Александр Бабин – Тихушник (страница 5)
– Думаю, у вас, Александр Фёдорович, со здоровьем проблем не будет. Недавно из армии, так что быстро медкомиссию пройдёте. Проходят её в нашей милицейской поликлинике – адрес на направлении есть. Ещё не забудьте встать на комсомольский учёт. Райком ВЛКСМ – на соседней улице, обед у них уже закончился – можете прямо сейчас туда пройти, это обязательно нужно сделать. Секретарь ВЛКСМ – Белых Олег, отличный парень – спортсмен, уважает молодых ребят, которые хотят связать свою жизнь с милицией. Уверен, он вам понравится.
– А дальше что нужно будет делать? – спросил я его.
– Дальше начнётся служба. Первые три месяца будете учиться азам милицейской службы. Сначала пройдете первоначальные курсы при школе УВД, а после учёбы, до поступления в специальную школу милиции по линии уголовного розыска – послужите в дежурной части УВД помощником дежурного. Должность ответственная, на первых порах будет вам полезна. Узнáете всю структуру милиции, её руко-водство. В дежурную часть стекается вся информация обо всех происшествиях и преступлениях, что совершаются на всей территории области.
– Хорошо, постараюсь всё быстро пройти. Разрешите идти?
– Да, идите.
Войдя в здание райкома ВЛКСМ и найдя кабинет с табличкой «Белых Олег Алексеевич», я на минуту остановился, вспомнив слова старшины роты: «Прежде чем войти в каптёрку, подумай, как будет лучше без проблем из неё выйти, а то можешь получить два наряда вне очереди», – не вовремя зашёл. Постучал, открыл дверь и увидел молодого парня, сидящего на стуле с гитарой в руках.
– Разрешите? – сказал я.
– Пожалуйста, заходите. Сразу видно по выправке – человек военный, – отозвался он.
– Да, вы не ошиблись: недавно демобилизовался. Я пришёл встать на комсомольский учёт, так как буду проживать на вашей территории, а дальнейшую службу продолжу в уголовном розыске.
– Замечательно! На гитаре играть умеешь? – спросил секретарь.
– До службы играл в ансамбле – так, для души.
– Замечательно! – повторил он. – А я вот сижу и репетирую перед выступлением: скоро будет фестиваль бардовской песни, неудобно будет ударить в грязь лицом.
– Репетиция не помешает!
– Может, что-нибудь новое покажете, а я выучу и со стройотрядовцами спою? – Он предложил мне гитару.
– У меня есть несколько песен – немного пописываю их, можно сказать – хобби. Я вам одну из них попробую исполнить. – Я взял гитару и спел одну из них.
– Аккорды я запомнил, потом стихи занесёте, как будет время. Песня достойная, тем более, что её ещё в наших бардовских кругах никто не знает. Сейчас пройдите в соседний кабинет – вас там поставят на комсомольский учёт. Рад с вами познакомиться. Думаю, видеться будем частенько: город у нас небольшой, тем более, я бываю в УВД по комсомольским делам, – сказал Олег, крепко пожал мне руку и я вышел из кабинета.
«Хороший парень!» – подумал я. – «Немного постарше меня лет на шесть, не больше, главное – открытый и работа ему „комсомольская“, видно, по душе. Нужно не забыть стихи занести, неудобно получится – пообещал, а не исполнил».
Глава 3
– Алло! Помощник дежурного УВД Семёнов слушает! – ответил я на очередной звонок.
– Александр, это я – Подкорытов Иван Сергеевич. Поднимись ко мне в кабинет, переговорить нужно.
– Разрешите? Здравия желаю! – сказал я, войдя в кабинет заместителя начальника кадров.
– Входи, Александр, для тебя есть хорошая новость. Офицерская должность освободилась в Октябрьском уголовном розыске – один из сотрудников переезжает в другой город. Я переговорил с начальником УР, так что, если ты не передумал быть сыщиком, то, как я и обещал, есть возможность попробовать себя в роли Шерлока Холмса. Ты уже окончил школу милиции, офицерское звание имеешь, так что нечего тебе в дежурке штаны протирать. Работа дежурного – для тех, кому до пенсии осталось служить год-полтора, сдавай все дела – и вперёд, на передовую!
– Спасибо вам. Я сейчас же позвоню начальнику УР – с ним мы уже давно знакомы. Он знает, что мне хотелось работать в уголовном розыске и в его подразделении.
– Тем более – все пути ведут в этот отдел. Удачи тебе! Нас не забывай!
Я вышел из кабинета кадровика, огляделся – никого в коридоре не было, – и от радости подпрыгнул: мечта сбылась! Я скоро стану оперуполномоченным уголовного розыска. Форму милицейскую, как в дежурке, носить не нужно; буду иметь пистолет на постоянной носке, и сдавать его в оружейку не придётся. Представил, как раскрою все преступления, которые считаются у оперов «глухарями», – ведь я буду применять к их раскрытию дедуктивный метод Шерлока Холмса! Эту книгу я прочитал не один раз, и знаю наизусть всё, что нужно настоящему сыщику, – так думал я.
