора (как оказалось, подстроенная), и девушка выплескивает бокал с вином прямо в лицо мужчине.
В фильме этот персонаж был, что называется, огламурен и превращен в австрийскую графиню. "Я – графиня Лиз фон Шлаф", представляется она Бонду
В "Мунрейкере" появляется еще один титулованный женский персонаж – некая графиня Любински, помощница главного злодея Хьюго Дракса, которую тот собирался использовать в качестве одной из «образцовых женщин», миссией которых будет создание новой человеческой расы. Возможно, эта графиня появилась в фильме в качестве спутницы Дракса не случайно, поскольку в романе Флеминга этот персонаж на самом деле не американский магнат, каким он предстает в киноленте, а сменивший личину прусский граф Гуго фон дер Драхе, бывший эсэсовец, боец диверсионной дивизии «Бранденбург» и соратник знаменитого Отто Скорцени.
В романе появляется и еще одна графиня, на этот раз действительно мнимая. Заходя в номер гостиницы, где у него была назначена встреча со связным, Бонд наталкивается на мирную старушку, ловко орудующую вязальными спицами. "Меня зовут Бонд. Джеймс Бонд" – произносит свою коронную фразу агент 007. "А меня, мсье, графиня Меттерстейн. Чем могу быть полезна?" – отвечает загадочная старушка, которая на самом деле была Розой Клебб, начальником оперативного отдела СМЕРШа (в фильме – агентом СПЕКТРа).
Но самый известный граф, а точнее претендент на графский титул в бондиане – это суперзлодей Эрнст Ставро Блофельд. Именно его желание получить графский титул послужило для 007 удобным предлогом для того, чтобы нанести визит в его альпийское убежище под видом представителя геральдической палаты сэра Хилари Брея, баронета.
Зачем человек, у которого хватало денег для того, чтобы купить участок в Альпах, и обустроить там клинику и модный курорт, решил получить дворянский титул? Представитель геральдической палаты дает на этот вопрос исчерпывающий, как ему кажется, ответ:
Этот человек знает, что запятнан, знает, что отвергнут обществом. И по заслугам. Теперь он задумал подковать свою лошадь заново, купить себе другое имя. Если вас интересует мое мнение, считаю, что мы должны помочь ему улучшить плохую породу, пусть он несется во весь опор, не зная, что лошадь с изъяном, – так быстрее сломает себе шею.
Высокомерные британские лорды не имеют ничего против того, чтобы помочь (разумеется, за солидное вознаграждание) лицу с более чем сомнительной репутацией "улучшить плохую породу" с надеждой, что он в ближайшее время сломает себе шее, однако принимать его, что называется, "в свое стойло" явно не планируют. Возникает и еще один вопрос – почему Блофельд подал документы, необходимые для получения графского титула, в геральдическую палату Великобритании, – страны, секретная служба которой давно разыскивает его, несмотря на то, что родовые поместья его мнимых предков, графов де Блевиль, находятся во Франции? Быть, на континенте просто не существовало аналога подобного рода учреждений?
Оставим это на совести Флеминга, заметим лишь, что Геральдическая палата Великобритании, известная также как Коллегия герольдов – орган, в компетенцию которого входит решение вопросов геральдики исключительно на территории Великобритании (и то не всей), и стран возглавляемого ею Содружества наций (тоже не всех), так что поступок Блофельда представляется более чем странным, если не сказать нелепым.
Фрейлейн Ирма Бунт, сподвижница Блофельда тоже, как оказалось, имела аристократические корни, пусть и не прямые.
Ирма Бунт схватила наживку, она пустилась в пространные воспоминания о своих предках, с гордостью упомянув о дальнем родственнике, графе фон Бунте" (заметим, речь опять идет о графе), – пишет Флеминг.
Увы, за предоставленную честь появления на страницах романов Флеминга и в лентах кинобондианы обладателям графского титула приходится платить высокую цену. Жену Бонда, графиню Терезу ди Виченцо убивает Ирма Бунт, графа Липпе, как не оправдавшего оказанное ему высокое доверие, ликвидирует киллер СПЕКТРа Фиона Вольпе, графиня Лизл фон Шлаф становится жертвой Эмиля Лока, подручного Кристатоса, графиня Любински гибнет в результате взрыва космической станции Дракса. Граф Гуго фон дер Драхе, он же Хьюго Дракс в романе Флеминга гибнет при взрыве подводной лодки, в фильме же Бонд отправляет Дракса (не графа, а простого труженика-олигарха) в открытый космос с дротиком в груди.
Блофельд погибает, так и не став графом, причем в книге и фильме (точнее, фильмах) при разных обстоятельствах.
