Александр Бабин – Тихушник возвращается (страница 7)

— Говоришь, получить толковое указание? Ну-ну! Запомни мои слова, чтобы стать генералом не надо иметь семь пядей во лбу, нужно вовремя лизнуть одно мягкое место вышестоящему начальству, и высокая должность обеспечена. Ты телик смотришь, наверно, видишь, как перед президентом холопы распинаются. Он их тасует, как карты, но никого от себя далеко не отпускает, много знают. Я как вижу эту картину с лизоблюдством, сразу канал переключаю, тошнит, а им хоть бы хны, характер у них рабский. С генералом Жилиным будь осторожнее, всю полученную информацию по убийству судьи не выкладывай, отсеивай главное. Вчера после твоего звонка умишком убогим подумал, и вот что мне пришло в голову. Если убийца надумал бы убить судью, то замочил бы его в любом месте. А тут на свадьбе тьма народа, заметь, и у всех в руках смартфоны, вдруг в кадр попадет. С твоих слов, прибывший врач прямо сказал: судья принял яд. Я не сомневаюсь, судмедэксперт подтвердит его выводы. Кто убил судью, обладает умом и сообразительностью, — привел высказывание вымышленного персонажа — Птицы Говоруна из мультфильма «Тайна третьей планеты». — Версию о том, что к смерти судьи причастна его жена или родственники, исключаю. Нужно искать мотив преступления, а без него вы, опера, как слепые котята будете носом тыкаться до холодов.

— Это понятно, напиши сто версий и все они основные. Я тебе вчера не сказал, что фужер, из которого пил судья, именной, в смысле на нем написано слово «тесть», как и на других: «теща», «жених», «невеста». Свадьбу вел тамада, видать, по сценарию так задумано. Тут берут сомнения, а если фужер обработали ядом еще до того как поставить его на стол? Ведь из бутылки, из которой наливали шампанское судье, пили и другие гости. Опять же, судья отбросил копыта не в начале торжества, времени достаточно прошло, или яд применили долгоиграющий? — задумчиво высказался Ермаков.

Семенов после его слов заерзал на сиденье:

— Это уже интереснее, круг подозреваемых отравителей сужается! Я бы разделил мотив преступления на три категории, первая, и я думаю, она основная, коррупционные дела судьи. Не может быть, чтобы он в них не был замаран. Вторая — семья, много к ней вопросов. Не исключаю, что у жены любовник, дележ наследства тема щепетильная. И в довесок третья — это люди, лично осужденные покойным, затаившие на него обиду. Тут сразу скажу, эту версию впиши в план оперативно-розыскных мероприятий, чтобы замазать глаза начальству. Сейчас твой бандитский отдел с проверками в хвост и в гриву затормошат. Тот же прокурор Шувалов, друг судьи, с тебя снимет живьем кожу! Выговором не отделаешься. В кабинет принеси раскладушку, спать на ней будешь. Бывал я в твоей шкуре и не раз, — проговорил Семёнов вздохнув. — Первое время нужно продержаться, но чувствую, одним убийством судьи это дело не закончится.

— Подсказала твоя интуиция или так, наобум сказал? У оперов с потусторонними мирами дела не катят, на медкомиссии спишут со службы. О таких вещах вслух не говорят. Знавал я одного опера, он после очередного выговора сильно забухал, придя на службу, просил коллег срочно пойти к нему домой, у него в квартире черти поселились, и все с ножами. Обнесет их святым крестом, они от него отступают, как шведы под Полтавой, три дня их крестил, отбивался. Меня больше всего волнуют оперативные мероприятия по технической части. На свадьбе в кого пальцем не ткни — все со связями. Они не простые жулики, а жулики-интеллигенты, с мозгами и с большими деньгами. К ним тихо не подступишься, наши братья — менты сразу им стуканут, что их слушают компетентные органы. Предателей среди оперов хватает — миром правят деньги.

— Я уже тебе говорил, поговори с женой покойного, проникнись ее горем. Время только не тяни, пока она от траура не отошла. Похороны все равно дня через два, не раньше, по горячим следам оно как-то веселее раскрывать преступление. Когда она успокоится, слово из нее не вытянешь. По закону полагается досмотреть жилище потерпевшего, но вся власть в руках прокурора, разрешения не даст. Интересно бы было покопаться и в его документах, тот же смартфон, ноутбук просмотреть. Попроси вдову, может, что и покажет.

Ермаков молчал.

— Папандопуло из Одессы, ты чего молчишь, как рыба об лед? — Семенов подколол его репликой героя из советского фильма «Свадьба в Малиновке».

— Думаю над твоими словами, сосредоточиться не могу. Слушай! — восторженно прокричал Ермаков. — Ты говорил, не можешь придумать название к своему роману, идею подкину, притом бесплатно, назови его «Тихушник возвращается».

— Кто обзывается, тот сам так называется! Детство вспомнил? Вот обижусь, не буду тебе помогать, крутись, как хочешь, — заулыбался Семенов.