Глава 4
– Коллеги, я хочу вам представить нового сотрудника – Семёнова Александра Фёдоровича. Он окончил специальную школу милиции, не женат, занимается спортом – ходит вместе со мной в секцию каратэ. Я с ним знаком давно, так что прошу любить и жаловать. Он будет обслуживать центральную зону – участок, сами знаете, один из самых криминогенных у нас в городе. Заменит на нём Геленидзе, который уезжает к себе на Родину – в Сочи, – представил меня на утренней планёрке начальник отдела уголовного розыска Морозкин Владимир Васильевич.
– А водку он пить умеет? – спросил один из сидящих рядом со мной сотрудников, и все вокруг опера засмеялись.
– Пичугов, я думаю, водку пить, как все мы, он умеет, но не так, как её пьёт Геленидзе. Встань, Арсен, и прочти вслух вот это заявление, которое мне на тебя поступило от гражданина. Он получил телесные повреждения – графином по голове, и главное – у нас в отделе, – Морозкин протянул провинившемуся листок.
– Может, не надо, Василич? – сказал молодой человек кавказской внешности.
– Надо, Федя, надо! Читай, читай, пусть коллеги узнают правду, и им наука будет впредь, – сказал начальник, процитировав Шурика из «Операции „Ы“».
Юмор в коллективе на планёрках явно присутствует – видимо, такая внутренняя психологическая обстановка им помогает в общении; мне она по душе. Нужно поближе со всеми познакомиться и изучить каждого. Всякие люди бывают на свете, тем более, оперá – ребята неглупые, многое в жизни повидали. В таком коллективе ухо нужно держать востро.
– Начальнику Октябрьского ОВД Останину, – начал медленно читать Арсен, затягивая основную – явно в его пользу —часть заявления.
– Читай сразу текст заявления, что шапку читаешь? Я тебе и так скажу – копию его потерпевший отправил прокурору, так что готовь чемоданы и суши сухари, – поторопил его с чтением Морозкин.
– «Заявление. 3 июня 1984 года я был ограблен неизвестным гражданином по ул. К Маркса, 76. Украли барсетку. В ней находились: паспорт, ключи от дома, пропуск на завод и пять рублей денег. Я сразу обратился в дежурную часть, позвонив по телефону-автомату и описал дежурному приметы преступника. В дежурке меня направили в кабинет 4 к оперуполномоченному УР Филиппову для дачи объяснения. При беседе с ним к нему зашёл молодой человек кавказской национальности. Он подошёл к столу, взял стоящий на нём графин с водой; при этом не спрашивая даже разрешения и не говоря ни слова, и ударил им по моей голове. Я потерял сознание. Когда очнулся, молодого человека в кабинете уже не было. Вокруг меня стояли неизвестные ранее мне лица – потом я узнал, что это сотрудники уголовного розыска, один из которых мне сказал, что у них произошло ЧП – ворвался в отдел неизвестный гражданин, якобы сбежавший из психиатрической больницы, и его долго ищут врачи, как и вся милиция города, вот он и ударил меня графином. Пока мне Филиппов оказывал медицинскую помощь, преступник от него сбежал. Я обратился в травмпункт, где мне поставили диагноз – сотрясение головного мозга. Прошу вас найти и привлечь к уголовной ответственности гражданина, который мне причинил телесные повреждения».
Все оперá закатились от смеха.
– Ладно, Арсен, хватит читать. Мужики, ничего тут смешного нет, нужно сейчас подумать, что дальше делать? Отписываться придётся перед прокуратурой всем тем, кто причастен к этому «анекдоту», в том числе и мне, как руководителю. Если узнают про этот случай, смеяться над нами будут все вокруг – от постового милиционера до участкового. А сейчас, Арсен, расскажи товарищам, как было на самом деле? Не стесняйся, тут все свои, только без вранья.
Я сидел и слушал, не понимая, почему все смеются над заявлением, – ничего смешного в нём нет. Гражданину преступник проломил голову, да ещё в кабинете опера, – а они не смогли его даже задержать… Что за такие сотрудники милиции, как он мог всех их обмануть? Вот попал так попал в коллектив служить… Где ещё, скажите, из кабинета опера преступник может запросто сбежать, и никто его даже не задержит?
– Что рассказывать? Вы же знаете, вчера было моё последнее дежурство, – стал объяснять Арсен. – С понедельника иду в отпуск и уезжаю на родину, – последние мои деньки, скажем так, в родном отделе. После дежурства зашёл в «Канцтовары», купил авторучку и вернулся обратно – кое-какие есть недоделанные дела, с канцелярией должки остались, все чернила исписал. В коридоре встретил Перлина – он объяснил, что вчерашнего грабителя задержали, его допрашивает Филиппов. Вот я и зашёл к нему на огонёк. Дай, думаю, напоследок помогу ему раскрыть преступление. Я же не знал, что Филиппов допрашивает свидетеля, а подозреваемый находится у Гусинского. Мне же Перлин сказал, что подозреваемый у Филиппова, – я был уверен на сто процентов, что это жулик. В кабинете Филиппова я почувствовал себя плохо. Решил попить воды, закружилась голова – видимо, на дежурстве устал, выездов на происшествия было много; можете в дежурке проверить мои слова – вам подтвердят, – и из рук непроизвольно выронил графин. Который, падая,