Является ли такая специфическая форма классовой, а точнее сословной борьбы Флеминга против обладателей графских титулов в искусстве простой случайностью, или за этим стоит нечто большее? Что, если корни непростых отношений писателя с титулованными представителями знати, графами и графинями таятся в биографии писателя, а сценаристы бондианы просто следуют по его стопам?
Флеминг, хотя вырос в богатой семье, принадлежавшей к британской элите, не имел дворянского звания, не был лордом и не удостоился, подобно сэру Шону Коннери рыцарского звания – хотя, проживи он на десять или пятнадцать лет больше, вполне мог бы его получить. И семейные связи Йена, и работа в сфере финансов, журналистики и разведки не могла обойтись без контактов с представителями потомственной аристократии – как британской, так и континентальной, и он, несомненно, имел возможность увидеть, что эти люди отличаются от всех прочих одной главной чертой – наличием титула.
Существует легенда о том, что Фицджеральд, автор "Великого Гэтсби" хотел начать рассказ словами "Богатые люди отличаются от нас", а Хемингуэй будто бы добавил – "да, у них больше денег" (Знатоки утверждают, что эту историю придумал журналист Эдмунд Уилсон).
Отметим, что жена писателя – светская львица Анна Джеральдина Чартерис (1913 – 1981 гг.), действительно принадлежала к высшим кругам британского общества. Ее дедушкой был Хьюго Чартерис, 11-й граф Вемисс. Первым мужом Анны был барон Шейн О'Нил, вторым – виконт Ротермир, и, стало быть до замужества с Флемингом она была виконтессой. Спрашивается, какое отношение имеет титул виконта к графскому? В фильме «На секретной службе ее величества» одна из пациенток Блофельда задает вопрос о том, чем отличается баронет от барона.
"Это тоже барон, только похуже", – с детской простотой отвечает ей подруга. "Вы дали очень точное описание" – поддакивает мнимый Хилари Брей, которому, в сущности все равно, поскольку он не принадлежит ни к тем, кто похуже, ни к тем, кто получше.
Примерно такое же определение можно дать и применительно к титулу виконта – это тот же граф, но пожиже.
Оба титула имеют один и тот же корень: count – граф, viscount – виконт; изначально виконт был кем-то вроде заместителя графа, но позднее превратился в самостоятельный дворянский титул (Можно вспомнить графа де ла Фер, Атоса из "Трех мушкетеров" и его сына, виконта де Бражелона).
В 1951 году лорд Ротермир дал развод леди Ротермир, а в следующем году она вышла замуж за Флеминга с которым она, судя по всему, имела связь еще с довоенных времен. Первоначально в их отношениях были и страсть, и чувственность, причем, как явствует из опубликованной переписки четы Флемингов, с элементами сексуальных игр, однако постепенно чувства супругов стали охладевать. Похоже, брак просто не удался, хотя у них в 1952 году родился общий сын – Каспар Флеминг (умер в 1975 году от передозировки наркотиков); у обоих, – не только у Флеминга, но и у его супруги, которая, похоже, питала слабость к видным политикам, и вообще знаменитостям как таковым, были связи на стороне. Тем не менее, они продолжали жить вместе, хотя Йен значительную часть времени проводил в своем имении "Золотой глаз" на Ямайке, а его супруга – в Лондоне.
"В моей жизни никого нет, а в твоей целая толпа. Я завидую твоей светской жизни и твоему уму, а ты, наверное, завидуешь моей активной жизни и удовольствию, которое я черпаю в книгах… Я безнадежен, я как запертый в клетку зверь в гостиной и столовой, и я ничего не могу с этим поделать… В нынешних сумерках мы раним друг друга до такой степени, что жизнь становится почти невыносимой", – писал Флеминг жене.
Что, если непростые отношения Флеминга с женой-аристократкой, бывшей баронессой и виконтессой, имеющей знакомства (и не только) в высших кругах британского общества, могли повлиять на его отношение к аристократии как таковой? Вероятность этого явно не стоит исключать. Если принять на веру эту гипотезу, Флеминг, основываясь на личном опыте, хотел показать что европейская аристократия, несмотря на присущий ей блеск, воспитание и хорошие манеры (которых, впрочем немецкий граф фон дер Драхе – что взять с тевтона? – оказался начисто лишен) была абсолютно никчемна, бесполезна и обречена на вымирание в современном мире. Прогресс не остановить, поэтому время графов и виконтов, как бы ни пытались они цепляться за свои родовые земли замки, вековые привилегии, традиции и социальные связи, безвозвратно прошло.
Впрочем, даже вынося суровый приговор родовой аристократии, Флеминг продолжал оставаться патриотом: среди упомянутых писателем графов и графинь, трагически закончивших свой земной путь, практически нету британцев. Может быть, история, даже вынеся свой приговор, все-таки сделала свое исключение (или дала отсрочку) для представителей британской элиты?