Александр Бабин – Тихушник возвращается (страница 35)

— Я уже от сердца отошёл. Хотя обидно! Вот скажи, за что он журналистку закрыл?! Не по-мужски как-то!

Ермаков изменился в лице и стал тыкать пальцем в экран ноутбука, не говоря ни слова. Семенов перед его лицом щёлкнул пальцами и шутливо сказал:

— Ты кого там увидел, ноутбук не проткни, новый мне купишь.

— Водка есть? — громко и с восторгом выдохнул он слова, выпрямив спину гусём.

— Настоящие мужики водку дома не держат, есть домашнее виноградное вино, плеснуть? — в шутливой форме ему ответил, не понимая, почему Ермаков сидит с каменным лицом.

— Неси, — ответил он голосом робота.

Семенов сходил на кухню, из холодильника достал трехлитровую банку виноградного вина, взял два фужера.

— Не хотел сегодня пить, но ты и мертвого поднимешь! — подавая Ермакову фужер с вином.

Ермаков залпом выпил. Семенов долил вина и проговорил:

— Товарищ полковник, а ты, оказывается, алкаш, вино глушишь стаканами, смаковать надо!

— Фёдырыч, попрошу генерала, чтоб тебе премию выписал! Тьфу ты, — встряхнув головой, — его же фейсы закрыли, читал про него в инете? Бомба! — немного подождав: — Ладно, у его зама попрошу, надеюсь, не откажет. Мы с тобой вдвоем раскрыли преступление!

— Премия — это хорошо, но для меня лучшим подарком будет триммер, на даче полем цветут одуванчики. Ладно, выкладывай, что там раскопал, а то я и так весь на нервах, журналиста подставил, нет мне прощения!

Ермаков радостным голосом:

— Абонент, что обозначен восклицательным знаком, совпадает с номером на телефоне Ежова! Смекаешь, о чём говорю?! Прямые доказательства!

— Больше на моё вино не рассчитывай, заговариваешься! Дай, я сам гляну.

Ермаков повернул экраном смартфон к Семенову. Положил его на стол и пальцем ткнул на экран ноутбука.

Семенов, посмотрев на список абонентов на экране, поднял руки вверх, тем самым дав понять — был не прав.

— Ну, и кто из нас неверующий Фома?! — воскликнул Ермаков, протягивая к нему фужер. — Не жадничай, еще плесни, Бог троицу любит!

— Рано радуешься! Скажу тебе с высоты прожитых лет: у Бога изумительное чувство юмора — он ждет окончания пьесы. Это не мои слова, сказал кто-то из классиков. Допускаю, что тамада положил яд в фужер судьи, а доказательство где?! Рассчитывать, что он напишет явку с повинной и сдаст заказчика? Я бы на твоем месте не торопился надевать на него наручники. Пусти за ним наружку, не мешало бы его и послушать, учить тебя не надо, — замолчал, думая. — Наверно, я погорячился с подключением наружки: пустая трата времени, он её вычислит, знаком с оперативными методами. Но шанс у тебя есть взять его за одно место, где-нибудь да проколется. Вот ты прокалываешься: каждый день ездишь ко мне бухать, фейсы за тобой присматривают, догадываются, какие ты против них мутишь тёмные дела, — пошутил.

— Ты же сам меня обозвал скрытым алкашом, вот и езжу к тебе бухать, у фээсбэшников обо мне сложится двоякое мнение! А если серьезно: настораживает долгое молчание Шорина, не звонит, не пишет, видать, празднует победу — полицейское войско оставил без генерала Жилина.

— Титов как раз выдал по нему информацию. Шорин забрал под свою крышу его коммерсанта, наверняка имеет на него виды в денежных купюрах. Взяткодателя оставил на свободе?! По закону он должен сесть рядом на нары с генералом Жилиным. Депутаты не зря же для себя любимых придумали статью триста семнадцатую часть третью УПК РФ сделка со следствием. Она расслабуха для воров! Тащи, сколько можешь унести. Попался с поличным — тебе в подарок эту статью дарят! И ты на свободе: «Гуляй, Вася, жуй, опилки, я — хозяин лесопилки!».

Ермаков серьезным голосом:

— Насчет того, чтобы пустить за тамадой наружку, ты прав, результат будет нулевым, как и прослушка. Время только упустим. Нужно его подвинуть начать действовать — нельзя поймать преступника без наживки — не клюет. Твои слова.

— У тебя в руках телефон Ежова, наверняка он заказчика. Тамаде черкни с него пару строк, только надо придумать толковый текст.

— Рискованно! Может, у тамады с заказчиком договоренность: отправлять СМС по «четвергам» и в определенное время. Мы со своей агентурой также встречаемся. А если тамада — негласный сотрудник ФСБ? Ты что думаешь, фейсы отстали от нас, ментов, в оперативном плане? В ФСБ не все дураки служат, есть и профессионалы.

Семенов громко огласил:

— А что мы теряем? Да ничего! Наоборот, внесем в их отношения разлад. Пусть даже не разлад, а напряжёнку! Космос моему мозгу дал идею! Придется снова идти на поклон к Титову. Надеюсь, судьба к нему благоволит, Бог воров любит. Первым человеком, переступившим порог рая, был вор!