— Хм! Кличку «Тихушник» не я тебе дал, а твои сослуживцы, а жулики ее подхватили! Недавно встречался со смотрящим, вспоминал тебя добрым словом, говорит, праведным опером ты слыл у блатных. Еще пошутил: из общака выделит деньги иконописцу, чтоб твой лик написал, икону отправит в зону зэкам, святым скоро станешь. Главное, обиду на тебя не затаил, хотя ты его крестника на нары отправлял, говорит, по-людски с ним поступил, высказал слова: «Кошка ловит мышей, а они от нее убегают».

— У правильных жуликов эта поговорка как у офицеров царской армии «честь имею», тоже ее чтят, только она у них воровская. Если опер все делает по закону, то обиды у воришек на него быть не должно. Но правильных воров сейчас единицы остались со времен старой гвардии. У молодых бродяг, как они любят себя называть, в глазах только деньги. Выберу время и к нему заеду, вспомним молодость. Может, что расскажет нового о криминальном мире. Для написания романа мне нужны впечатления, и он их восполнит.

— Как на счет делового предложения! Давай я в твоем романе буду как бы главным героем, тем же Шерлоком Холмсом, а ты сойдешь за доктора Ватсона. Пишешь мою биографию, между делом суешь нос в мои дела, иногда помогаешь, а где и мешаешь, чтоб читателя держать в напряжении. И не надо ничего придумывать с тем же покойным судьей. Чем не сюжет?!

— Ничего нового ты мне не открыл, не почивать тебе на лаврах литературы! Писатели еще до твоего появления на свет использовали этот прием в своих произведениях.

Ермаков, включил смартфон, посмотрел на экран:

— Фёдырыч, время поджимает бегу на доклад в ФСБ, потом на исповедь к генералу.

— Ты когда купишь себе часы, хотя бы китайские, или тебе их подарить? Время высматриваешь на смартфоне. Не солидно начальнику бандитского отдела не иметь котлов. Выезжать на стрелки без часов и без златой собачьей цепи как-то не катит! И кто ты после этого? Бомж из подворотни!

— Вспоминаешь свои оперские годы. Хоть я и ношу полковничьи погоны, а в кабинете штаны не протираю, с операми выезжаю на задержание жуликов. А с часами на руке одно расстройство, вдруг кого-нибудь нечаянно «поглажу» по голове, разобью.

— Купи карманные, их не разобьешь.

— А зачем операм котлы, встаем с петухами, рабочий день ненормированный, а вот зарплата фиксированная. Тебе ли не знать, руководство страны ментов не любит, голь перекатная! У них в любимчиках судьи с разными прокурорами и фейсами, вот у кого полные карманы денег. И у этих ребят бандитские пули свистят за окнами кабинета — не работа, а детский сад!

Семенов протягивая руку Ермакову:

— Давай по петухам, утомил ты меня пустыми разговорами.

— Руку дать не могу, я же блатной, не положено с мусором здороваться, братва не поймет, — шуткой ему ответил, пожимая руку. — Помнишь, как ты меня прикалывал, когда пришел к тебе в стажеры. Заставлял пить чифирь кружками, густой, аж ложка в нем стояла, да еще и без сахара. Предупредил, что чай с сахаром пьют только опущенные. А сам пил с конфетами. Не мог понять, где ты прикалываешься, а где мне, зеленому оперу, даешь полезный совет. Только потом твои шутки раскусил, они, как ключ, открывают замок к тайнам души человека. Психолог — твоя вторая профессия!

— Зато мои шутки пошли тебе на пользу. Жулики о тебе хорошего мнения, по секрету шепнули, значит, не зря зарплату получаешь.

— Твоими бы устами да мед пить, — Ермаков невесело ответил и вышел из машины.

Глава 3

Морозов, услышав из смартфона знакомый голос, ответил:

— Подъезжайте в кафе «Светлана», там и поговорим. Постараюсь быть через тридцать минут.

Зайдя в кафе, Морозов в углу зала заметил Быкова, он сидел за столом, уткнувшись в смартфон.

— Странно, одет в спортивную форму, — подумал он. — Директору крупнейшего завода, депутату областной Думы положено иметь респектабельный вид, высокий статус обязывает. Подойдя к столику, без приглашения сел напротив:

— Петр Петрович, можете ничего мне не рассказывать, знаю, зачем я вам понадобился, — уверенным тоном первым начал разговор Морозов. — Вас беспокоит видеообращение в интернете беглого аудитора к органам полиции, где он прямо указывает, что это вы заказали его убийство! Скажу, как человек с большим судейским опытом, он наговорил на все статьи в Уголовном кодексе от корки до корки! Странно то, что обвиняет не только вас, но потащил на дно и начальника налоговой инспекции. Мне известно, как расследуется ваше уголовное дело — вы втроем поделили государственный миллиард. А это уже организованная преступная группа, статья тяжелая, хотя вы лично идете по делу как свидетель, но это только пока! Благодарите бога, что вас вовремя разоблачили органы полиции. Одним этим делом вашей банде аппетит было бы не убавить, дай вам волю, всю страну растащите по карманам. Меня мучает вопрос, зачем вам убивать подельника?! Выйдет себе дороже, — высказал последние слова надменно.