Александр Бабин – Лаборатория 0005 (страница 6)

Соловьев, уловив, в словах Котова намек пора ехать, обратился к хозяину центра:

– Игорь Степанович вы, пожалуйста, москвичей не задерживайте им неудобно отказать в вашем гостеприимстве, сегодня у нас много работы.

– Понимаю. У меня материал на носителе сейчас я вам его принесу.

– Подождем вас на улице, – Котов услужливо ответил, встав из-за стола.

Подъезжая к закрытому городу, Савельев нарушил тишину:

– Чуть не забыл, в лагере повсюду видеокамеры простым глазом их не увидишь, советую меньше говорить. По себе знаю, выскажешь свободолюбивые мысли, и со счета спишут пару сотен бонусов. Вам, людям из центра этой участи не грозит, но все равно будьте начеку.

Котов нервно заерзал на сиденье:

– Мечтал отдохнуть в командировке, видно не получится, если что после смерти отдохнешь вся страна под контролем цифровых полицейских. На первый взгляд удобная система управления государством, всю работу делает компьютер, но забыли о свободе прав для человека, чувствуешь себя как в бане полностью голый. Про вас ученых вообще молчу, как вы тут живете, железные нервы надо иметь про чипы вообще молчу та же граната на поясе, в любой момент чека выскочит, – без настроения высказался, смотря в окно. – Это что уже поселок вагончики красивые, я такие видел в Финляндии.

– Они и есть финские, в них проживают сотрудники лагеря. Персонал работает вахтовым методом, три месяца оттрубят и домой на отдых это чтобы с заключенными не породнились, начальник тут строгий. Как-то со мной пооткровенничал, у него бонусов как у дурака махорки мечтает обменять на валюту, что категорически запрещено законом. Видно служба в лагере его сильно допекла, человеку ведь жизнь дается один раз, а он единственный несменяемый сотрудник из всего персонала. Не каждый человек выдержит психологического напряжения служба в лагере не сахар…

– Постойте, – прервал его Ильин, – вы противоречите своим словам, нам рассказывали человек на земле проходит несколько этапов жизни, а матрицу умершего можно взять из информационного поля земли и прописать взамен своей. Как вас понимать? А вот интересно, человек с чужой матрицей, сколько лет проживет?

– Моя лаборатория исследование в этой области не проводила. Не каждому русскому подойдет матрица китайца или того же эфиопа. Взять хотя бы структуру ДНК у всех людей она разная. Не зря же по всему миру в секретных лабораториях разрабатывают вирусы для конкретных национальностей. Еще в позапрошлом веке российский ученый Бутлеров создал вакцину для иудеев, объясню причину его обеспокоенности. Иудеи своим расточительством опутали всю Россию, безбожно спаивали народ, загоняя его в долги, взамен забирая наделы земли. Противниками сионизма в поддержку выступили Лев Толстой, Бунин, Достоевский, ведь по всей Европе шли еврейские погромы. Бутлеров считал, иудеи, как и другие малые народы биороботы, мутанты с измененным геномом человека, но у них есть один существенный недостаток, через два три поколения вырождаются как мамонты, в их матрице прописана слабая программа, я говорю о ее энергетическом потенциале, при скрещивании с белыми людьми терпят фиаско. Пример классик Пушкин у него предок выходец из Африки и был человеком темнокожим, посмотрите на сегодняшних его потомков, народились белыми людьми. Причина изменения цвета кожи в употреблении кошерной пищи, она для малых народов зарядное устройство, тот же аккумулятор. Кошерная пища генетически модифицированный продукт, говорю ответственно. Несколько тысяч лет назад мои коллеги ученые весьма успешно поучаствовали в эксперименте! А чтобы скрыть этот факт в религиозные книги талмуд, Коран вписали хитро-мудрые строчки, чтобы затуманить накрепко им мозга. По сей день малые народы не отказываются от употребления кошерной пищи, вас не наводит на мысль, а почему они так поступают? Ответ напрашивается сам так ими легче управлять! Не случайно большее число террористов в их рядах! Вы когда нибудь слышали чтобы коренной швейцарец или русский стал террористом! А примеров по изменению генетики человека могу привести массу, по миру секретных лабораторий понастроено сотни.

Котов его перебил:

– Дмитрий Сергеевич с вами интересно беседовать, но давайте отложим разговор на потом. Я тут подумал, зэки откровенничать с незнакомыми людьми не будут, пустая трата времени. Ограничимся изучение их личных дел, вы как смотрите на мое предложение?

– Меня больше всего волнует начальник лагеря, наверняка догадывается, что не так просто центр приказал политических поместить в карантин. Вам лучше сыграть роль проверяющих, конечно про эксперимент ни слова. Пока вы с ним беседуете, я постараюсь изучить схему расположения рамок, выберу нужную. Это чтобы мои сотрудники по приезду в лагерь не тыкались как котята сразу пропишут в рамку программу. А наблюдать за политическими сможем и в стенах лаборатории, сложности в этом не вижу, на территории лагеря видеокамеры на каждом углу. Врачей исключим из операции, свидетели нам не нужны. Да и начальник человек не простой. В лагере отбывают наказание лидеры политических партий, крупные бизнесмены многому у них научился. Взбредет в голову бежать, а это уже ЧП, а чужая душа потемки.

– Далеко не убежишь, вы же сами рассказывали дорога в город под контролем, а тайгой заблудишься, – рассудил Ильин.

– Я говорю не о побеге из лагеря, а после окончания срока службы уедет за границу и расскажет про наш эксперимент. До нас доходят слухи, якобы судьба людей из этого лагеря заканчивается трагически, – Соловьев высказал такие слова специально посмотреть на реакцию москвичей и оглянулся назад. – А вам об этом что-нибудь известно? Наверно умерли своей смертью, лагерь ведь не курорт подорвали свое здоровье, – ответил за них, видя, как они с серьезными лицами смотрели на него.

– Трудно ответить, такой анализ не ведется, – схитрил Котов, искоса посмотрев на Ильина.

Соловьев решил не обострять разговор не найдя отклика:

– Слухи распространяет недобитая оппозиция это им выгодно выставлять власть в негативных красках. Сбитыми летчиками так называют политиков потерявших авторитет у народа. Вспомните олигарха Ходорковского, приличный срок отбыл за колючкой, а сейчас он кто?! Пустышка! Власть ему разрешила выехать за границу, мое мнение зря так поступила, зона ломает человека, заметно по его политическим заявлениям затаил обиду, баламутит народ. Сколько таких обиженных как он, сотни.

В это время автомобиль остановился на площадке напротив здания с табличкой «Учреждение 333».

Соловьев обернулся к москвичам:

– Постороннему транспорту в лагерь въезд запрещен, как и использование сотовых телефонов советую их оставить в машине. В дипломате у вас что? – появился момент задать Котову провокационный вопрос.

– Документы я их возьму с собой, – не сказав какие, набрал код замка, достал кожаную коричневую папку. Дипломат положил рядом на сиденье.

– Папку обязательно проверят, вдруг в ней наркотики или колющие предметы. В заброшенном городе все, как в обычном лагере. В дежурке дадут сопровождающего, проводит до кабинета начальника, а он в лагере бог и царь. Любит гостям похвастаться своим детищем, если пожелаете, проведет экскурсию.

– Нет времени ограничимся знакомством с оперативными материалами на интересующих лиц, – Котов обозначил план действий.

– Вы хотите узнать поменяли ли зэки свои убеждения к действующей власти? Из бумаг трудно судить об истинных намерениях человека, артистов везде хватает, да и кляузы пишут люди. А вот программу обмануть невозможно, она человека раскладывает на цифры и алгоритмы весь как на ладони. Пару цифр измени, и из любителя выпить спиртного превратится в ярового трезвенника. Опыты проводили на крысах, уверен на человеке будет тот же результат.

– А вы еще сомневались, проводить ли эксперимент, – Котов высказал слова с напором, дав понять Соловьеву, приказ центра обязаны выполнить. – Дмитрий Сергеевич, вы в лагере частый гость, ведите, а мы за вами, – уже сказал мягко.

Пройдя проверку в дежурной части, прапорщик проводил гостей до кабинета начальника, с порога доложил:

– Товарищ полковник к вам гости!

– Сейчас разберемся, – властным голосом ответил коренастый мужчина с лицом французского артиста Джерара Департье. – Дойдите до повара, он знает что делать.

– Есть, – ответил прапорщик.

– Здравствуйте товарищи! Разрешите представиться полковник Рогальский Анатолий Юрьевич, – начальник лагеря говорил высокомерным тоном. – С Дмитрием Сергеевичем мы знакомы, а вот вы молодые люди, кто, откуда жду доклада? – хитро задал вопрос, рассматривая гостей.

Котов выдвинулся вперед, обозначив себя старшим.

– Подполковник Котов Роман Павлович мой коллега майор Ильин Владимир Иванович сотрудники центрального аппарата федеральной службы безопасности, – отчеканил барабанной дробью.

– У-у да вы высокие гости, а выше солнца только ФСБ! – Рогальский ответил с подковыркой и с восхищением. – Прошу, – показав рукой на мягкий уголок со столиком в углу кабинета. На стене напротив стола висел монитор, просматривались камеры с заключенными и территория лагеря. – У вас коллеги как со временем не желаете с дороги отдохнуть, в поселке для вас выделю отдельный домик. Бытовые условия, конечно, не как в городской квартире, но все необходимое в нем есть, – хитро улыбаясь.