Ермаков, протягивая фужер, проговорил:

— Фёдырыч, вино у тебя вкусное! В магазине одна химия, ты бы открыл свое производство! Первым покупателем буду я! Вино ведь выгоднее продавать, чем книжки — «читателей» в сотни раз больше! У нас же страна самая «читающая» в мире, — имея другой смысл своих слов.

Семенов наливая в фужер вина как бы каря себя, улыбаясь, проговорил:

— Опера совсем совесть потеряли, пьют на халяву как кони!

— Пью специально, чтоб твое здоровье сохранить, ты в одиночку с трехлитровой банки упьешься. Кто мне тогда поможет раскрыть преступление века?!

— Века! Ты это говоришь про убийство судьи. Туда ему и дорога, не люблю я коррупционеров, ты же знаешь у меня на них аллергия! Поэтому и помогаю простым гражданам водрузить красное знамя Сталина!

Ермаков отпил немного вина:

— Смаковать буду, а то больше не нальешь. Давай выкладывай свой план «Барбаросса», посмотрю, чем тебя космос балует!

— Коришь меня, что пишу книги, и нет от них прибыли?! Тогда слушай и запоминай, текст СМС для тамады я уже придумал, и он состоит из одного слова.

— И это слово «застрелись!»? Хочешь сказать, у тамады конец один: «По тундре по железной дороге?!» — пропел строчки популярной песни в жанре шансон.

Семенов потирал переносицу:

— Если сумеем обхитрить ФСБ, то нары для него — дом родной! А если он узнает про наш план, чекисты ему прикроют спину. Опять же, если он их человек. В СМС напиши слово «смотрящий». Разложу тебе по полочкам, почему конкретно Титу выпало такое «счастье» быть в его прицеле! Во-первых, Тит имел с тамадой неприятный разговор — этот человек для него опасен. И у тамады сложилось о нем такое же мнение. Любой здравомыслящий человек, побывавший на приеме у вора, задумается о дальнейшей своей судьбе. Люди ранга Тита так просто таких кручёных кадров на все четыре стороны не отпускают, они для них опасны. Не исключаю, оба приняли решение друг друга завалить, по крайне мере, будь я на их месте, такие мысли в голове держал.

Ермаков отпил вина и хмыкнул:

— Ты предполагаешь, тамада пришлет хозяину СМС, то есть ответ? — показав рукой на телефон, он лежал на столе, — и мы будем знать, в каких кругах искать заказчика? Или тамада винтовку в руки и на парусах побежит мочить смотрящего? Чё-то я не пойму твоего плана «Барбаросса». Извини, но у меня мозг не фельдмаршала Манштейна! — назвал немецкого генерала, лучшего стратега Третьего рейха времен Второй мировой войны.

— Хуже всего ждать и догонять. Я вот что подумал, для заказчика тамада — отработанный материал. Специально нам его сдал, подбросив смартфон Ежову с его данными. Двух зайцев убивает — преподнёс нам на блюдечке и заказчика, и исполнителя. А сам как бы стоит в сторонке и ни при делах! Он тот еще любитель шахмат!

— Точно говоришь, для него шахматная доска — настольная книга! — оглушил его Ермаков. — Завтра же дам задание службе наружки с прослушкой взять тамаду в разработку. Рискнем, надеюсь, фейсы наш план не узнают! Как службы будут готовы, отправлю СМС с твоим словом «смотрящий». Опасаюсь, о нашей операции узнает Тит у него в оперских кругах агентура. Если он бросит перчатку мне в лицо, извини, буду валить тебя, скажу, исполнял, твое поручение! — хитро улыбаясь.

— Все-таки решил подключить оперативные службы. ФСБ тебе не простит своего человека. И мне стыдно слышать от начальника бандитского отдела, что он боится смотрящего. У тебя же на плечах две головы: одну отстрелят, вторая имеется. Все опера — Змеи Горынычи! — также его подколол.

— Фёдырыч, а все-таки профессия опера накладывает на наше сознание негативный отпечаток. Шутим через слово, а расследуем серьезные преступления и жулики не с игрушечными пистолетами. Нам прямая дорога к доктору!

Семенов сделал серьезное лицо:

— Ты что думаешь, наши деды, сидя в окопах, перед атакой с фашистами читали книжку Достоевского «Преступление и наказание»? Тоже шутили! Защитная реакция! Смерть обходит тех людей, кто ее не боится!

— Шутки операм нужны, если они к месту! Я тебе обещал рассказать, за что получил взыскание. Мои опера как-то немного гульнули. Один чуть перебрал. Операм нет, чтобы его отвезти домой к жене, ничего лучшего не придумали, как поместили в камеру. Проснулся он от разговора людей, — так рассказывал, — смотрит, стены без обоев, лежит на нарах, двери металлические с маленьким окном. В окошко заглянул, перед дверью стоит прокурор, а перед ним навытяжку дежурный: «А в этой камере у вас кто находится?». Короче, прокурор всем операм вручил по «подарку», мне как их руководителю — неполное служебное соответствие.

Сёменов закрыл банку с вином пластмассовой крышкой и хлопнул ладошкой по ней, дав понять Ермакову, что пора ему идти работать: